Курс уголовного права в пяти томах. Том 1. Учение о преступлении - Коллектив авторов - Страница 164

В подобных случаях конкурирующими нормами оказываются нормы, предусматривающие ответственность за разновидности состава одного и того же преступления, характеризующиеся разной степенью общественной опасности. Такие нормы содержатся обычно в разных частях одной и той же статьи. Диспозиции таких частей носят, как правило, ссылочный характер и отсылают к ч. 1 статьи, определяющей признаки основного состава. В этих случаях, как уже отмечалось, более тяжкий квалифицирующий деяние признак поглощает менее тяжкие. Совокупность в таких случаях отсутствует, так как имеет место одно преступление.

В УК Республики Узбекистан имеется статья, определяющая порядок квалификации в рассмотренных случаях: "Если совершенное лицом деяние содержит признаки преступлений, предусмотренных разными частями одной и той же статьи Особенной части, ответственность наступает по той части, которой установлено более строгое наказание" (ст. 33).

В уголовно-правовой литературе предлагались и другие виды конкуренции норм. Например, конкуренция норм, связанная с различием норм по их содержанию, что предполагает их соотношение как части и целого[631]. В качестве примера приводится статья о разбое, которая охватывает причинение вреда здоровью, ответственность за которое предусмотрена другой статьей. Однако, являясь одним из признаков разбоя, причинение вреда здоровью не требует самостоятельной квалификации по статье, предусматривающей ответственность за это деяние. Представляется, что в данном случае речь может идти не о конкуренции норм (такие нормы не конкурируют, и решать вопрос о том, какая норма в каждом конкретном случае подлежит применению, не приходится), а о способе совершения преступления. В тех случаях, когда одно преступление является способом совершения другого, более тяжкого преступления, оно не подлежит самостоятельной квалификации. Например, умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК), угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК), оскорбления (ст. 130 УК) и тому подобные действия, совершенные хулиганствующим субъектом, охватываются составом хулиганства (ст. 213 УК) и не квалифицируются по совокупности указанных преступлений.

В тех случаях, когда ряд признаков нескольких предусмотренных уголовным законом общественно опасных деяний совпадает, а составы различаются только каким-либо одним элементом, следует говорить не о конкуренции статей, а о разграничении составов и правильной квалификации содеянного.

Так, в разных главах УК предусмотрена ответственность за посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295), сотрудника правоохранительного органа (ст. 317). Эти нормы между собой не конкурируют, так как посягают на различные правоохраняемые интересы. Вместе с тем они являются специальными по отношению к умышленному убийству лица в связи с осуществлением им служебной деятельности (п. "б" ч. 2 ст. 105 УК) и подлежат преимущественному применению[632].

В российском уголовном законодательстве, как прежде, так и теперь, отсутствуют статьи о конкуренции норм. Эта проблема разрабатывается теорией уголовного права и решается правоприменительными органами в процессе их деятельности.

Таково положение и в зарубежном уголовном законодательстве подавляющего большинства стран. Вместе с тем УК Испании в ст. 8 говорит о том, что если деяние подпадает под действие двух или более норм УК, то должны применяться правила, согласно которым специальная норма имеет приоритет перед общей нормой, дополнительная норма применяется только при отсутствии главной, норма, предусматривающая более строгое наказание, исключает необходимость одновременного применения нормы с менее суровой санкцией.

В теории и практике деятельности некоторых зарубежных государств вопрос о конкуренции норм решается несколько иначе, нежели у нас. Так, в англо-американском уголовном праве распространено учение о "включающих" и "включаемых" преступлениях, когда признаками более сложного преступления охватываются (т. е. включаются в него) иные, имеющие самостоятельное уголовно-правовое значение. Например, в предумышленное убийство включается непредумышленное и т. д.

Глава XV. Уголовное право зарубежных государств (общая часть)

§ 1. Современные системы уголовного права

Правовая система отдельного государства, понимаемая в широком смысле, включает помимо нормативной стороны, состоящей из юридических норм, институтов, отраслей права, организационную сторону (совокупность правовых учреждений) и правовую культуру (совокупность правовых взглядов, представлений, идей). В узком значении правовая система государства — это система внутреннего национального права.

В настоящее время каждое государство имеет свою правовую систему, которая характеризуется как общими с правовыми системами других стран чертами, так и специфическими особенностями. В некоторых государствах одновременно функционирует несколько конкурирующих правовых систем. В США, например, наряду с федеральной существуют и относительно независимые друг от друга правовые системы отдельных штатов со своими конституциями, своими уголовными кодексами, своими правоохранительными органами.

Некоторые общие черты, присущие правовым системам отдельных государств, позволяют объединить их в определенные группы, которые получили название систем уголовного права, или правовых семей[633]. Критериями группировки выступают принципы права, способы выражения и закрепления правовых норм, способы их толкования. Система права — это более или менее целостное множество национальных правовых систем, для которых свойственны близость происхождения, источников, основных понятий и институтов, приемов юридической техники и способов толкования.

В теории к основным системам уголовного права относят: 1) романо-германскую (континентальную) и 2) англосаксонскую (неконтинентальную). Помимо названных выделяют также систему религиозного права.

Романо-германская система объединяет правовые системы многих государств современного мирового сообщества. Она сформировалась на территории Европы в латинских (Италия, Испания, Португалия) и германских (Германия, Франция, Швеция, Норвегия, Дания) странах. К романо-германской системе права в настоящее время относятся правовые системы государств континентальной Европы, вся Латинская Америка, значительная часть Африки, страны Ближнего Востока. Она повлияла на развитие национальных правовых систем Японии, Индонезии и других государств.

Российское дореволюционное право также развивалось в рамках романо-германской системы права. Однако после Октябрьской революции, несмотря на схожесть и традиционность основных уголовно-правовых институтов и категорий, сущность и содержание отечественного уголовного права изменились. Оно исходило из классового характера причин преступности, базировалось на таких экономических отношениях, для которых было свойственно обобществление средств производства и монополизм государства. Реформирование российского уголовного права на демократических принципах, осуществляемое начиная с 1958 г., дает основание относить национальную систему современной России к романо-германской системе права.

Отличительная черта романо-германской системы — ее формирование на основе римского права. Со временем первоначальное различие между так называемыми латинскими системами и германскими стерлось благодаря рецепции римского права в Европе. В XII–XIII вв. на базе кодификации императора Юстиниана сложилось и существовало до конца XVIII в. некое общее европейское право, которое и предопределило единство в рамках данной системы. Кодификация, осуществленная в европейских странах в XIX в., привела к нарушению такого единства, однако некоторые принципиальные общие черты правовых систем сохранились. Это касается, в частности, воспроизведения основ римского права, использования при систематизации правовых норм сходной юридической техники, общих юридических категорий и терминов и т. п.