История этических учений - Коллектив авторов - Страница 205

712

Таким образом, моральные понятия (“добро”, “зло”, “обязанность”) не обозначают, по Джеймсу, “абсолютных сущностей” и не отражают умозрительные, возвышающиеся над всем законы, но являются объектами чувства и желания. Так же и нет никаких обязанностей самих по себе, или обязанностей, вытекающих из наличия некоего высшего мыслителя, например Бога, или некоего высшего закона, например, космического. Обязанность, утверждает Джеймс, всегда существует как ответ на реальное требование. Что это за требование, и каков его источник? Отвечая на этот вопрос, Джеймс апеллирует к эмпирическому индивиду: источником требования является чье-нибудь желание. “Всякое желание есть в своем роде повеление; оно становится законным уже в силу того, что существует” [2]. Чувство обязанности появляется в человеке благодаря тому, что он реагирует на другого человека, и его сердце своим биением отвечает на требование, предъявляемое ему “живым сознанием”. Возникающая при этом связь между людьми, замечает Джеймс, ничуть не слабее той, что предполагают моральные философы, строя моральные идеалы.

1 Джеймс У. Этическая философия и моральная жизнь / Пер. СИ. Церетели // Джеймс У. Указ. соч. С. 125. Ср. упоминавшуюся в связи с Гегелем установку немецкого идеализма XIX в. на то, что позитивная деятельность всегда совершается в предположении о существовании морального миропорядка.

2 Там же. С. 126.

“Этическая республика” существует независимо от того, есть или нет на свете Бог. “Этический мир” развивается на основе существования живых сознаний, которые предъявляют друг другу требования и составляют суждения о добре и зле. Поясняя эту мысль, Джеймс добавляет, что если бы все исчезло, и во всем мире не осталось бы ничего, кроме двух любящих душ, то до тех пор, пока они были живы, сохранялся бы такой же моральный порядок, как в любом возможном мире.

По поводу наиболее сложного вопроса о критерии блага Джеймс признает, что невозможно построить такую этическую систему, которая вмещала бы все мыслимые на земле блага: между идеалом и действительностью всегда существует разлад, устраняемый лишь ценой жертвы части идеала. Главным мерилом блага является его способность доставлять счастье, прямо или косвенно. Так что универсальным принципом моральной философии, по Джеймсу, должно быть “постоянное удовлетворение возможно большего числа требований” [1]. В силу этого совершенным признается поступок, ведущий к наилучшему целому при наименьшем количестве жертв.

713

По Джеймсу, моральная философия выполняет три функции, или решает три основных вопроса: психологический, метафизический и казуистический. Психологическая проблематика касается происхождения моральных понятий и суждений. Метафизическая - значения моральных понятий, таких, например, как “обязанность”, “добро”, “зло”. Казуистическая - критерия добра и зла в их конкретных проявлениях и вытекающих отсюда обязанностей. Последнее особенно заслуживает внимания. Вопрос о критерии моральных понятий, т.е. традиционно метафизический вопрос, Джеймс относил к казуистике (от лат. casus - случай), т.е. к конкретным сюжетам и ситуациям. В рамках так понятого казуистического анализа этика сравнивается Джеймсом с естественной наукой, т.е. с позитивным, эмпирическим и постоянно меняющемся знанием. В старом виде этика более невозможна: сочинения философов, посвященные морали, не должны представлять результаты поиска абстрактных оснований и делать решающие выводы; - в них должен содержаться анализ опыта, политического, экономического, социального и т.д.

Джон Дьюи. Этот подход к этике получает развитие и у Дьюи, который вообще подверг реконструкции, т.е. переустройству, переосмыслению всю философию. Исходным пунктом реконструкции в этике должен стать отказ от присущего традиционной моральной философии убеждения в существовании единственного, предельного и абсолютного блага. В противовес такому, порожденному уходящей в историю “феодальной организацией”, пониманию морали, Дьюи настаивает на допущении “плюрализма меняющихся, движущихся, индивидуализированных благ и целей” и признании того, что “принципы, критерии и законы являются интеллектуальными инструментами для анализа индивидуальных и уникальных ситуаций” [2].

1 Джеймс У. Этическая философия и моральная жизнь. С. 131.

2 Дьюи Дж. Реконструкция в философии / Пер. с англ. М. Занадворова, М. Шикова.М., 2001.С. 130-131.

Здесь, конечно, есть возможность релятивизма. Многие комментаторы и воспринимают Дьюи как релятивиста. Но сам Дьюи предостерегал против такой интерпретации. С точки зрения традиционной этики, предположение о том, что конкретная ситуация задает основание для морального решения, может означать, что конкретная ситуация обусловливает общий принцип. Но это не так. Мораль-

714

ная ситуация - это ситуация, в которой суждение и выбор предшествуют самому действию. На практике каждую ситуацию необходимо разрешать конкретно, т.е. моральное действие всегда уникально. Правильный поступок фактически совершается на основе тщательного изучения ситуации во всех ее аспектах. Это интеллектуальная задача, которую каждый раз приходится решать заново. Но это не теоретическая, а практическая интеллектуальная задача. Ее решение опосредствовано степенью симпатии, характером чувствительности, настойчивостью в разрешении конфликта мнений или интересов. Все это Дьюи называет добродетелями, или моральными совершенствами [1]. Мораль и возникает в ответ на потребность в умении исследовать и разрешать конкретные ситуации.

Иными словами, Дьюи перенес акцент в моральной жизни с правил (принципов) и общей цели на разрешение конкретных ситуаций. Соответственно под должным и правильным понимается поведение, ведущее в данной конкретной ситуации к наибольшему благу как для других людей, так и для самого действующего лица, под добром - то, что отвечает требованиям, задаваемым ситуацией, а моральная задача человека усматривается в обеспечении наибольшей полноты блага в ситуации конфликтующих требований. Моральное правило формулируется в каждой конкретной ситуации заново. В морали речь идет не об определении “подлинной ценности” в противовес “ложной ценности”, но об определении такой линии поведения, при которой были бы по возможности учтены все включенные в ситуацию ценности.

Такого рода ситуационизм, или контекстуализм подвергался критике за то, что не оставлял места для накопления морального опыта [2]. На это Дьюи отвечал, что обобщенные представления о целях и ценностях существуют в таких же формах, как и любые общие идеи, и используются в качестве интеллектуальных инструментов в суждениях относительно конкретных случаев по мере их возникновения; как инструменты они создаются и испытываются в их применимости к этим случаям.

1 Дьюи Дж. Реконструкция в философии. С. 132.

2 См.: Holmes Я Basic Moral Philosophy. Beimont, 1992. P. 219-237; Morris Ch. The Pragmatic Movement in American Philosophy. New York, 1970.

В “Этике” (1908), написанной Дьюи совместно с Дж. Тафтсом (1862-1942 [3]) и в течение десятилетий остававшейся одной из наиболее популярных в США книг по моральной философии, вводится различие между “рефлективной” (reflective) и “обычной” (customary) моралью [4].

3 О Дж. Тафтсе см. www.pragmatism.org/genealogy/tufts.htm.

4 Dewey J., Tufts J.H. Ethics // DeweyJ. The Middle Works of John Dewey, 1899-1924. Vol. 5. Carbondale and Edwardsviile, 1978. P. 160. Под первой понимаются те идеи и правила, которые возникают в процессе решения моральных проблем в конкретных ситуациях; под второй - те общие моральные цели и принципы, которые формируются на основе повторяющихся ситуаций и могут рассматриваться в качестве “операционального a priori”, каждый раз проверяемого и подтверждаемого в новых возникающих ситуациях принятия моральных решений.

715

Этические идеи Дьюи получили применение в политической теории, в частности, в учении о “демократии как моральной концепции” [2], и в теории воспитания, в частности, морального воспитания [3].