Курс уголовного права в пяти томах. Том 2. Учение о наказании - Коллектив авторов - Страница 103

К лицам, которым наказание заменено более мягким, может быть применено условно-досрочное освобождение по правилам, предусмотренным ст. 93 УК.

§ 7. Иные особенности уголовной ответственности несовершеннолетних

Глава 14 содержит и иные особенности уголовной ответственности несовершеннолетних.

Сроки давности. В соответствии со ст. 94 УК сроки давности при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности и от отбывания наказания, назначенного приговором, сокращены наполовину в сравнении с соответствующими сроками, предусмотренными для взрослых (ст. 78, 83 УК), и составляют после совершения преступления или осуждения за преступление: небольшой тяжести — один год; средней тяжести — три года; тяжкое — пять лет; особо тяжкое — семь лет и шесть месяцев.

Положения о порядке исчисления и о приостановлении сроков давности, предусмотренные ч. 2, 3 ст. 78 и ч. 2 ст. 83 УК, распространяются также и на несовершеннолетних.

Погашение судимости. Согласно ст. 95 УК сроки погашения судимости для лиц, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте, в сравнении со сроками погашения судимости, предусмотренными в отношении взрослых, ст. 86 УК сокращены и составляют после отбытия лишения свободы за преступления: небольшой или средней тяжести — один год; тяжкое или особо тяжкое — три года.

Несовершеннолетние, осужденные за преступления небольшой или средней тяжести и освобожденные судом от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия — ст. 92 УК (так же, как, естественно, и несовершеннолетние, освобожденные от уголовной ответственности с применением принудительных мер — ст. 90 УК) считаются несудимыми.

Остальные положения, относящиеся к учету, погашению и снятию судимости, предусмотренные в отношении взрослых (ст. 86 УК), за исключением учета судимостей при рецидиве преступлений, распространяются и на несовершеннолетних. Так, погашение судимости в отношении несовершеннолетних, осужденных условно или к более мягким, чем лишение свободы, наказаниям, определяется п. "а", "б" ч. 3 ст. 86 УК. Судимость в этих случаях погашается соответственно по истечении испытательного срока или одного года после отбытия наказания.

Судимость несовершеннолетнего до истечения срока погашения судимости может быть снята судом не только по ходатайству самого несовершеннолетнего, но и по ходатайству его родителей, законных представителей, а также органов опеки и попечительства.

Статья 96 УК предоставляет суду право в исключительных случаях с учетом характера совершенного деяния и личности виновного применять положения гл. 14 к лицам, совершившим преступления в возрасте от 18 до 20 лет, за исключением помещения их в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение для несовершеннолетних либо воспитательную колонию. Понятие "исключительный случай" оценочное, и суд решает этот вопрос с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления и личности виновного. Такими обстоятельствами могут быть, например, отставание в психическом развитии, не подпадающее под признаки возрастной невменяемости (ч. 3 ст. 20 УК), второстепенная роль в преступлении, совершенном под влиянием других соучастников, совершение преступления при случайных обстоятельствах и т.д.

Глава Х. Принудительные меры медицинского характера

§ 1. Историческая характеристика принудительных мер медицинского характера

Институт освобождения от ответственности лиц, совершивших деяния, предусмотренные уголовным законом, в состоянии душевной болезни, имеет древнюю историю.

Подобная норма существовала еще в англосаксонском праве начала XIV в. и в Уголовном уложении Карла V (1532 г.) — "Каролине".

Тем не менее неприменение уголовного наказания к психически больным лицам было скорее исключением, чем правилом.

Французский Уголовный кодекс 1810 г. содержал положение о том, что нет ни преступления, ни проступка, если во время совершения действия обвиняемый находился в состоянии безумия (demence).

Требование ненаказуемости душевнобольных, совершивших опасные деяния, было одним из прогрессивных положений буржуазного уголовного права.

Большую роль в признании недопустимости подвергать наказанию душевнобольных сыграли работы французского психиатра Ф.Пинеля (1745-1826), учение которого развилось под непосредственным влиянием французских материалистов. В результате распространения его идей во Франции были сняты цепи с душевнобольных и с ними стали обращаться не как с преступниками, а как с больными.

Первые упоминания о душевнобольных в русском законодательстве относятся к XII в. В Судном законе князя Владимира Мономаха в главе "О завещании" содержалось указание об исключении "бесных" из числа свидетелей. Соборное уложение 1649 г. и так называемые "Новоуказные статьи о татьбах, разбойных и убийственных делах" (1669 г.) признавали психически больных не ответственными за убийство, но о лечении таких лиц в законе не упоминалось[348].

Русская судебная хроника XVIII в. знает целый ряд случаев осуждения заведомо душевнобольных к смертной казни, к пожизненному или длительному тюремному заключению. Однако в России никогда преследования душевнобольных не были так широко распространены, как в Западной Европе, в связи с обвинением их в колдовстве или одержимости бесом, что влекло за собой жестокие пытки и мучительную казнь на костре.

В 1776 г. Екатерина II издала специальный указ, которым предписывалось содержать душевнобольных преступников в Суздальском монастыре не скованными и обращаться с ними "с возможною по человечеству умеренностью". Это не означало, однако, что в действительности обращение с душевнобольными преступниками стало соответствовать требованиям гуманности. Обращение с душевнобольными лицами, даже не совершившими никаких правонарушений, в "сумасшедших домах" царской России еще спустя столетие после этого указа отличалось жестокостью и было направлено не столько на их лечение, сколько на усмирение.

В последующее время правовое положение психически больных лиц, совершивших преступление, получило более определенное законодательное закрепление.

В Своде законов 1832 г. предусматривалось освобождение душевнобольных от наказания уже не только за убийства, но и за любые другие преступления. В этом же документе впервые упоминается о принудительном лечении лиц, совершивших убийство в состоянии безумия или сумасшествия. Этих лиц предлагалось содержать и лечить отдельно от других умалишенных в специальных отделениях домов для сумасшедших.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. содержалось достаточно широкое определение понятия невменяемости. В качестве причины, исключающей вменение в вину содеянного, называлось сумасшествие, припадки болезни, приводящей в умоисступление или совершенное беспамятство. Согласно этому закону принудительному лечению — помещению в дом умалишенных — подвергались совершившие убийство, покушение на собственную жизнь и поджог лица, безумные от рождения или сумасшедшие даже в том случае, если родственники согласны были взять на себя обязанность смотреть за ними и лечить их[349]. В приложении к ст. 95 указанного Уложения был определен порядок заключения этих лиц в дома умалишенных, сроки их содержания там и основания освобождения.

Психиатрическое освидетельствование лиц, совершивших указанные преступления, проводилось в соответствии с нормами уголовного судопроизводства. Принудительное водворение лица в дом умалишенных и установление опеки над его имуществом производилось по определению Окружного суда или Судебной палаты. Срок обязательного пребывания лица в доме умалишенных составлял два года, в течение которых не должно быть признаков сумасшествия. Этот срок мог быть сокращен при отсутствии опасности больного. После освобождения лицо по решению суда передавалось на поруки заслуживающим доверие лицам.