Сыщик для феи - Свержин Владимир Игоревич - Страница 75

– Не боись, Клин, все будет чики-чики, это я, боярин Злой Бодун, тебе говорю!

– Ну, когда это будет, мы еще посмотрим, – опустил я на землю воспарившего соратника. – А сейчас перед тобой стоит недетская задача – мне нужен Поймай Ветер. Так что сходи-ка в город, раздай десяток монет всякому сброду, ну там нищим, наперсточникам, словом, кого найдешь, пускай они по своей почте раззвонят, что господин из люкса в «Графе Иннентале» срочнейшим образом желал бы увидеться с этой рыжей бестией. Уяснил? Давай действуй.

Получив четкое задание, мой верный помощник направился к выходу, и если реалии этого мира не слишком отличались от привычных нам, то вполне резонно было предполагать, что уже через час-другой Поймай Ветер будет в курсе моего страстного желания лицезреть его драгоценную персону. Заждавшаяся фея молнией влетела в ложницу, едва отворилась входная дверь, и, проводив взглядом Ратникова, поинтересовалась:

– Куда это он?

– Я послал его кое-что разузнать. – Подобное объяснение было довольно обтекаемо, однако неопределенность давала возможность избегнуть выяснения отношений с представительницей королевского двора по поводу контактов с наглым воришкой.

– Виктoр, что у тебя на уме? – заинтересованно спросила наша соратница.

– Хочу выяснить, как обстояло дело с очередной гастролью твоей подопечной. Кстати, мне было бы весьма небезынтересно знать, когда и в каком направлении выехал из города Громобой Егорьевич. А также был ли с ним кто-нибудь еще.

– Ты думаешь, Маша и он заодно?

– Несомненно, – хмыкнул я. – Вопрос в другом: с ней он сейчас или нет. Да, и вот еще… – Мелодичное позвякивание волшебного зеркала прервало стройное течение моей мысли, и из глубины серебряной глади, точно из омута, на нас глянули мужественное лицо принца Элизея, светящееся счастьем, и прелестное личико… пропавшей Маши, восседающей в седле перед суженым.

– С ясным солнышком тебя, феюшка милостивица! – гордо зарокотал Элизей, едва разглядев по ту сторону стекла оторопевший лик Делли. – Не держи на меня обиды злой за ночную провину. Не по злобе требесил! По неразумению. Сама зришь, все сталося как нельзя лучше. С зазнобушкой моей, Машенькой свет Базилеевной, к отчим пенатам возвращаемся. – Бодрый солнечный зайчик скользнул по волшебному зеркальцу в руках могучего витязя, слепя ему глаза и одним невиданным прыжком от гор лесистой Гуралии достигая Торца.

– Но…

Я выдвинулся вперед, заслоняя фею, незаметно с силой вставляя большой палец ей под ребро.

– Но что, это что? Элизей! Элизей, ты меня слышишь?! Что происходит? Это я, Клинский! Куда ты исчез? Мы тебя не видим! Что со связью?! Чертово волшебство! Попробуй еще раз перезвонить!

Лицо принца заметно вытянулось. Должно быть, в истории применения зеркальной связи это был первый случай выхода из строя магических агрегатов.

– Вот журба-печаль! – удивленно промолвил он. – Сейчас еще доли попытаю! Погляди-ка, Машенька, что-то скло твое к делу негодно.

Дисплей погас, и я понял, что сейчас буду превращен в лягушку. Или того хуже, в комара, который будет немедленно съеден лягушкой.

– Да как!.. Как ты посмел! – Возмущенная до глубины души фея, казалось, разрастается на глазах и уже заполняет собой комнату, наливаясь электричеством, точно грозовая туча. – Что ты себе позволяешь?! Как это у тебя рука поднялась меня ударить?! И что это ты тут устроил?!

– Делли! Делли! Делли!!! – попятился я. – Я сейчас все объясню. Остановись! Если ты меня испепелишь, кто принцессу искать будет?

Этот довод был единственным средством защиты от немедленной физической расправы. Но, к счастью, средством весьма действенным. Фея обиженно поглядела на меня из-под длиннющих ресниц, однако все же решила повременить с праведным самосудом.

– Подумай, – начал я оправдательную речь, – что мне было делать? Неужели непонятно, что та самая колдунья, которая здесь буянила, теперь к Элизею присоединилась и через него проверяет, заглотили мы приманку или нет. – Зеркало вновь зазвенело. – Отойди, не отвечай! – требовательно выпалил я, отшатываясь от плывущего волнами экрана. – Давай зачехлять!

– Что ты удумал? – невольно повинуясь резкому окрику, прошептала Делли.

– Пусть считают, что связь действительно не работает. – Я удовлетворенно воззрился на зеркало, погруженное во тьму. – Так-то лучше! Делли, это чистая подстава, поверь моему оперативному опыту. Ты солнечные блики заметила?

– Конечно, – подтвердила кудесница.

– А это значит, что солнце у них за спиной. Полудня еще нет, а стало быть, едут они не в Торец, который, насколько я помню, восточнее Гуралии, а совсем даже наоборот, на запад.

– Но там же Маша. – Обескураженная сотрудница Волшебной Службы Охраны растерянно указала на зачехленный агрегат.

– Очнись, родная моя! – Я пощелкал пальцами перед глазами феи. – Какая Маша, о чем ты говоришь?! Это же морок, дубль, личина! Ту Машу наша Маша еще вчера срисовала.

– И то верно, – обескураженно согласилась фея.

– Я рубль за сто даю, колдунья нарочно ее высочеству показалась, чтобы отсюда выманить. И наверняка просчитала, что мы очертя голову вместе с ней за Элизеем мчаться не пожелаем. И что принцесса, наплевав на нас, сама на поиски отправится. – Я остановился, переводя дыхание. – Если все это, конечно, не отвлекающий маневр, и принцессу под утро действительно похитили. Но в любом случае нашим противникам совсем не обязательно знать, что здесь происходит.

– Но если все так, как ты говоришь, – заволновалась Делли, – необходимо срочно предупредить Элизея, что рядом с ним враг.

– Ни в коем случае! Волшебница Прокопа заморозила лишь потому, что нас заметила, да к тому же очень спешила. А теперь ей никто не мешает учинить расправу по полной программе, в лесу они одни-одинешеньки. Пока колдунья не знает ничего о наших действиях, королевич скорее всего в безопасности. Он приманка, на которую Повелительница драконов ловит ее высочество.

– Но ведь она и сама может принять образ Элизея, – возразила встревоженная чародейка.

– Может. Но вряд ли станет, – согласно кивнул я. – При необходимости жизнью Элизея легко шантажировать и принцессу, и нас. А стало быть, отсутствие связи – залог жизни Машиного суженого.

– Волшебницы не убивают, – напомнила фея, вступаясь за честь корпорации.

– Это я уже понял. Они только оставляют в безвыходном положении и желают долгих лет жизни. Скажем, положит колдунья ночью спящего королевича на край утеса, а уж повернуться Элизей и сам сумеет. Особенно если позвать с нужной стороны. Да и как, собственно говоря, ты намерена предупредить Элизея, если свое зеркальце он на наших глазах выкинул в пропасть, а то, по которому связывался, явно взял у твоей конкурентки?

– Верно, – с досадой согласилась моя соратница. – Об этом я как-то не подумала. Что же теперь делать?

– Выяснить все, что только возможно, о том, когда и куда уехал Громобой. Когда станет ясно, через какие ворота он покинул город, опросить, насколько это можно полно, торговцев, которые проехали с утра в город через эти же ворота. Они всегда очень цепко замечают людей с оружием. Далее: разослать по округе гонцов, пусть опросят жителей ближайших селений. Народ по грибы-ягоды ходит, за дровами ездит, может, кто его в лесу видал. Егорыч, как я понимаю, в этих местах все звериные тропки знает, так что дороги ему нужны, как зайцу ноты. А дальше – посмотрим.

– Все сделаем немедля, – подбираясь, точно рысь, готовая к прыжку, заверила забывшая обиды Делли. – А ты, мил-друг, чем займешься?

– Буду ждать сообщения агентуры, – туманно заверил я. – А там, как карта ляжет.

Возвращение Ратникова было довольно скорым, как говорится, я еще не успел соскучиться. Он появился в апартаментах довольный, неся в руке берестяной туесок с жареными семечками.

– Все путем, Клин. С шелупонью перетер, Поймай Ветру маляву1 скинул.

– Молодец, – кивнул я. – Что-нибудь еще интересное есть?

– Не-а, по нулям. Я тут чисто когда возвращался, Щека поймал, дал ему пенделя, чтоб он в натуре хавать притаранил, – сплевывая на драгоценный паркет, похвалился член следственной группы.