Сеятель бурь - Свержин Владимир Игоревич - Страница 71

– А вот и почетные гости этого вечера. – Граф Литта отложил выигрыш и смахнул на пол очередную колоду. – Желаете полюбопытствовать, или же продолжим?

– Любопытство к полководцам недавнего противника – качество, приличествующее военному дипломату, – с улыбкой заметил я, откланиваясь.

Радостное оживление, царившее в зале, свидетельствовало о том, что недавний враг – желанный гость у ступеней российского трона. В тот миг, когда Юлий Помпеевич Литта, обязанный положением хозяина дома лично приветствовать высокого гостя, устремился навстречу Понятовскому, усыпанный орденскими звездами принц уже мило беседовал с цесаревичем Александром к явному удовольствию обоих. Громогласное заявление мальтийского рыцаря о неслыханной радости, посетившей его скромный дом в связи с приездом столь дорогого и желанного визитера, заглушило нежное пение скрипок и флейт, не зря же голос этого огромного мужчины в придворных кругах именовался «трубой архангела Гавриила при втором пришествии».

– Не правда ли, они чем-то похожи? – услышал я за спиной обрывок речи некой юной девы, судя по усыпанному бриллиантами шифру[26] на плече – фрейлины императрицы.

– Вовсе нет, – ответствовала ей подруга, силясь получше разглядеть обоих принцев из-за моего плеча. – Но до чего ж хороши!

Я чуть скосил глаза на светских кокеток. Как по мне, ни великого князя Александра, ни Жозефа Понятовского нельзя было причислить к красавцам. А уж вместе они и подавно составляли довольно своеобразное для взора искушенного наблюдателя сочетание. Утонченно-элегантный светловолосый Александр, гордившийся своей осиной талией не менее, чем его божественная возлюбленная, казался мне полной и законченной противоположностью не менее стройному, но куда более мужественному Жозефу, весь облик которого был воплощением самозабвенной лихости и польского удальства.

– Да нет же, похожи!

Юная фея собралась было детально обосновать схожесть черт обоих принцев, но тут Жозеф, закончив положенный, согласно этикету, ответ на речь хозяина, обернулся к спутнице, вернее, спутницам.

– Позвольте вам представить и рекомендовать. Моя супруга ее высочество Полина Боргезе-Понятовская, урожденная Буонапарте. Ее сестра Каролина, графиня Дезе де Вуагу.

От неожиданности я замер на месте и, приложив руку к груди, как будто у меня закололо сердце при виде иноземных гостий, активизировал связь.

– О, Капитан! – не замедлил отозваться Лис, созерцая залу моими глазами. – Ты вспомнил о забытом друге, прозябающем среди терний будничной оперативной работы, пока ты вальсируешь на паркетах? Как это мило с твоей стороны! Ты принесешь мне тортик и пару апельсинок?

– Скорее пару лимонов! – перебил я речь друга, истосковавшегося в рутинной сортировке информации, доставляемой Протвицем.

– Шо, тебе кажется, у меня чересчур довольная рожа? Ха-ха три раза! Не смеши мои тапочки! – возмутился Сергей. – Вот послушай сам, с кем общался наш фигурант за последние дни. Аракчеев Алексей Андреевич, инспектор всей российской артиллерии и командир гвардии артиллерийского батальона; Багговут Карл Федорович, генерал-майор, шеф четвертого егерского полка; Багратион Петр Иванович, с этим мы уже встречались; Барклай де Толли Михаил Богданович… И далее по списку семьдесят четыре фамилии. Когда только Протвиц успел всех их накопать? Предлагаю обозначенную публику гуртом занести в число заговорщиков, включая императора Павла I, с которым старина Бони тоже встречался. Послушай, Вальдар, ты как хочешь, но таксоида необходимо как-то перенаправить. В какое-нибудь полезное русло, лучше всего, конечно, в русло Невы. Его донесения содержат едва ли не весь списочный состав генерального штаба плюс несколько дивизий армии, гвардию, а также императорский двор целиком и полностью!!! Кого ты намерен ловить по этим спискам, я лично не представляю!

– Пока не могу тебе сказать, – честно сознался я. – По частотности встреч ты пробовал отбирать?

– Пробовал, – хмыкнул Лис. – Полнейшая ерунда выходит. А у тебя шо там стряслось?

– Пока не стряслось, однако новости безрадостные. Во-первых, граф Литта дает понять мне, что император в скором времени может отбыть в иной мир. Сын же его, похоже, не склонен продолжать боевые действия в составе коалиции, так что Австрии следует принять меры, дабы не оказаться вдруг без союзников лицом к лицу с Турцией, а может, и с Французской империей.

– Ну, это не ко мне, это к послу. Еще что-то есть?

– Есть, – заверил я напарника. – Каролина приехала.

– Какая еще Каролина? – переспросил Сергей.

– Наша. Каролина Буонапарте, в замужестве Дезе.

– Капитан, сознайся, что ты там пьянствуешь и у тебя уже чертики по стенам бегают, – живо отозвался мой секретарь.

– Увы, нет.

– «Нет» – не бегают или «нет» – не пьянствуешь?

– Да какого черта?! – возмутился я.

– Понятно, – со вздохом констатировал засевший среди бумажных торосов оперативник. – Вопрос снимается как несвоевременный. Блин, только этого нам сейчас не хватало для полного, шоб не сказать, толстого, жирного счастья. Я фигею без баяна. Чего ей опять нужно?

– Вы что же, так и не пригласите меня на танец? – услышал я до оскомы знакомый южнофранцузский говор и только сейчас заметил, что музыка играет мазурку, а передо мной, улыбаясь с многообещающей щедростью, стоит грациозная супруга маршала Дезе.

– О, Капитан! – следуя моему взору, прокомментировал Лис. – Сдается мне, что выпирающие из декольте крупные приятности грозят нам еще более крупными неприятностями. Береги голову, похоже, у этой мадам дома стены увешаны очень милыми сувенирами с развесистыми оленьими рогами и прощальной улыбкой на губах.

Я сдержанно поклонился, заученно подавая требовательно ждущей даме руку.

– Неужели, граф, вы на меня по-прежнему дуетесь?

– О нет, я и думать забыл о тех днях! – Уже произнеся эти слова, я понял, что сморозил полнейшую глупость.

– Вот как? – Пальцы корсиканки едва не впились в мою ладонь.

– Капитан, ты шо, с переполоху забыл азбуку тривиального охмурёжа? Да она ж тебя счас со шпорами схарчит и даже подковки с сапог не выплюнет. Давай валяй на полную, типа, все кануло в минулое, изгладилось, истерлось, и только ваш нежный облик будит меня по ночам до полного изнеможения. – Сергей явно намеревался продолжить детальное описание терзаний моей измученной души, но тут в дверь библиотеки без стука вломился Протвиц.

– Йоган, ты шо, еще тут? – наблюдая появление сыщика, удивился мой напарник. – А как же твой подопечный, он же уйдет из-под опеки! За это время Бони с его темпами обработает бригаду-другую гвардии да плюс дипломатический корпус без нашего, можно сказать, всевидящего ока. Прекращай шляться где ни попадя! Не блымай очами, ступай на работу!

– Я только хотел сказать, господин Лис, – досадуя от необходимости вести беседы с неучтивым графским секретарем, едва двигая губами, вымолвил Протвиц, – что на лестнице минуту назад я столкнулся с неким человеком…

– Уже хорошо, – не дал ему закончить Сергей. – Некоторые тут с призраками встречаются.

– Этот человек знаком мне по Вене.

– Ну и шо с того? – Мой друг в недоумении развел руками. – Мы с тобой ведь тоже не в туманном Сингапуре познакомились.

– Сей господин встречался с неким Джоном Морстоном, британским негоциантом, а данный торговец известен венской полиции как тайный соглядатай британской секретной службы.

– Ты не Конрада, часом, имеешь в виду? – насторожился Лис.

– О нет, что вы! Я говорю о некоем докторе Роджерсоне.

– Тю! Вот ты открыл Америку через форточку! – отмахнулся мой напарник. – Понятное дело, встречался. Роджерсон с кем только не встречался, он медицинское светило, лейб-медик императора. А кроме того, эмигрант, кажется, шотландский. Шо уж он, по-твоему, с земляком на родном языке почирикать не может?