Сыщик для феи - Свержин Владимир Игоревич - Страница 77

Ну, слепой не слепой, а что надо, вижу. Говорун с блатной музыкой на устах – мужик самоуверенный, прет на рожон, как наскипидаренный. Громила, толку, что сажень в плечах, вперед него не полезет. Самое время проверить рефлексы местной братвы. Я дернулся в сторону низкого прохода в стене, всем своим видом старательно демонстрируя намерение попытать счастья в беге с препятствиями. Состязаться со мной в этом виде олимпийских игр явно не входило в планы безмерно крутых разбойников с заднего двора. Как я и ожидал, говорун рванулся к арке, желая отрезать мне путь к отступлению и неминуемо закрывая меня своим телом от более тяжеловесного собрата. Поступок, несомненно, самоотверженный, однако благодарность спасенного заставила долго ждать.

Р-раз! Моя левая нога, взмыв по короткой дуге, врезалась в коленную чашечку торопыги. От такого удара футбольный мяч взлетает в свечу под восторженные крики зрителей. Однако без вмешательства опытного хирурга нога теперь разгибаться не будет. Это точно, без вариантов.

– А?! – Медлительный верзила отвесил челюсть, поражаясь тяжкой участи говорливого приятеля, с воем катающегося по дощатому настилу. Удар основанием ладони по ушам, захват затылка, поворот, и здравствуй стена разок-другой-третий, пока не утихнет в крови взрывной заряд норадреналина – холодной контролируемой ярости. Тело громилы обмякло, точно мешок, и рухнуло поверх стонущего заводилы.

– Смотри, не замерзай, – процедил я, с удовольствием разглядывая дело рук своих.

За моей спиной раздался тихий шорох. Я резко крутанулся на месте, уже готовый продолжить схватку.

– Я это, я, господин хороший! – Невзрачный как тень проводник, невесть куда исчезнувший на время стычки, вновь возник передо мной, точно из-под земли. – Ах, какая досада! Это ж надо такому случиться! Житья от них нет, супостаты! Извольте, извольте пройти за мной. – Он поманил пальцем, указывая вниз лестницы. – Вон туда, в мазуху1.

Путь наш лежал в мрачный полутемный подвал, должно быть, некогда предназначавшийся для хранения вина, а нынче служивший то ли ночлежкой, то ли очень дешевым притоном.

– Погодите один миг, – почтительно склонил голову хожатай, останавливаясь у двери в конце подвала. – Я сейчас. Только доложу, что вы пришли.

– Опять ждать гостей? – осведомился я, демонстративно сжимая-разжимая кулаки.

– Что вы! Что вы, почтеннейший! Это ж так, сброд залетный, шляются, где ни попадя, людям жизнь портят!

С этими словами говоривший скрылся за дверью, оставляя меня в ожидании. Отсчитав минуту, я приоткрыл дверь, оглядел пустую комнату за ней и наткнулся взглядом на небрежно отброшенный ковер и грубо сколоченный из щелястых досок люк под ним. «То, что доктор прописал!» – усмехнулся я, неслышно подходя к потайному лазу.

– …А и то сказать, – доносился оттуда голос моего проводника, – ты сботарь с ветра2, прыснул, и концы в воду. А нам твой стриболит1 на что? Так и до кичевана2 допрыгаешься. На ланцухе3 не насиделся?

– Пошто звякало разнуздал? – обиженно отозвался Поймай Ветер. – Нешто я не понимаю! Мне самому манелы4 таскать не с руки. Говорю тебе, не стриболит он.

– Говорю-говорю! Ты вон сказывал, что можно влегкую львенка поймать5 да на фуг его подоить6, а оно, вишь, промашечка вышла. Я и ойкнуть не успел, как он Мухолову ногу перебил. А Фуза клюквенным квасом умыл, так что тот мешком валяется, встать не может. Ты что же, Поймай Ветер, на плешь нам садишь7?

– Я сботарь деловой! – возмущенно отозвался мой старый знакомец.

– Деловой-то деловой, а кто за киф8 отвалит? Твой одинец парням налил, как богатому.

– Не думай, я вам красного товару9 отвешу, – отозвался ушлый воришка, поставленный моим разнузданным поведением в весьма неловкое положение. – А ты тише дыши, не ровен час он нас ливерует10.

Я невольно улыбнулся. Насколько можно было понять из оживленного диалога старых приятелей, выгодное предложение Поймай Ветра слегка почистить ушастого фраера на поверку оказалось не столь выгодным, как виделось вначале. Теперь же расстроенный главарь банды, а что-то подсказывало, что именно такова роль моего проводника, требовал у наводчика комиссионных за досадную промашку. С учетом пенсий по производственному травматизму, пеня явно набегала немалая. Самое время в ненавязчивой форме предложить неуловимому воришке тайную дружбу и покровительство. Как ни крути, отъезд из этого мира пока откладывается, а стало быть, такой ловкий агент никак не помешает. Какая же оперативная работа без агентурной сети! Борясь с желанием продолжить сеанс несанкционированной прослушки, я со вздохом вернулся в прежнюю позицию, ожидая возвращения любезного проводника.

Скучать пришлось недолго, и уже через несколько минут я восседал перед хмурым жиганом, явно озабоченным создавшейся ситуацией.

– Пошто искал, одинец? – без обычной глумливой усмешки бросил он.

– Соскучился, – пожал плечами я. – А вот ты пошто псов на меня спустил?

Поймай Ветер скривил губы.

– Так ведь я, боярин, и добро помню и зла не забываю. Нешто запамятовал, как ты меня у Саврасова Засада прижал? Вот я и подумал, не отлить ли кошке мышкиных слезок. Да, вишь, хожа1 мимо просквозила, меж двух остался2.

– Да, неловко как-то получилось, – согласился я. – Ну, ты уж извини, что так вышло. Погорячился я тогда. Вот, хочешь, – я вытащил из-под рубахи заранее заготовленный кошель с убитыми енотами, – виру бери, чтоб промеж нас недомолвок и непоняток не было.

Воришка, которому кошелек с золотом, похоже, никогда еще не доставался так легко, недоверчиво принял подарок, подкинул куш на ладони и, оценив его полновесность, спросил с подозрением:

– Купить хочешь?

– На что? Воров ловить – не моя забота, – хмыкнул я. – А вот приятельство свесть можно. Ты парень ловкий, мне такие в деле пригодятся. А ежели что, сам знаешь, я у короля в почете, погутарим, перетрем, глядишь, и мимо нар проскочишь. Разумеешь, о чем я?

– Так, поди, не полено. Чего ж мне слов не разуметь? – понижая голос, заинтересованно проговорил юнец.

– Спросить тебя хотел, – начал я.

– Спрашивай. Коли не о братве речь, чего же не ответить хорошему человеку.

– Ты нынче в саду у дворца, поди, до самого утра толокся?

– Было дело, – осклабился Поймай Ветер. – Почитай, до первых лучей.

– И небось возле коновязи у пьяни рыжики стриг?

– Не без того, – с нескрываемой гордостью подтвердил вор. – Ну дык ведь, глядишь, бывало идет, бедолажный, шатается, еле ногами двигает, да еще кошель на поясе его к земле тянет. Как же высокому гостю не пособить? Без кошеля-то, поди, сподручнее!

– Сподручнее, – согласился я. – Но я о другом. Ты, часом, перед рассветом не видал у коновязи высокого мощного деда, вероятно, с длинным мечом? А с ним девушки или мальца твоих примерно лет.

Поймай Ветер расплылся в привычной уже широкой улыбке.

– Было дело. Я уж уходить собрался, а тут гляжу, к коновязи каренец1 с чаханкой крадутся. У каринца точно, меч знатный, напополам с полувзмаха скосит. И сам он такой седой, а видно, крепкий, что дуб-столеток. Чаханка-то, – воришка покачал головой, – фря2 норовистая, а глаз не отвести. Я еще подумал, куда они в такую рань навострились, петухи еще глаз не продрали. А дальше и вовсе потеха была! Чаханку-то каренец в тюк спрятал да поперек седла кинул. Ну и еще навьючил всякого барахла на скотину. Вот так двуконь, получается, к воротам и… – Он умолк и выпалил, озаренный неожиданной догадкой: – Нешто принцесса сбежала?

– Поймай Ветер, – я поднял вверх указательный палец, – мы с тобой приятели, и я по-приятельски тебя прошу, не звони. А это, – я достал еще один кошелек, – тебе за помощь и за молчание.

– Могила, – кладя руку на сердце, искренне поклялся пройдоха. – Чтоб я света не увидел.

В отеле вместе с Вадимом в номере меня уже поджидала не находящая себе места Делли.

– Ты уже рассказал? – здороваясь с изнервничавшейся соратницей, спросил я Вадима.