История этических учений - Коллектив авторов - Страница 237

1 Соловьев B.C. Соч.: В 2 т. М., 1988. Т. 1. С. 340.

Последние главы третьей части и посвящены рассмотрению этой проблемы. Свободное единение всех в совершенном добре встречается в качестве препятствий не только с личной злой волей, но и злой волей собирательной, которая выступает в виде троякого безнравственного отношения: 1) между различными народами (национализм и космополитизм), 2) между обществом и преступником (соотношение нравственности и права) и 3) между различными общественными классами (экономический вопрос с нравственной точки зрения”).

Борьба с “собирательным злом” с необходимостью ведет к переходу от естественной организации разделенного на враждующие части человечества к его духовно-нравственной организации. Субъектом такого рода организации является, согласно Соловьеву, “единичный человек совместно и нераздельно с человеком собирательным”. В качестве трех степеней воплощения собирательного человека Соловьев указывает на семью, отечество и человечество. При этом формами нравственной организации должны стать вселенская церковь и христианское государство как “собирательно - организо-

827

ванная жалость”. Им призваны соответствовать три высших личностных типа служения добру: первосвященническое, царское и пророческое. Этот завершающий этико-теократический аккорд выразил пророческий дух самого сочинения Соловьева. Не удивительно, что некоторые критики, по достоинству оценившие оригинальность и систематичность его этико-философских построений, усматривали главный недостаток “Оправдания добра” в преобладании духа проповеди и “субъективной, мистической фантазии” над строгой логикой и “трезвой мыслью” (Б.Н. Чичерин). Одной из основных причин этого явился предельный нравственный универсализм учения Соловьева, обнаруживший явную недостаточность традиционно философских методов и языка исследования для выражения цельности (полноты) и безусловности идеи добра. В этом отношении русская религиозно-философская этика XX в. в лице таких ее представителей, как Н.О. Лосский, С.Л. Франк, Л.П. Карсавин и др., восприняла интуиции “Оправдания добра” как задачу метафизической конкретизации “этики всеединства”.

§ 9. ЭТИЧЕСКИЕ ИТОГИ КОНЦА XIX в.

К концу XIX в. русская этика достигла весьма высокого философско-теоретического уровня развития. За последнюю четверть века был сделан огромный шаг вперед. Об этом можно судить даже по внешним показателям. Прежде всего резко возрастает общее количество этической литературы. Только в 1894 г. в России вышло более 60 специальных книг и статей по этике [1]. К концу века на долю этики из всей философской литературы приходилось наибольшее количество работ после истории философии. О возрастающем влиянии этики на общественное сознание свидетельствует тот интерес к этической тематике, который наблюдался в рамках заседаний “Московского психологического общества”, объединяющего вокруг себя лучшие философские силы страны. Согласно официальному отчету, в течение первого десятилетия его деятельности (1885-1896) вопросы этики занимали на его заседаниях третье место после психологии и истории философии. Не удивительно, что статьи по этике периодически появлялись на страницах печатного органа “Психологического общества” - журнале “Вопросы философии и психологии”. С 1889 по 1899 гг. в нем были опубликованы такие значительные работы, как “Мораль жизни и свободного идеала” К.Н. Вентцеля (1891, кн. 8-9), “Основания нравственного долга” Н.Я. Грота (1892, кн. 12, 15), “Искусство и нравственность” Е.А. Боброва (1893, кн. 20), “Этика и догматика” С.Н. Трубецкого (1895, кн. 29), “Отрицатели морали. Попытка научного примирения моральных разногласий” Л.Е. Оболенского (1895, кн. 30), “О началах этики” Б.Н. Чичерина (1897, кн. 39) и многие другие.

1 См.: Колубовский Я.Н. Философский ежегодник. Обзор кн. ст. и заметок, преимущественно на рус. яз., имеющих отношение к философским знаниям. М., 1894-1896.

828

Существенное влияние на развитие этической мысли в России оказало издание классической и новой зарубежной этической литературы. Только в последние пятнадцать лет XIX в. впервые на русском языке были изданы такие работы, как “Этика” Аристотеля (1884), “Этика” Спинозы (1886), “Критика практического разума” Канта (1897), “Свобода воли и основы морали. Две основные проблемы этики” Шопенгауэра (1886), “Так говорил Заратустра” (1898) и “По ту сторону добра и зла” (1900) Ницше, “Основания этики” Спенсера (1898), “Этика” В. Вундта (1887-1888), “Изложение и критика современных систем морали” (1886), “Будущее морали” (1899) и “Критика новейших систем морали” (1900) А. Фулье, “История и критика современных английских учений о нравственности” Ж.М. Гюйо (1898), “Этика или наука о нравственности” Г. Гефдинга (1898), “Система этики” Ф. Паульсена (1889), “Наука о нравственности” Ф. Кирхнера (1900) и др.

Важное значение имел выход двухтомного труда Ф. Йодля “История этики в новой философии” (1896-1898), под ред. и с предисловием B.C. Соловьева, который отмечал, что на русском языке не существовало до сих пор никакой общей истории нравственных учений - причем не только оригинальной, но и переводной. По мнению Соловьева, этот недостаток был тем более чувствителен, что “пробудившийся в русском обществе с сер. 70-х - конца 80-х годов интерес к философии лежал прежде всего в области нравственности, а не умозрительных вопросов”.

Очевидно, что к концу века этическая мысль в России вышла на уровень европейской этической традиции. Об этом свидетельствуют такие признаки, как: 1) всестороннее обоснование метафизических и позитивных начал нравственности; 2) систематизация нравственности в рамках философской и богословской мысли; 3) разработка теоретических основ этики (сущности, специфики, функций морали) в рамках сравнительного исследования права и нравственности; 4) обоснование мировоззренческого потенциала этики, способствующего ее интеграции в социально-политические программы. К началу XX в. этика была вполне готова стать важным звеном идейной борьбы и политической жизни России, а также существенным фактором, определяющим духовную жизнь общества и его культурный подъем.

Глава IV

ФИЛОСОФСКАЯ ЭТИКА: ОТ ЭТИЧЕСКОЙ АВТОНОМИИ К ИНСТИТУЦИАЛИЗАЦИИ МОРАЛИ (XX в.)

В основе отечественной этической традиции XX в. лежат три фундаментальные идеи: идея “научного” обоснования этики, выдвинутая, в 1884 году К.Д. Кавелиным, идея “этического мировоззрения”, разрабатываемая в 1888-1890 гг. Л.М. Лопатиным, и идея “всеобщей организации нравственности”, развиваемая в 1894-1897 гг. B.C. Соловьевым. Именно эти идеи во многом определили содержание и смысл русской этической традиции XX в. Русская этика XX в. исходила в целом из предпосылки научного подхода к нравственности как в теоретическом, так и в практическом смысле этого слова. Уверенность в определении источника и сущности нравственности сочеталась здесь с обоснованием методов и поиском путей реального воздействия на нравственную жизнь, организации и управления нравственным процессом. При этом само понятие “научности” (как заметил В.В. Зеньковский при характеристике этики Кавелина) во многом имело условное значение, выступая в действительности символом своеобразного “этического энтузиазма” и веры в возможность нравственного прогресса и совершенствования человека.

Научный подход к этике органично дополнялся идеей нравственного воззрения на мир, поскольку утверждение этики в качестве объективного элемента миропорядка предполагало распространение нравственного начала на мир в целом. На этой почве вырастает идея “всеобщей организации нравственности”. Истоки этой идеи просматриваются в этике “соборного” добра А.С. Хомякова, обосновывающей “недостижимость личного совершенства” и необходимость “соборного спасения”. Свое полное философское выражение эта идея получает в учении о “вселенском сознании” Н.С. Трубецкого и в особенности - в учении о “всеобщей организации нравственности” B.C. Соловьева. В практическом же плане эта идея находит свое всестороннее выражение в марксистской этике: в организации и управлении процессом нравственного воспитания. Однако полная реализация этой идеи возможна только при условии обретения этикой статуса институциональности. Такова общая тенденция развития этической мысли второй половины XX в., характеризующаяся становлением институтов социальной этики вначале в форме акаде-