Сеятель бурь - Свержин Владимир Игоревич - Страница 65

Я успел рассмотреть широкие ступени, идущие вниз, и даже, перепрыгнув через стоящую на полу корзину с пузатыми бутылями, кажется, ступил на край лестницы. Но тут свет погас, а вслед за этим мчавшийся за мной Лис врезался в препятствие, внезапно образовавшееся на его пути. К сожалению, это оказалась моя спина, поэтому дальнейшее продвижение вниз по ступеням получилось непреднамеренно ускоренным.

– А-а! – вдруг заорал летевший вслед за мной Сергей, и фонарь, который он все еще держал в руке, с жалобным звоном рухнул на каменный пол. – Капитан, он меня клюнул!!! – Звук Лисова голоса звенел возмущением, точно колокольной медью.

Мы оказались в кромешной темноте и, кажется, в этот миг достигли низа лестницы.

– Кто? – потирая ушибы, со стоном поинтересовался я.

– Кто-кто! Ну не ты же! Петух!! Может быть, даже жареный. – Сергей принялся руками ощупывать холодные стены. – Вальдар, слушай, а где мы находимся?

– Судя по количеству ступеней, метра на три ниже пола винного погреба, – сообщил я, потирая множественные ушибы.

– Очень содержательное замечание. – Лис озадаченно начал ощупывать стены. – А если серьезно?

– Не знаю, вероятно, какой-то подземный ход. В замках это обычное дело.

– Капитан, ты сбрендил, – с грустью констатировал мой напарник. – Может, в горах Шотландии поземный ход в порядке вещей, но в Питере на два штыка в землю уже болото. Здесь же все на сваях. Ход можно разве шо только к водяному рыть.

– Все может быть, – вставая на ноги и делая пару шагов, примирительно выговорил я. – Факт остается фактом, мы ниже винного погреба, и пол здесь идет под уклон.

– Блин горелый! – выругался Лис. – И петушка ж нигде не видно. Шо за засада?

Точно дожидаясь последних слов моего напарника, впереди ярким светильником вспыхнул, переливаясь золотом, профиль беглой птицы. Вспыхнул довольно-таки далеко и значительно ниже того места, где мы находились.

– Капитан, – без былой уверенности в голосе Сергей потянулся за лежащей на ступенях старинной шпагой, – по-моему, этот шайтан нас заманивает. В сказке, конечно, ничего такого не было, но даже там шуточки это чародейское существо отмачивало еще те. Может, он нас и вовсе к Шемаханской царице ведет?

– Что б ей под землей делать?

– Ей – не знаю, – немедля парировал Лис. – А нам точно нечего. Возвращаемся, пожалуй, наверх, а то неровен час лестница растает, и отыщут нас археологи лет через двести пятьдесят. Вот будут гадать, с какой ветки местной цивилизации мы сюда рухнули!

– Ладно, – я кинул прощальный взгляд на сверкающего вдали петушка, – Бог с ним. Пора выбираться. Захочет – сам вернется.

Подъем был настолько прост и безопасен, что это даже вызвало у меня невольное разочарование. Как-никак в подземелье мы оказались по весьма нетривиальному поводу, и столь простая концовка мало вязалась с загадочным происшествием. Узкий проход в стене, тот самый, через который мы попали на злополучную лестницу, оставался по-прежнему открыт, хотя по законам жанра ему надлежало бы захлопнуться с душераздирающим скрежетом.

– Вальдар, – окликнул меня Сергей, едва ступив в темное чрево винного погреба, – признайся, у нас с головой действительно все в порядке?

– Что еще такое? – всполошился я.

– Слушай, мы отсутствовали от силы пять минут, а закрома Родины пусты, как башка после экзамена.

– Объяснись! – Я втиснулся через проход в подвал и моментально перестал нуждаться в объяснениях Лиса. Ни ящиков, ни корзин, ни бутылей, ни даже осколков и влажных следов от недавно пролитого вина не было видно, сколько бы я ни напрягал глаза.

– Японский Бог! Как оперативно сработали – я хренею! Не, ну я знал, шо Питер – криминальная столица, но шоб вот до такой степени!

Столпы мироздания рухнули, безжалостно роняя небосвод на голову моего верного соратника. Три кита, на спинах которых держался плоский блин Земли, утонули в бездонном океане неумолимо и бесповоротно, а затем были съедены подводными комарами, вылупившимися из банки черной икры. Святая святых, храм божественного вдохновения, буквально сегодня утром наполненный Лисом и готовый к многочисленным возлияниям, был пуст. Рассудок не желал с этим мириться, но и ссориться по этому поводу было не с кем. Сергей, осунувшись, поднимался вверх по лестнице, будто там наверху его ждали гильотина и полное отсутствие благодарной публики, которой он мог сказать прощальное слово.

– Полно тебе убиваться, – попробовал утешить я собрата по несчастью, – в конце концов, мы не в Сахаре, здесь тоже процветает виноторговля.

Однако кидалово, как выражался мой друг, оказалось куда объемнее, чем виделось нам из подземелья. Кухня была чисто убрана, однако не хранила отпечатка недавней жизнедеятельности человека. Да и во всем остальном доме, кажется, не было ни души.

– Не понял?! – шалея от собственных наблюдений, пробормотал Сергей. – Где Тишка, где Мюнхгаузен? Где вообще кто? Шо деется, господа затяжные приседатели?!

Честно говоря, я не знал, что ему ответить. Какими-то неистовыми прыжками я взлетел по лестнице вверх. Дверь библиотеки была открыта, золотого петушка на прежнем месте не было. Не оказалось также оставленного атласа, да и лужа, еще недавно красовавшаяся на ступенях, осталась лишь в нашей памяти.

– Э-эй, а ну, кто здесь ныкается – выходи! – угрожающе заорал Лис. – У меня ж кулак шо менингит! Раз садану – будешь валяться в соплях, умолять, шоб добил! Капитан, сюда вали!

Я бросился на помощь соратнику, по пути обнажая шпагу, однако, не добегая ступенек трех до залы второго этажа, застыл на месте, так что едва не уселся от неожиданности. Прямо ко мне по блестящему полу двигалась мужская тень. Позади нее с пистолем и шпагой в руках стоял ошарашенный Лис, не зная, то ли выстрелить в темное пятно, скользящее по лощеному паркету, то ли оставаться на месте и не делать резких движений. Тень приблизилась к лестнице, на которой продолжал стоять я, и моментально изломалась о ступени.

– Ты что-нибудь понимаешь? – указывая на аномалию, обалдело поинтересовался Лис. – Это чья-то не наша тень. – Сергей для убедительности потряс рукой, демонстрируя, что его отражение на паркете повторило его движение.

Между тем я молча подвинулся, и темное пятно, благодарно кивнув, начало подниматься в обитель книжных знаний.

– Это тень Брюса, – наконец вымолвил я, опасаясь верить собственной догадке.

Тень беззвучно захлопала в ладоши и сделала приглашающий жест, точно прося следовать за ней. Мы, ни слова не говоря, повиновались, будто следуя за дудочкой легендарного крысолова. Очерченный солнцем абрис сподвижника Петра Великого приблизился к одной из бойниц, имитирующих здесь окна, и замер, поджидая нас.

– Что такое? – Я остолбенел… и лишь молча кивнул Сергею, приглашая взглянуть в окно.

Роскошный парк увядал, ветви деревьев еще хранили остатки листвы, но большая часть ее, являя миру щедрое многообразие желтого и красного цветов, устилала землю сколь видел глаз.

– А мы вообще где? – пробормотал мой напарник. – Это что, оптические опыты? Галлюцинации? Обман зрения? – Он ринулся вниз к выходу, не желая верить увиденному.

Я продолжал стоять у окна и через минуту мог наблюдать, как говорят, в реальном времени, как Сергей выскочил во двор и побежал к выезду из усадьбы. Он притормозил у запертых ворот и, схватившись за толстые чугунные прутья, начал с силой их трясти, давая выход накопившемуся за время нашего короткого путешествия нервному возбуждению. Но тут мое внимание привлекла еще одна фигура, которая брела по заваленному палой листвой парку, не обращая на беснующегося мужчину ни малейшего внимания. Это была дама, скорее пожилая, одетая весьма просто, чтобы не сказать, бедно. Наклоняясь раз за разом, она поднимала с земли безжизненные засохшие листья, и те точно по мановению волшебной палочки обращались в диковинные цветы, отливающие червонным золотом.

Внезапно, словно почувствовав на себе мой взор, женщина остановилась и, выпрямившись, бросила внимательный долгий взгляд на островерхую башню, в которой располагалась библиотека. Я отпрянул от бойницы так, будто в каждом зрачке неведомой колдуньи таилось по молнии. Это была та самая букетница, которая не так давно обещала нам пребывание под Брусьевым Костылем.