Курс уголовного права в пяти томах. Том 2. Учение о наказании - Коллектив авторов - Страница 135

По словам Ф.М.Решетникова, русскую классическую школу всегда отличало стремление учитывать при анализе правовых проблем практические потребности законодательной и судебной деятельности.

В 70-80-х гг. XIX в. в зарубежном уголовном праве появилось новое направление, названное позитивистским, которое в российской юридической литературе обычно именуется антрополого-социологическим. Появление этого направления было связано с ростом преступности и неспособностью классической школы предложить необходимые меры для борьбы с ней. Название этого направления связано с использованием исследователями "позитивного" метода, сущность которого хорошо определил Э.Ферри: ":применение экспериментальных исследований при изучении преступлений и наказаний в целях оживления абстрактной юридической техники свежими наблюдениями, проводимыми антропологией, статистикой, психологией и социологией"[443].

Антропологическая школа уголовного права (именно ее чаще всего в зарубежной литературе и называют позитивистской) первоначально возникла в Италии. Основоположником данной школы считается итальянский тюремный врач-психиатр Чезаре Ломброзо (1836-1909), автор работы "Преступный человек" (1876).

Ломброзо предпринял попытку основать новую науку — уголовную антропологию[444]. Стремясь доказать, что преступность имеет, в первую очередь, биологические причины, Ломброзо осуществил огромные по своему объему исследования. Как отмечает российский юрист С.М.Иншаков: "Слава этого ученого вполне заслужена — его научные выводы основываются на изучении 383 черепов умерших, 3839 черепов живых людей, всего им обследованы и опрошены 26 886 преступников, которые сравнивались с 25 447 студентами, солдатами и другими добропорядочными гражданами. Причем Ломброзо изучал не только современников, но и исследовал черепа средневековых преступников, вскрывая их захоронения. Не каждый исследователь имеет такой научный багаж"[445].

Таким образом, в центре исследований Ломброзо находится не норма права, не какой-либо уголовно-правовой институт или принцип, что было свойственно классическому направлению, а человек-преступник. "Изучайте личность этого преступника, — призывал Ломброзо на страницах своей книги, — изучайте не отвлеченно, не абстрактно, не в тиши вашего кабинета, не по книгам и теориям, а в самой жизни: в тюрьмах, больницах, в полицейских участках, в ночлежных домах, среди преступных обществ и шаек, в кругу бродяг и проституток, алкоголиков и душевнобольных, в обстановке их жизни, в условиях их материального существования. Тогда вы поймете, что преступление есть не случайное явление и не продукт "злой воли", а вполне естественный и наказанием не предотвратимый акт. Преступник — существо особенное, отличающееся от других людей. Это своеобразный антропологический тип, который побуждается к преступлению в силу множественных свойств и особенностей своей организации. Поэтому и преступление в человеческом обществе также естественно, как во всем органическом мире"[446].

"Своеобразный антропологический тип", о котором первоначально говорил Ломброзо, наделен, по мнению этого ученого, от природы совокупностью свойств (стигматов), делающих его легко узнаваемым. К таким стигматам Ломброзо отнес особенности черепа (глубокие лобные пазухи, объемистые скулы, большие глазные орбиты, многочисленные затылочные углубления, птицевидный тип носового отверстия и т.п.), лица (отвислые уши, косые глаза, кривой нос, скошенный лоб, узкие губы и т.п.). Ломброзо создал типологию преступников (убийцы, воры, изнасилователи, мошенники), в которой отдельные типы различаются строго определенными стигматами[447].

В более поздних работах понятие "преступный человек" было заменено им на "прирожденный преступник". Он также отказался от признания всех преступников без исключения прирожденными, согласившись с Ферри, который делил их на пять типов: душевнобольные, прирожденные, привычные, случайные и преступники по страсти. Ломброзо был вынужден также признать, что даже не все диагностированные "прирожденные преступники" впоследствии совершают преступления. При благоприятных внешних, социальных, семейных и прочих факторах преступные склонности человека могут и не проявиться.

Меры воздействия на преступность, предложенные Ломброзо, были аналогичны мерам, применяемым к больным.

Активным сторонником использования позитивного метода в науке уголовного права был Энрико Ферри (1856-1928). Для взглядов Ферри характерно рассмотрение преступления как результата взаимодействия трех групп факторов: физических, антропологических и социальных. Физические факторы, к которым ученый относил климат, погодные условия, время года, географическое расположение местности, по его мнению, влияют на всех преступников в равной мере. Антропологические факторы доминируют в деятельности преступников прирожденных, помешанных или по страсти. Что касается социальных факторов, их роль велика в поведении случайных и привычных преступников.

Разработанная им концепция о факторах преступности позволила Ферри выдвинуть идею о качественном пересмотре уголовного права. Уголовное право, по его мнению, следует из права, карающего за моральную вину, преобразовать в право социальной защиты. С этой целью общество должно разработать ряд мер для нейтрализации лиц, находящихся в "опасном состоянии". Такие уголовно-правовые меры, как лишение свободы и ссылка, по мнению Ферри, должны сохраниться, но их цель — не устрашение или перевоспитание, а изоляция опасного лица и лишение его возможности причинять вред обществу. При этом срок применения таких мер не должен определяться судом точно, их фактическая продолжительность будет зависеть от психоантропологического изучения арестанта руководством заведения, в которое он направлен.

Объяснение преступности с позиций откровенного антропологизма итальянцами Ломброзо, Гарофало и их последователями привело к появлению социологической школы уголовного права, представители которой попытались дать иное объяснение причин преступности и предложить свое видение принципов и задач уголовного права.

Взгляды "социологов" бельгийца А.Принса, немца Ф.фон Листа и голландца Ван Гамеля в вопросах о факторах преступности были весьма схожи с идеями Ферри. Эти ученые также выделяли несколько групп факторов, влияющих на совершение преступления. Как правило, к таким факторам относились индивидуальные, физические и социальные факторы.

А.Принс основное внимание уделял анализу влияния на преступность различных социальных явлений, как-то: нищета, бродяжничество, урбанизация и т.д. При этом автор использовал социологический подход. В книге "Преступность и репрессия" (1886) Принс подчеркнул, что преступность есть явление не индивидуальное, а социальное. В более поздних работах к этому определению он добавил и указание на то, что преступность — вечное явление, изначально присущее человеческому обществу.

Принс обосновал необходимость проведения широкомасштабных социальных реформ. При этом ученый определил три основных направления преобразований: общесоциальные мероприятия, судебные и пенитенциарные. При разработке пенитенциарных мер основное внимание уделялось организации такой системы, которая учитывала бы категорию преступника — исправимый или неисправимый.

В последующем Принс вынужден был констатировать, что предложенные им мягкие и гуманные меры социальных реформ не привели к сокращению уровня преступности, и пришел к выводу о том, что в "основе материальной нищеты лежит нищета физиологическая, умственная и нравственная"[448]. Он обратился к идее Гарофало о приговорах с неопределенным сроком и его концепции "опасного состояния" личности, согласился он и с теорией Ферри о социальной защите.