Змея в гостиной - Митчелл Мередит - Страница 48

– Конечно, мы сделаем все возможное, чтобы болтовня миссис Феллоуз так и осталась лживым наветом. – Уильям задумчиво прошелся взад-вперед по комнате. – Джейн, тебе нужно написать записку отцу и сообщить ему обо всем. Если у Ричарда нет своего адвоката, мистер Несбитт сможет подобрать ему самого опытного и толкового.

Лорд Гренвилл так спокойно назвал Несбитта отцом мисс Соммерсвиль, что Джейн подняла голову и изумленно посмотрела на него. Какие все же чудесные у нее друзья! И они правы, отчаиваться нельзя ни в коем случае!

– Когда нас будут спрашивать констебли, мы ведь можем сказать, что видели, как Ричард крепко заснул, – заметил Генри Говард. – Мы проводили его в его спальню, нас видел Пауэлл, который может это подтвердить, и передали Соммерсвиля на руки его слуге. Что мешает нам немного добавить от себя, ведь мы и на самом деле могли остаться и подождать, пока наш друг заснет.

Лорд Гренвилл потер переносицу.

– Я не стал бы этого делать, не зная, что расскажет констеблям камердинер Ричарда. Нельзя допустить, чтобы наши истории не совпадали, так мы верней всего погубим нашего друга.

– Значит, нужно немедленно найти его и предупредить! – Джейн едва не подскочила на месте, возможность сделать что-то мгновенно придала ей сил.

– Я попрошу моего камердинера осторожно поговорить с ним, если Скотт еще не успел предстать перед констеблем. Он предан Соммерсвилю и сделает все, чтобы помочь ему. – Генри направился к двери.

– Будь осторожен, Миллз не должен заподозрить нас в сговоре! – сказал ему вслед Уильям.

– Может быть, нам уже стоит встретиться с тем констеблем, который остался в гостиной? – спросила Сьюзен, когда за ее мужем захлопнулась дверь.

– Лучше будет, если мы встретимся с ним в последнюю очередь, – тут же возразила Эмили.

– Почему? – Джейн непонимающе посмотрела на нее.

– Мы не сообщим ему ничего важного, кроме того, что придумали Уильям и Генри, и сразу после этого Миллз постарается избавиться от нас, отправив домой. А я предпочла бы задержаться здесь как можно дольше, – объяснила леди Гренвилл. – Мы не можем бросить Ричарда одного в этом змеином гнезде. И я думаю, что кому-то из нас стоит поговорить с прислугой. Несколько шиллингов помогут добраться до истины скорее, нежели угрозы и запугивания констеблей.

– Миссис Феллоуз может выдворить нас из своего дома, как только поймет, что мы суем нос в ее дела, – возразила Джейн.

– Она уже поняла, я уверена. Чего стоили твои взгляды на нее, когда она пыталась манипулировать Миллзом!

– Прежде всего нужно побеседовать со слугой Ходжкинса. Был ли у него поверенный, в каком состоянии его дела, правда ли все то, что о нем рассказывала миссис Феллоуз… – Лорд Гренвилл даже не почувствовал, в какой момент заразился стремлением своей жены к раскрытию чужих тайн.

Эмили с трудом скрыла неуместную улыбку.

– Джейн, как только ты напишешь отцу, я попрошу констебля поговорить с нашим кучером и камердинером Уильяма поскорее, и они отправятся в нашем экипаже к мистеру Несбитту. Вот и повод задержаться у Феллоузов.

– Ты считаешь, я должна написать мистеру Несбитту немедленно?

– Надо готовиться к худшему, дорогая. Мы не знаем, что еще наговорили Миллзу Шарлотта и ее родители. Что, если они скажут, что видели, как Ричард размозжил череп Ходжкинсу?

– Неужели суперинтендент поверит в эту ложь? – возмутилась Сьюзен.

– Если Миллз с самого начала настроен против Соммерсвиля, он поверит Феллоузам, которых до сих пор не в чем было обвинить. – Лорд Гренвилл разделял пессимизм жены.

– Когда Ходжкинс делал свое заявление, Ричард сказал мне, что он лжет, – неожиданно вспомнила Эмили. – Я обязательно расскажу об этом констеблю, уверена, Ричард сделает то же самое.

– В чем именно он солгал? – быстро спросила Джейн.

– Некоторое время назад миссис Феллоуз говорила это Ричарду, а сегодня рассказала всем остальным – матери мистера Ходжкинса и Шарлотты были дружны и собирались поженить своих детей. А мистер Ходжкинс вчера говорил…

– Что встретился с мисс Феллоуз впервые лишь год назад! – подхватил лорд Гренвилл.

– Ну и что? – Джейн пожала плечами, слова подруги не произвели на нее впечатления. – Он мог подразумевать, что впервые увидел Шарлотту взрослой леди, навряд ли он мог влюбиться в нее, когда она была маленькой девочкой.

– Ты права… Все это может и не иметь никакого значения. – Эмили расстроенно наклонила голову.

– Если только лжет… то есть лгал не мистер Ходжкинс, а мачеха Шарлотты. Ходжкинс уже не может подтвердить ее слова… – Уильям тоже пытался понять, может ли это небольшое обстоятельство оказаться важным.

– Какой кошмарный день! – пожаловалась Сьюзен, уставшая от всех этих разговоров. – Еще не прошло и года с тех пор, как погибла мисс Несбитт, а мы опять оказались в доме, где совершилось убийство!

– Моя бедная сестра… – Джейн ненадолго отвлеклась от мыслей о беде, грозившей ее брату, воспоминания о бале Кэтрин Рис-Джонс, во время которого погибла Флоренс Несбитт, повергли ее в еще большее уныние.

Сьюзен только вздохнула. Когда друзьям Джейн стало известно о ее родстве с мистером Несбиттом, они поняли, что мисс Соммерсвиль не только обрела отца, но и потеряла сестру, не успев полюбить ее. А теперь она могла лишиться брата.

– Не отчаивайся, Джейн, суперинтендент Миллз – это еще не суд! Даже если до этого дойдет дело, болтовни миссис Феллоуз будет недостаточно, чтобы признать его виновным! – Эмили вновь обняла подругу.

23

Миссис Феллоуз зашла в комнату своей падчерицы одна и почти сразу вернулась с заявлением, что Шарлотта выпила успокоительные капли и заснула.

– Как только она проснется, вы сможете поговорить с ней, но не раньше. Почему бы вам немного не подкрепиться, сэр? – с самой приветливой улыбкой обратилась она к Миллзу. – Я прикажу накрыть стол в малой столовой только для нас с вами и доктора Сайкса.

Суперинтендент с большим одобрением встретил это предложение. Время обеда уже миновало, и тучный Миллз чувствовал голод. Констебли могут пока заниматься своим делом, расспрашивая гостей и слуг, мисс Феллоуз спит, Ричард Соммерсвиль надежно заперт в кабинете – самое время пообедать, все равно пока суперинтендент ничего не может сделать.

За столом мистер Феллоуз решительно пресек попытки доктора Сайкса высказать свои предположения относительно времени смерти Ходжкинса и силы нанесенного ему удара.

– Вы испортите нам аппетит, друг мой! – По количеству вчерашнего жаркого, которое Феллоуз положил себе на тарелку, трудно было поверить в эти слова.

– Право же, нам нет нужды говорить об этом сейчас, – подхватила миссис Феллоуз, словно бы забывшая, что часть гостей все еще томится в ее доме, не получив даже чашки чая. – И без вашего осмотра понятно, что бедный мистер Ходжкинс умер между часом ночи, после того как мы разошлись по своим спальням, и началом шестого, когда его нашла служанка.

Доктор Сайкс попытался возразить, что даже час или два имеют значение, но Миллз добродушно прервал его:

– Прошу вас, пожалейте нервы нашей хозяйки! Она и без ваших россказней пережила сегодня большое потрясение, не нужно доводить миссис Феллоуз до нервного припадка! Мы с вами обсудим все это после обеда.

Сайкс был вынужден подчиниться и до конца обеда просидел молча, мечтая поскорее покинуть этот дом и вернуться к своим пациентам, пусть и не всегда симпатичным, но хотя бы живым.

До пробуждения Шарлотты констебли успели закончить свою работу, и суперинтендент Миллз с изрядной долей разочарования выслушал их отчеты.

Большинство гостей и слуг Феллоузов мирно спали в гостевых спальнях или каморках на чердаке и ничего не слышали. Рассказ лорда Гренвилла и мистера Говарда о том, как они проводили нетвердо державшегося на ногах Соммерсвиля в его комнату и передали в руки камердинера, не заставил Миллза усомниться в виновности Ричарда. Генри не успел поговорить со Скоттом, его сообразительный констебль Катлер расспросил едва ли не первым, и Миллз остался в убеждении, что Соммерсвиль на самом деле выпил не так уж много вина и мог, отпустив камердинера, вновь выйти из комнаты, чтобы напасть под покровом ночи на ни о чем не подозревающего Ходжкинса.