Сыщик для феи - Свержин Владимир Игоревич - Страница 58

– Не стоит торопиться с выводами. Но решайте сами, факты – упрямая вещь. И эти факты говорят, что та невеста, которую лицезрели выходящей из башни десятки придворных, скорее всего была не Машей.

Фея обескураженно глядела на меня, не зная, что и сказать.

– Я конкретно не врубаюсь, – между тем продолжил Вадим, пользуясь минутной паузой. – Это все, конечно, классно, но у меня чисто один вопрос имеется. Это че, королевская башня или чулан Мальвины – девочки с голубыми волосами? Откуда здесь столько пауков?

Остроносое лицо графа де Бура, сопровождавшего нас, хотя бы отчасти, в экскурсиях по парку, заметно побагровело, но, взяв себя в руки, он проговорил, оглядывая затянутые паутиной углы:

– С момента исчезновения ее высочества по приказу его величества башня была заперта, и внутрь никто не допускался. Вот, наверное, за это время и наползли…

– Я этих пауков с детства ненавижу! – поделился наболевшим Вадим. – А тут вот…

– Скажите, любезнейший, – перебил я разоткровенничавшегося витязя, – покидал ли нынче кто-нибудь королевский двор?

– С вашего позволения, разрешите доложить, что двоюродная тетка нашего государя, престарелая герцогиня Бослицкая со свитой, изволила наконец отбыть к себе на родину в Гуралию.

– В Гуралию? – переспросил я. – Мы не ослышались?

– Никак нет. Спозаранку отбыли-с. Даже не позавтракав.

Глава 16

Сказ о дороге, убегающей вдаль и возвращающейся обратно

В Невестиной башне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы, доносившимся сквозь распахнутое окошко.

– Та-ак! – с угрозой протянул я. И вновь повторил: – Та-ак!

– Виктoр! – смешалась фея, видя жесткую, должно быть, гримасу на моем лице. – Ты что же, подозреваешь герцогиню Бослицкую? Ей же восемьдесят лет! Кроме того, похищение внучатой племянницы так ее шокировало, что несчастная все последние дни провела между креслом и постелью, не выходя из предоставленных апартаментов.

– Делли, – перебил я оправдательную тираду феи, – я не имею чести знать вашу герцогиню, поэтому мне все равно, кого подозревать – ее, Прокопа или Карабаса Барабаса.

– О, это действительно был отвратительный тип, – вставил свои пять копеек граф Пино. – Но к счастью, он давным-давно скончался.

Я гневно зыркнул на камергера, и он замолк на полуслове.

– Я, видишь ли, не дока в ваших чародейских премудростях и поэтому могу оперировать только фактами. А факты – вещь упрямая, и говорят они следующее. Судя по твоему же утверждению, дракон, стартовавший сегодня в окрестностях селища Оградное, – мурлюкский. Палочка, которой вырубили Прокопа, тоже мурлюкская. Страна, которая максимально выигрывает от срыва бракосочетания грусской принцессы, – снова Мурлюкия. Особенно если предположить, что там для Маши заготовлен совсем другой жених. Это раз. Два: кортеж герцогини выехал как раз, чтобы успеть к отлету дракона. Была ли хозяином летательного аппарата сама герцогиня или кто-то из ее свиты – без понятия. Но мы должны перехватить кортеж и уточнить, кто из покинувших сегодня утром Торец сошел близ Оградного.

– Но… Но как вы можете подозревать ее светлость герцогиню? – Граф де Бур своей тощей грудью встал на защиту вельможной старушки. – Это добрейшая женщина! Она бывала на моих спектаклях, еще когда я гастролировал за Хребтом. А какой перстень ее светлость мне подарила! – Придворный протянул пятерню ладонью вниз, точно для поцелуя, демонстрируя массивное кольцо с украшавшим его огромным янтарным жуком скарабеем, лапки которого облегали палец, а крылышки тончайшей работы повторяли рисунок на крыльях живого насекомого.

– Граф, какое мне дело до ваших драгоценностей! – недовольно отмахнулся я.

– Герцогиня так добра и так мудра! – не унимался камергер, продолжая тыкать мне под нос свои побрякушки.

– Постойте! – Фея буквально впилась тонкими изящными пальчиками в запястье Пино, точно атакующая гюрза в завороженного тушканчика.

– Не отдам! – взвизгнул камергер, пытаясь выдернуть руку.

– Покажите немедленно! – командным тоном потребовала Делли, не отпуская запястья графа.

– Я не отдам кому бы то ни было что бы то ни было, хоть он дерись! – скороговоркой выпалил граф, с неожиданной для щуплого тела силой выдергивая руку.

Слова эти прозвучали сигналом для могутного витязя, с недоумением наблюдавшего эту картину. Пока я пытался уразуметь суть происходящего, одна ладонь Злого Бодуна, проскользнув под мышкой, зафиксировала графский затылок, большой палец второй уперся в сановный позвоночник, заставляя Пино выгнуться в безнадежной попытке изобразить из себя лебедя.

– Не пырхайся, морда шнобастая! – весьма недвусмысленно процедил Вадюня на ухо возмущенному царедворцу. – Хребет сломаю!

– Ну что вы, Вадим, все нормально, – успокоила разбушевавшегося витязя Делли. – Просто мне нужно внимательно осмотреть перстень, подаренный его сиятельству герцогиней Бослицкой. Не правда ли, сеньор граф, перстень очарователен?

– О да! – с трудом выдавил вопрошаемый, силясь горделиво протянуть руку фее, чтобы еще раз похвастаться дорогим подарком.

– Отпустите его, мой добрый витязь, – попросила Делли, нежно подхватывая пальцы графа. – Внимательно следите за перстнем, Виктoр. – Она обернулась ко мне и, вновь возвращаясь к вожделенному украшению, заговорила четко и нараспев: – Как однажды Жак-звонарь городской сломал фонарь.

– Кажется, крылышки подрагивают, – неуверенно, все еще сомневаясь в увиденном, проговорил я. – Ну и что?

– Думайте, Виктoр, думайте! Что вам напоминает этот жучок? – возбужденно потребовала фея.

– Жучок?! – удивился я. – Господи, жучок! Подрагивающие крылышки – это резонатор. Ты хочешь сказать, что кольцо – это микрофон?

– Мурлюкский жучок, – вздохнула чародейка. – Подслушивающее устройство.

– Вот это да! – прошептал я. – Значит, герцогиня, не выходя из апартаментов, могла знать практически все, что происходит во дворце?

– Не все, но многое, – кивнула фея. – И в частности, о работе сыскной группы. Граф присутствовал при всех моих докладах у его величества.

– Это верно, – заулыбался ничего не понимающий в происходящем длинноносый камергер. – Ибо моя неподкупность и верность государю не знает границ.

– Лучше снимите перстень, граф, – раздраженно бросил я, с тоской сознавая, к каким фатальным последствиям может привести нас вскрывшийся факт. – Не то, боюсь, вам отрубят голову за государственную измену. Прекрасная компания подбирается! Добрая старушка-герцогиня в знак душевного расположения дарит преданному камергеру его величества микрофон мурлюкской работы. Интересно узнать, до исчезновения внучатой племянницы или все-таки после? А, Пино?

– Герцогиня прибыла с кортежем как раз в день свадьбы. Сами понимаете, подготовка к обряду, расселение, – начал пояснения де Бур.

– Стало быть, после, – перебил его я. – И это невзирая на болезнь и душевную немощь. Угу. Очень интересная манера.

– Я был единственный, кому во дворце было дело до несчастной пожилой дамы! – выпалил оскорбленный в лучших чувствах граф.

– Клин, слышь! Я вот чего приметил, – вмешался в светскую беседу Ратников. – Когда этот фраер нас ночью во дворец пускал, у него на пальце та же гайка была…

– Ну конечно, – пожал плечами я. – Ты же слышишь, герцогиня подарила… Ты хочешь сказать, что тот, кто слушал трансляцию с этого микрофона, узнав, куда мы направляемся, опередил нас у Русалочьего грота?

– Ну! – радуясь моей понятливости, кивнул Вадюня. – Пока мы тарахтели, Делли ждали, с графом тёрки разводили, они и вот…

– Все верно. Мы опоздали на несколько минут, а кто-то пришел вовремя. Прокоп, увидев чужака, пытался бежать. Дальнейшее происходило на моих глазах. Правда, для старушки божьего одуванчика наш неведомый некто развил невиданную прыть. В любом случае, – я разрезал воздух ребром ладони, – необходимо поближе познакомиться с этой чудесной бабусей. И чем скорее, тем лучше.