Чужих гор пленники - Каменистый Артем - Страница 53

Это были первые дети за все время, если не считать Танюшу. Сережку к ним давно уже не причисляли, тут не те условия, чтобы до восемнадцати нянчиться. К тому же не такой уж он ботаник: наравне со всеми старался освоить лук и копье и не падал в обморок при мысли о том, что когда-то, и, возможно, скоро, оружие придется применить против опасного противника.

Район в общем-то не детским был: школа лишь одна, да и та с краю, могла и не попасть, а детсадов вроде вообще не имелось. И время не то, на улицы ребятня обычно во второй половине дня выбегает. Вот и получилось, что мало их сюда угодило.

К тому же ребенок – создание беззащитное. В таких условиях без помощи взрослых шансов у него немного. Он ведь, даже если в самом начале не останется без еды и тепла, не будет знать, что надо делать дальше.

Не каждому повезет попасть сюда в сопровождении родителей или хотя бы людей, готовых о тебе заботиться, отрывая от себя последние крохи.

Считая детей, в том числе туземца Туруга, население крошечного, неизвестно где затерянного поселка выросло до двух с половиной десятков человек.

Глава 24

На следующий день пожаловала делегация гостей. Нет, не новое пополнение с гор спустилось – явились туземки. Или хотели проверить, как устроился Туруг, или просто из любопытства. Четыре женщины не стали задерживаться: пощебетали о чем-то со своим мальчиком, ради приличия поели печеной рыбы, оставили в подарок корзины с продукцией своих огородов и ушли назад.

Киря, проводив их взглядом, покачал головой:

– Мутят они что-то. Не знаю что, но точно мутят. И заметьте, люди, нашли они нас с превеликой легкостью, хотя понятия не имели, где же мы расположились. А о чем это говорит? А о том, что людишки здешние цивилизацией не попорчены, зрят то, что мы в упор и даже на ощупь не заметим. Думаю, что ваксы эти тоже не подарок в таком вопросе, и все наши прятки будут продолжаться до первого волосатого милиционера.

– Киря, вот ты вечно всем недоволен! – не выдержал Влад. – Что с того? Что ты предлагаешь? Мы же уже обсудили: какие бы ваксы не страшные, а назад, в горы, еще страшнее уходить. Или мы тут закрепимся, или нет. Другого выхода пока не видно. Уходить? Куда? Все эти леса ими кишат, так какой смысл сейчас дергаться? Вот к чему ты вообще это завел?

– Да я же не спорю, просто подумать призываю, чего ты сразу заводишься?

– О чем подумать?

– Да хотя бы о том, что, сидя ровно, не высидим вообще ничего, кроме как появление целой оравы этих волосатых. Они ведь могут нас срисовать так, что не заметим их, соберутся и свалятся на голову. Вот вам и здрасте… Оборона, Влад, для последних неудачников: победители всегда наступают.

– Ты с дуба рухнул?! Да у нас два дистрофика и три калеки, ты кем наступать собрался, а, Кутузов наш?

– А ты к словам не цепляйся. Я к тому, что мы дозоры хотя бы держать могли. Вверх и вниз по человеку на берег, в лесу сложнее, но хоть одного оставить – и то дело. Вдруг поможет.

В разговор влез Толик:

– Вышку можно в сосняке сделать. Насест на дереве. В лесу вверх не очень смотрят, а вот видно оттуда хорошо. Рации есть, дать дозорным, предупредят, хотя бы загнать всех наверх успеем.

– Человека нам надо, чтобы командовал четко, от таких бесед толку мало, – заметил Влад. – Рогов, лучше тебя пока кандидатур не вижу.

– Да толку от меня? Вон насчет дозорных даже не подумал. А это еще что такое?..

Местные женщины вернулись, как ни в чем не бывало выйдя из леса. Что это с ними? Ведь и десяти минут не прошло, как удалились.

Глядя на их загадочные физиономии, Рогов нашел лишь одно объяснение. И не он один, Киря озвучил то же самое:

– Во, я же говорил: мутные они сегодня. Пошушукались о чем-то своем в лесу без свидетелей и решили вернуться. Сейчас, наверное, нам что-то говорить начнут, и придется их как-то понять, а то дело может оказаться серьезным.

Увы, молодой и болтливой в «делегации» не было, и скороговорку туземок даже Киря не разобрал. Тогда они молча стали хватать его за руки, показывая, что хотят увести его с собой.

– Ну чего они хотят от нас, понял хоть что-то? – спросил Рогов.

– Да кто же их поймет. Может, мужика хотят, вон как вцепились. Своих-то нет, а тут я, такой красивый и с улыбкой доброй. А знаешь, Рогов, пойду схожу, надо все точно разузнать, уж очень они сегодня настырные.

– Я с тобой, поодиночке мы из лагеря не выходим, не забывай.

– О, и точно: пошли вместе, не будем законы нарушать. Там как раз парочка очень даже симпатичных есть, даже три, так что делим честно: две мне, тебе остальных.

– Копье не забудь, герой-любовник…

– Я-то не забываю, это ты его не забывай, а то знаем, сталкивались.

– С вами пойду, – неожиданно произнесла Кэт.

– А на хрена ты нам там нужна будешь? – удивился Киря. – Хотя иди, мне не жалко.

Эротическим мечтам Кири в этот день сбыться не удалось: цели туземок располагались совершенно не в той области. Троицу привели в деревню и далее затащили в дом, где на стопке циновок лежал тот, кто находиться здесь не должен: мужчина в самом расцвете сил. Выглядел он, правда, не особо сильным, скорее наоборот, и вообще плохо, но находился в сознании и, увидев на пороге гостей, дрожащим голосом спросил:

– Ребятки, вы наши?! Русский понимаете?! Ну?! Одежда у вас совсем не местная.

– Понимаем, – ответил Рогов. – Ты один?

– Тут один. Ребят, а откуда вы взялись? Много вас?

Рогов поднял руку:

– Давай по порядку. С тобой что случилось? Почему нога замотана?

– Ранен я, и жар у меня. Может, помру, эти лечат какой-то кашей из листьев. Жуют и в рану набивают, сгнию я от такого лечения.

– Стой-стой, не части. Давай, как я сказал, по порядку. Начнем с имени.

Раненого звали Александр, и попал он сюда, как и все: неожиданно и в тот же злосчастный день, перечеркнувший множество судеб. Далее пошли некоторые различия, потому что его занесло не в горы, а почти на равнину. Точнее, в предгорья – он оказался среди высоких холмов, где лишь вершины были свободны от леса. Руки у него из плеч росли, так что не пропал, выживая в одиночку более месяца. Все это время он пытался найти других людей, не сомневаясь, что они здесь есть. Его убеждение базировалось на находках древних сооружений, а однажды удалось наткнуться на кострище. Старое по виду, но понятно, что огонь в нем разводили не сто лет назад.

Расширяя район поисков, он достиг здешней равнины, где, спустившись с гряды, которая почти ровной линией обрезала предгорья, наткнулся на поселок. Там жили три с лишним десятка таких же бедолаг, как и он. Их приключения были куда драматичнее: людям пришлось спускаться с высоких и опасных гор, неся потери, с немалыми лишениями. Но коллектив оказался крепким, с трудностями справились, и сейчас люди вовсю налаживали быт, отъедаясь за все недели голодухи.

Новичкам там были весьма рады, и Александр легко к ним вписался. Но привычка бродить в поисках не пропала, так что, когда зашла речь о тщательной разведке окрестностей, он оказался первым добровольцем. Руководство одного его не отпустило, выделило напарника. Вдвоем они описывали круги, с каждым днем удаляясь все дальше и дальше. Вчера вышли к большой реке, на берегу которой заметили человеческие следы. Решили пройтись вниз в надежде выяснить, кто здесь топчется.

И выяснили… на свою голову…

Крепкие волосатые фигуры набросились со всех сторон, когда они преодолевали последние метры, пробираясь к источнику дыма, столб которого заметили с берега. Идти пришлось через заросли кустарника, так что засаду не заметили, видимости там никакой. А те ухитрились их подстеречь без шума, хотя чуть шевельнись, и сразу начинается шелест с треском.

Товарища убили сразу, а вот с Александром обошлись гуманно: для порядка слегка поколотили, отобрали копье, пинками погнали к тому самому источнику дыма.

Это оказалось селение волосатых агрессоров. Но жили там не только обезьяноподобные создания, были и люди. Девять женщин разного возраста, от подросткового до весьма и весьма зрелого. Одна из них ни слова не могла сказать на русском, зато без проблем общалась с дикарями, но остальные были свои, такие же бедолаги.