История этических учений - Коллектив авторов - Страница 228

1 Зеньковский В.В. Указ. соч. Т. 1. Ч. 1. С 158.

793

Нравственность должна заниматься усовершенствованием целого существа, искусство же призвано воздействовать на одни эстетические силы души. Согласно Жуковскому, между искусством и нравственностью существуют более тонкие взаимосвязи. Предмет искусства “не существенно-нравственное, а изящно-нравственное” [1]. Изящная нравственность - это морально преображенное эстетическое чувство, вызывающее у человека положительные нравственные эмоции. Таким образом, нравственная польза поэзии, как и любого вида искусства, заключается, согласно Жуковскому, в возбуждении высоких нравственных чувств, вырастающих на почве эстетически преображенной страсти.

1 Жуковский В.А. Эстетика и критика. М., 1985. С. 180.

Глава III

НРАВСТВЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ: СТАНОВЛЕНИЕ ЭТИКИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ НАУКИ (вторая половина XIX в.)

Становление этики в качестве самостоятельной философской науки может быть отнесено к середине XIX в., “переломной” эпохе в русской жизни, времени вступления на престол царя-реформатора Александра II (1855). В этот период на сцену истории выходит новое, радикально настроенное поколение, ставшее в оппозицию к поколению отцов и выразившее недоверие романтизму, отвлеченному мышлению и культу искусства. Новое поколение делает ставку на “реализм”, ищет опоры в точных науках, а от искусства требует, чтобы оно указывало путь жизни. “Этой морализирующей тенденции, - замечает В.В. Зеньковский, - соответствует вообще некое засилие морали, которая сама, впрочем, трактуется преимущественно в терминах утилитаризма. Однако верховным принципом морали, да и всего мировоззрения становится вера в личность, вера в ее творческие силы, защита “естественных” движений души и наивная вера в “разумный эгоизм”. Это “засилие морали” в общественном сознании и становится тем исходным пунктом, который определил процесс становления этики в качестве самостоятельной философской науки. Этот процесс начинается с утилитарной переоценки моральных ценностей, чреватой в теоретическом плане нарастанием утопических и нигилистических тенденций в моральном сознании, а в практическом - радикализацией нравственных требований, предъявляемых как к жизни индивида, так и всего общества, и заканчивается “метафизическим поворотом” в этике, вершиной которого стала система нравственной философии B.C. Соловьева, синтезировавшая в себе радикальную идею “всеобщей организации нравственности” и метафизику автономного добра.

795

§ 1. УТИЛИТАРНАЯ ПЕРЕОЦЕНКА МОРАЛИ: НИГИЛИСТИЧЕСКИЙ И УТОПИЧЕСКИЙ МОРАЛИЗМ 60-х годов

60-е годы вошли в историю как годы “всеобщего сдвига”, связанного с отрицанием устаревших традиций и разрушением обветшавшего быта. Лидерами “радикального секуляризма” и “нигилизма” “шестидесятников” выступили Н.Г. Чернышевский (1828-1889), Д.И. Писарев (1840-1868) и П.Н. Ткачев (1844-1885). По словам Г. Флоровского, русский “нигилизм” был самым яростным приступом “антиисторического утопизма”. Коренное неприятие истории неизбежно оборачивалось “опрощенчеством”, отрицанием культуры вообще и утилитарной переоценкой этики в особенности. “Нигилисты” 60-х годов отвергали на словах автономность этических оценок, подменяя собственно этические категории понятиями “пользы”, “удовольствия”, “счастья”. Однако фактически они оставались в плену прописного морализма, выступая подлинными “законниками” в самом своем гедонизме или утилитаризме. Утилитарная переоценка морали вместилась в 20-летний отрезок времени. Она началась с работы Н.Г. Чернышевского “Антропологический принцип в философии” (1860), в которой добро определялось как “превосходная степень пользы”, и завершилась критическими статьями П.Н. Ткачева “Утилитарный принцип нравственной философии” (1880), в которых критиковались “системы интуитивной метафизико-теологической нравственности” и отстаивались реализм и научность утилитарной доктрины.

Как показал Г. Флоровский, при всей своей научности утилитарный морализм означал по существу переход от объективного идеализма в этике к субъективному, от нравственности к морали (если пользоваться терминологией Гегеля), от историзма Гегеля или Шеллинга к отвлеченному морализму Канта. “Это было то самое утопическое злоупотребление категорией идеала, злоупотребление правом “морального суждения” и “моральной оценки”, против чего так горячо и настойчиво возражал Гегель” [1]. Тем не менее в истории русской этики этот “аксиологический морализм” сыграл неоценимую роль в плане становления самостоятельной этической науки, вынужденной пройти через субъективизм моральной оценки с целью обретения объективной значимости моральных суждений как предпосылки теоретической автономии этики.

1 Флоровский Г, прот. Указ соч. С. 287.

796

§ 2. МОРАЛЬНЫЙ МЕТОД В СОЦИОЛОГИИ: СОЦИАЛЬНЫЙ МОРАЛИЗМ НАРОДНИЧЕСТВА (П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский)

В творчестве идеологов народничества - П.Л. Лаврова (1823-1909) и Н.К. Михайловского (1842-1904) этическая установка впервые приобретает тот самодовлеющий и самодостаточный характер, который определяет центральное положение этической оценки в системе знания. Однако при всем приоритете этического начала сама этика выступает здесь только как общефилософская (общемировоззренческая) и методологическая установка. Этически ориентированное мировоззрение снимает проблему обоснования этики как самостоятельного вида знания. Этика изначально сводится к функции нравственной оценки, имманентно включенной в структуру человеческого познания. Тем самым она фактически совпадает с методом общественного познания, получившим в учении народничества название “субъективного метода” в социологии. Но именно эта методологическая установка нравственного сознания прокладывает путь от автономии моральной оценки в рамках общественного познания к автономии самой этики в системе общественных наук.

П.Л. Лавров вошел в историю общественной мысли России как идеолог революционного народничества. Между тем его научные и практические интересы были неразрывно связаны с нравственными исканиями. Как отмечал В.В. Зеньковский, “разделяя в этом отношении общую для русских философов моральную установку, Лавров занимает одно из самых видных мест в истории русской этической мысли” [1]. С наибольшей силой этическая тема прозвучала в таких произведениях Лаврова, как “Очерки вопросов практической философии”, “Нравственная автономия по Канту и Ницше”, “Современные учения о нравственности и ее история”, “Социальная революция и задачи нравственности”. Исходная методологическая установка Лаврова, определяющая характер его этических построений, сформулирована в его наиболее известной работе “Исторические письма” (1868): “Сознательно или бессознательно, человек прилагает ко всей истории человечества ту нравственную выработку, которой он сам достиг. Все судят об истории субъективно, по своему взгляду на нравственные идеалы”. Развивая идею субъективного метода в социологии и истории, Лавров обосновывает реальность нравственного идеала, подчеркивая, что “субъективная истина этики ничем не уступает объективной истине”. Лавров не приемлет трансцендентного обоснования нравственных ценностей; реальность нравственного идеала имеет, согласно Лаврову, не метафизический, а психологический смысл. Субъективный метод он сводит к психологическому самонаблюдению, под которым понимает непосредственное внутреннее созерцание человеком своего нравственного состояния. Лавров был убежден в том, что только при помощи психологических данных можно придать этическим понятиям научный вид, приблизить этику к точным наукам и освободить ее от элементов метафизики и религии. Отсюда тот “этический имманен-тизм” (В.В. Зеньковский), который определяет “полупозитивизм” Лаврова.

1 Зеньковский В.В. Указ. соч. Т. 1. Ч. 2. С. 157.

797

Возможность обоснования самостоятельного положения этики в системе знаний намечается у Лаврова в работе “Современные учения о нравственности и ее история” (1870). Теоретическую этику он рассматривает как высшую ступень эволюции человеческой мысли. Исторически вначале вырабатывается эстетическая мысль, затем религиозная и философская и лишь с появлением “критической мысли” создается основа для “мысли нравственной” и “научной”. Согласно Лаврову, “этика представляет три ступени развития: ощущение наслаждения и страдания; мысль, способную к расчету; нравственное чувство, способное к развитию убеждения”. На каждой из этих ступеней вырабатываются соответствующие понятия этического сознания. Но только на высшей ступени нравственности формируются представления “о достоинстве личности, о сознательном ее развитии и о справедливом общежитии” [1].