Параллельные дневники Виталика Туманова - Набат Александр - Страница 14

Сосредоточиться на предстоящем визите в Тат просто нереально! Еле-как усмирив излишне разбушевавшиеся гормоны с феромонами, старательно втыкаю на окружающие живописные тропические красоты, старательно медитирую понемножку.

Песочек беленький, водичка чистенькая, пальмы высокие, – благодать! Опять же, туристки разные, кругом деловито снуют в условно целомудренных бикини, через одну топлес, худо-бедно внимание от Светкиной роскошной фигуры отвлекают. Вовремя сориентировавшись, торопливо начинаю активный забор высококалорийной, солнечной энергии, которой кругом богато и совершенно бесплатно. Перед решительным марш-броском в неизвестность хоть как-то выправим никудышный энергобаланс.

– Виталька, не обгоришь? – чего-то я слишком увлекся внутренним созерцанием, не задремать бы. – Уйди с солнцепека!

– Не-а, нормально, – отрицательно машу короткой гривой, – у меня шкура чрезвычайно жаростойкая, проверено! Да и изначальная тонировка уже присутствует…

– Слушай, ну обуглишься же! – заботливая Светка роется в полосатой пляжной сумке, достает какой-то яркий тюбик. – Ты уже час на пузе лежишь. Давай я тебя хоть кремом намажу!

– Да все путем, Семицветик, не переживай! – нехотя меняю базовую позицию, а то, чего доброго, и правда намажет, так я ж тогда точно не сдержусь, блин, да и КПД поглощения солнечной энергии ощутимо упадет, – Через такую облачность злой ультрафиолет не опасен ни фига!

– Ошибаешься! Как раз в такую обманчивую погоду больше всего и обгорают всякие разные упрямцы и иные неверующие туристы! До волдырей!

– Ничего, не облезу, – с приложением известных, немалых усилий скромно смотрю ей в глаза, – ты сама будь поосторожнее: солнце тут дикое, не воспитанное, симпатичных девчонок больше всего не любит! Конопушками изойдешь вся…

– Ага, а привлекательных молодых людей так вообще бешено ненавидит! – похоже, от ее депрессивной тоски не осталось и следа, вот такой она мне больше нравится. – Хватит уже бока отлеживать! Пошли купаться!

Незаметно, исподволь, на мягких кошачьих лапках, тихонько подкрался знойный, томный вечер. Вообще, в тропиках темнеет довольно рано и на редкость быстро. Коварная проказница-ночь стремительно наваливается откуда-то сверху, с огромных раскидистых крон высоченных пальм, в один, могучий, глоток выпивая печальные остатки солнечного света, и заполняя все пространство вокруг густой патокой непроглядной тьмы. Если бы не обильная комплексная подсветка, на трехкилометровом, обезлюдевшем пляже нашего отеля можно было бы запросто потеряться и даже поиграть в «робинзонов», ну или во что-то более романтичное, кому чего по душе и настроению. Сегодня весь день было довольно пасмурно, но сейчас легкий устойчивый бриз умудрился разогнать низкие кучевые облака. Высокое иссиня-черное небо густо усеяно сверкающими драгоценностями многочисленных звезд. Восход громадной, бледной луны буквально завораживает, серебристая дорожка на мерно вздымающейся глади обманчиво спокойного океана. Она настойчиво манит в таинственные пучины древней бездны, таящей в своих глубинах равно как животворящее начало, так и безжалостную смерть.

Нарезвившись и назагоравшись за целый день, лениво бредем по самой кромке прибоя. Ласковые пенные волны ненавязчиво щекочут босые пятки. Откуда-то со стороны бара отчетливо доносится зажигательная, веселая сальса, часто перемежаясь с не менее яркой, стремительной бачатой, меренге и прочими задорными, латиноамериканскими стилями-ритмами. Решаем немного покачаться в широком плетеном гамаке. Морально готовлюсь к нелегким тактильным испытаниям. Метрах в двухстах от берега, неторопливо, как во сне, проплывает белоснежный, весь в огнях и танцевальной музыке, большущий, круизный катамаран. Палубная публика старательно веселится и гуляет, не желая отставать от сухопутной братии.

– Вот никогда бы не подумала, что когда-нибудь окажусь в таком волшебном месте… – девушка, совершенно очевидно, пребывает в нежных объятьях прекрасной Афродиты на пару с озорником-Амуром, хм, многообещающее начало, то ли еще будет… – Виталька, скажи, только честно. Почему ты решил мне помочь?

– Хм, странный вопрос, – блин, понеслась душа по кочкам, теперь только держись, – я-то, олух наивный, думал, что все более чем очевидно и особых, специальных комментариев не требуется…

– И все-таки… – у-у-у, какой же у нее взгляд красноречивый!

– Думаешь, стоит раскрывать все карты, вот так, в лоб? – лежим в глубоком, уютном ковше гамака фактически в обнимку, Светкины кудряшки коварно щекочут уязвимые щеку и шею. – Может, сохраним интригу?

– Думаешь, я не заметила, как ты на меня сегодня смотрел?

– Э-э, каюсь, виновен, – хм, и не поспоришь, блин. – Хотя, признайся, ты та еще вероломная провокаторша! И то, что половина взрослого населения пляжа так же беззастенчиво любовалась твоей неземной красотой, это тебя особо не смущает, да?

– На всех этих раскормленных и двуличных туристов мне глубоко начхать, – прижав колени к груди, Светка усаживается в пол-оборота ко мне, чтобы было удобнее контролировать мои психофизиологические и кожно-гальванические реакции. – Для меня сейчас предельно важно лишь твое личное отношение и скрытая мотивация…

– Ну что тут можно сказать? Ты мне нравишься! О да, и еще как нравишься, причем давно, еще с самых первых дней нашей самой первой встречи. Тогда, на дне рождения у Андрюхи, ты меня буквально сразила наповал, до сих пор как тяжелоконтуженный в твоем присутствии…

– Ну да, а по тебе и не скажешь, – странно, но в ее дрогнувшем голосе и смутных обрывках сбивчивых эмоций сквозит явное разочарование пополам с некоторой досадой. – Я, конечно, догадывалась, что нечто такое подобное, волнительное оказываю на всех друзей своего младшего братишки… С девчонками еще прикалывались… Да чего там, вся ваша команда поголовно, причем полностью, включая второй состав, была в той или иной степени, но по уши влюблена в меня, буквально по пятам косяками ходили, под балконом ночи напролет серенады распевали! Про тренеров и прочий околоклубный персонал вообще молчу! Я из-за этого с Андреем фактически перестала общаться, блин…

– Эх, Светка-Светик-Семицветик! Ну кто ж виноват, что Всевышний так щедро наградил тебя столь вопиющими внешними данными? – робко пытаюсь пошутить в присутствии своего давнего предмета воздыханий. – По идее радоваться нужно…

– Ага, порадуешься тут…

– Вот щас не понял, – действительно не понял, – извини, ты что, и в самом деле расстроилась в этой связи?

– Расстроилась? – успешно зарабатываю очередной многозначительный, но ни фига не понятный, пылкий взгляд обворожительной девчонки. – О нет, это только часть эмоций!

– Объясни!

– Нет, не спорю, конечно, жутко приятно быть «вселенским» центром обожания и слепого поклонения для толпы трогательных подростков с фонтанирующими гормонами. Но лишь до той поры, пока данное повальное увлечение не переходит некие разумные рамки границ! Ведь только одними пылкими признаниями и искренними предложениями руки, сердца и прочих, не менее важных, органов дело не всегда оканчивалось…

– Хм, ты это на что сейчас намекаешь? – так, кажется, начинает кое-что проясняться. – Постой-ка, выходит, давешнее твое непростое, затруднительное положение прямое следствие подобных, слегка зашкаливших, чюйств?

– Ну да, – от неприкрытой горечи в ее голосе аж злобные пупырчатые мурашки продирают вдоль, по всей шкуре, – помнишь папашу Славки Василевского?

– Ну да, такой с залысинами, глазки еще такие водянистые. Мутный мужик…

– Вот-вот. Мутный, это ты точно сказал. Мало того, что сам Славтяй в последнее время мне просто проходу не давал. Так еще и его отец туда же, козел похотливый! Я, разумеется, как смогла, предельно вежливо послала обоих сразу. Так, представляешь, они сговорились на пару и решили мне жестоко отомстить. Это я только сегодня утром узнала, кому я обязана настолько оригинальным розыгрышем… Короче, развели меня, как распоследнюю лохушку… Аж руки трясутся, как вспомню!