Колесничие Фортуны - Свержин Владимир Игоревич - Страница 81

– Четырехлепестковая геральдическая роза, пронзенная стрелой, направленной вверх, – произнес он. – Ваше Величество, – обратился граф к леди Джейн, заинтересованно наблюдавшей за происходящим, – если не ошибаюсь, это герб Венджерси?

– Вы правы, милорд.

– Скажите, а в этом зале есть что-нибудь, помеченное таким знаком?

Королева на секунду задумалась…

– Есть, – спокойно произнесла она. – Я, кажется, видела тут статую Аполлона, держащего посох и свиток. На постаменте точно такой знак.

Аккуратно переступая через груды золота, мы прошли в самый конец сокровищницы. Указанная бронзовая статуя находилась здесь.

– Так, – продолжал канцлер Пурпурной палаты, – на лепестках розы начертаны руны…

– Руны? – сунулась к медальону любопытная Инельгердис. – Я знаю руны!

– Я их сам знаю, миледи, – почтительно отстраняя слегка обиженную девушку, значительно произнес граф. – Их всего четыре, но в разных комбинациях… Что ж, начнем с верхнего лепестка. РОТА, – прочитал он. – Хм, РОТА означает «роза». Вот она. Дальше… ATOP.

– А это еще что? – спросил я.

– ATOP? Это анаграмма.[72] Расшифровывается она «Ave Totus optimus rex!». То есть «Славься Тот, лучший из царей!» – это один из тайных лозунгов магов. Однако к чему он здесь?

– Может быть, к этому? – Инельга показала на деления, окружавшие изображение розы на постаменте. – Здесь их ровно двадцать четыре. Это рунический циферблат. Вот видите, вверху руна Dagas? Она означает «день».

– Быть может… – задумчиво произнес Шейтмур. – На медальоне две змеи, поедающие друг друга, – одна белая, другая черная. Так, расставим руны по Футарху,[73] и…

Мы с интересом следили за действиями первого криминалиста Британии. Джордж Уолрен взялся за сердцевину розы и легко повернул казавшийся неподвижным барельеф.

– Четыре… Семнадцать… Двадцать три… Пять…

Раздался щелчок, и бронзовый свиток выпал из левой руки Аполлона, распавшись пополам. Все ахнули.

– Пергамент, – констатировал Лис.

Мы столпились вокруг и с интересом принялись рассматривать текст на свитке.

– Ничего не понимаю, – первым признался Шейтмур.

– И я тоже… – промолвил я.

– Стыдись, брат! – укоризненно обратилась ко мне сестра, ловко вытаскивая лист из рук Рейнара. – Это Коэлбрен, на котором написаны священные книги наших храмов. Я сейчас прочту… – помедлив минуту, она тихо произнесла: – Это стихи. Очень красивые…

начала нараспев читать Инельга.

Она благоговейно замолчала, глядя на нас огромными испуганными глазами.

– Эти строки вам о чем-то говорят?.. – с трепетом прошептала девушка.

– Да! – сумрачно рявкнул Джордж Уолрен. – Что к делу они отношения не имеют! На третьем лепестке розы надпись ТАРО. Дайте сюда пергамент! – выдернул он свиток из рук сбитой с толку воительницы.

Проделав над листом уже виденный нами прежде ритуал очищения, он начал читать:

– Сила, глупец, папа…

– Не понимаю, что за бред? – удивился Рейнар.

– Не мешайте. Это эмблемы древних жрецов египетских пирамид. – Закончив чтение торжественным: – Смерть, дьявол, повешенный. – Он ненадолго задумался. – Дальше рунами написано ТОРА. Как могут эмблемы карт Таро соотноситься с Торой? Ага! – Уолрен просиял. – Кажется, знаю. Через числовое соответствие! Давайте попробуем, что получится? Мем, Эйн, Нун… – вибрируя голосом, заговорил он.

Я во все глаза глядел на свиток и видел, как с каждой произносимой буквой на коричневом от времени листе пергамента проступают контуры замка на скале, парящего над волнами, и какого-то заковыристого плана…

– Мон… – начал читать Шейтмур.

– Монсальват, – раздалось за нашими спинами.

Все резко обернулись. В двух шагах от нас стоял Мерлин.

– Смотрите! – вскрикнула леди Джейн. – Статуя исчезла!

Действительно, постамент был пуст. Вернее, не совсем. На месте бронзовой скульптуры, сияя, висел в воздухе серебристый посох.