Не мы такие, жизнь такая (СИ) - Дробот Анита - Страница 75

Вот этот вопрос, кстати, озаботил меня следующим. Такие бесполезные, жестокие убийства. Для чего? С какой целью? Версия первая. Странник является родоначальником или поклонником какой-то новомодной религии (а религиозность вновь входит в моду). Тогда, какова его роль? Учитель, наставник, исполнитель воли? Все нет. Внутреннее чутье подсказывало, что это не то. Против этой версии играл и тот факт, что по заключению Сэмми, которому я склонна доверять, все убийства совершались двумя людьми. Не похоже на культ или секту, абсолютно. Там если б и были ритуальные убийства, то при большом скоплении народу.

Однако, с другой стороны, при первом убийстве два человека, при известном мне убийстве сынка Кофеина также убит молодой и сильный парень. Сын мэра та же ситуация. Тут же мне припомнилось, что по заключению криминалистов (а нам повезло — перед убийством почва в лесопарке была мягкая и остались следы) Норси- младший шел сам. И тут меня осенило! Возможно такое, что тех наркоманов из подвала, сына наркоторговца из союза, сына мэра убрали как лишних свидетелей, инсценировав это под ритуальные убийства. Тогда оправдано и использование в качестве убийц супругов- Эрнесто. А как же прочие убийства, о которых вскользь упоминал Мэрк, застарелые шрамы у выкинутой из окна Зары…. Вероятно, секта, культ, тайное сообщества, лысый пилот знает, что это действительно существует. Весьма возможно, что рядовые члены плотно сидят на менторэне или чем-то попроще. Может даже быть, что ритуал с нанесением порезов это нечто вроде посвящения. Ладно, допустим это так. Тогда, в чем смысл инсценировать и дать наводки следствию? Ах да, убивали-то находящиеся на крючке и желающие с него слезть Эрнесто…

На эту версию нельзя было опираться, но в нее, по крайней мере, укладывалось все, что было известно мне. Ну и, как обычно, где крупные деньги, там крупная рыба6 чины в госструктурах, политики, предприниматели. Очень сомневаюсь, что хотя треть из них удастся довести до суда. И это при условии, что нам удастся взять Странника или хотя бы эту темную лошадку, Грима. Я помогла составить его проекцию в этот же день, но об результатах мне никто не сказал. Не сказали мне и о результатах допросов главврача, Тьюринг (при упоминании адвокато я болезненно морщилась), о повторном опросе капитана «Непобедимого», об информации, доступной Ронски. Мне не говорили даже о результатах сканирования сознания застреленных мною Эрнесто. Вытянуть, правда, оттуда было практически ничего нельзя, но даже об этом я не знала!

То ли так странно проявлялась забота неожиданно, откуда возникших в огромном количестве друзей и знакомых, возглавляемых Мэрком и стажером, то ли они просто решили, что мне не стоит заниматься этим делом, я не знаю. Однако, доводить четвертый день персонал больницы и перебрасываться десятком слов вечером с Мэрком, мне быстро надоело. К тому же, теперь у меня была версии, и мне ее нужно было проверить.

Хмыкнув, я вытащила стянутый из кармана медсестры во время обеда простой коммуникатор. Связаться с кем-либо и все. И это капитан Дин! М-да, докатались, Айра. А что делать? Не мы такие, жизнь такая…

За время пребывания в больнице меня посетили все, начиная от Сэмми с племянниками, которых я искренне была рада видеть, и заканчивая представительницами бухгалтерии, видеть которых я была не очень рада. Ни разу не навестил меня только Граховский, которому я и собралась звонить.

— Граховский?

— Да, моя прелесть, я внимательно слушаю, — пропели в трубку.

— Ты мне срочно необходим, — бескомпромиссным тоном заявила я.

— И для каких целей, позволь узнать, — по тону стало ясно, что о моих высоких замыслах он не подумал, зацикливших на более насущных потребностях.

— Не для этих! — несмотря на все уверения врачей в безмятежное состояние приходить я не спешила, став пока всего лишь менее раздражительной. Но не с Шэном же! Этот любого до нервного тика доведет. Даже Ронски успел достать за их короткую встречу. И самое главное, что найти на него управу не могут, ибо работает только по «золотым», то бишь элитным, делами покровителя имеет. — Будь добр приехать и коммуникатор мне хороший раздобудь.

— А наличный тебя чем не устраивает? — удивился мужчина.

— Тем, что он ворованный. Приезжай давай, я жду.

Спустя полтора часа ко мне в палату буквально ввалился странный сутуловатый парень. В руках он держал три трубки, смахивающие на голографические проэкции и новенькую коробку, по видимому, с коммуникатором. На меня поглядели, как на грязь и важно развернув плечи, уже неспешным шагом направились к моему не большому письменном столику. Столик был результатом и трофеем в моей партизанской войне с персоналом больницы.

— Ты кто? — от такой наглости со стороны незнакомца я даже немного растерялась.

— Я от Лиса, — с непередаваемым чувством собственного превосходства, гордо ответили мне. Я смерила его взглядом еще раз с ног до головы. Ну, мало ли, вдруг у него легкие из космического фикситрита или глазные яблоки снабжены лазерами. Однако, увы… Ничего подобного мною замечено не было. И что это за чудо? Я молча наблюдала, как он, вальяжно закинув ногу на ногу, расселся на так же мною честно отобранном у медсестры стуле для посетителей. Наконец, усевшись с превеликим комфортом, на меня так же изучающее уставились. С минуту мы буравили друг друга взглядами, мои брови насмешливо-удивленно поползли вверх.

— Ну и? — лениво поинтересовалась я, отвернувшись к окну, буквально ощущая недовольный взгляд странного посетителя.

— Что «ну и»? — скопировав мой тон, поинтересовался он.

— По какой причине я имею честь лицезреть вашу сомнительную персону?

— По той же, что и я — вашу, — ехидно так ответили мне. А за окном было красиво, медленно валил первый за этот год снег, едва различимый в густом тумане.

— То есть ты- курьер. — констатировала я очевидное. — Ну, молодец, иди тогда. Денег не дам, у меня даже бластер забрали, о каких деньгах уж речь. — меня одарили таким взглядом, куда там Сэмми… Обстановка начала накаляться. Я, пребывая не в самом лучшем расположении духа, была не намерена терпеть подобный тон от какого-то мальчишки. И тут зазвонила коробка. Точнее не коробка, а коммуникатор в этой коробке лежащий.

— Передай-ка, — парень поморщился, но коробку передал. Брезгливо так передал, отметила я про себя.

— Слушаю.

— Айрочка, здравствуй, ну как тебе мой подарочек? — радостно, по-видимому, от сделанной гадости, пропел Граховский.

— Который из? — мрачно вопросила я.

— Валет, конечно же. Чудо, что за хакер. Тебе ведь базы данных службы госбезопасности нужны. А он в этом лучший.

— То есть это… — я проглотила «лохматое недоразумение», ибо чудо-хакер сверлил меня неприязненным взглядом. — Этот молодой человек поможет мне взломать базы? Я тебя обожаю, Граховский! — доступ ко всей информации, наконец-то! Я так обрадовалась этой новости, что сразу смирилась с присутствием неприятного субъекта. Рано, как выяснилось.

— С тебя ужин. — хмыкнули в трубку. — И да, пообещай, что подполковника третировать особо не будешь. Хотя бы попытайся дать ему шанс…

— Шэн!

— А что Шэн? Я еще хочу повидать маленьких полицейских, а не старую деву с бластером.

— Ну, знаешь ли!

— Вот только не рассказывай мне, какой я прекрасный друг. — хмыкнули и отключились на другом конце.

— Так вот ты кто, друг любезный. — плотоядно улыбнулась я. За годы службы приходится привыкать, что коллеги твои люди циничные, хамоватые, прямолинейные и вообще, крайне мерзкие субъекты. Да я и сама такая, чего уж там. Так же существует странная закономерность: чем лучше профессионал, тем гаже у него характер. И тут уж приходится либо характер игнорировать, либо вступать в битву за титул Самого большого гада.

Что ж, будем игнорировать…

— Мне казалось, что сотрудники полиции не должны допускать фамильярности в отношении… — напыщенно начало это чудо, но я перебила:

— Да-да, выскажешь мне это все, когда будешь уходить. Правда сможешь взломать базу госбезопасности и Центра межгалактической полиции?