Танец отражений. Память - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 201

— Нет.

Услышав столь решительный отказ, Грегор несколько изумленно поднял бровь.

— Правда? — тихо спросил он.

— Правда, — решительно подтвердил Майлз. — Я не кокетничаю. Это кабинетная работа с кучей занудной рутины, изредка перемежающейся очередными кризисами. Шеф Имперской безопасности не только не летает никуда дальше Комарры, он вообще практически не выходит из тарака… из штаб-квартиры СБ. Я бы это возненавидел.

— Я думал, ты справишься.

— Я справлюсь с любой работой, если ты прикажешь, Грегор. Это приказ?

— Нет. — Грегор откинулся на стуле. — Это — обычный вопрос.

— Тогда ты получил обычный ответ. Гай Аллегре гораздо лучше подходит для этой должности, чем я. Он прошел всю лестницу и имеет опыт бюрократической работы. И его уважают на Комарре не меньше, чем на Барраяре. Он всецело поглощен своей работой и очень ее ценит, но его не раздирают амбиции. И возраст подходящий — не слишком молод и не слишком стар. Никто не станет возражать против его назначения.

Грегор едва заметно улыбнулся.

— На самом деле я знал, что ты это скажешь.

— Своего рода упражнение в интуиции?

«Мне такого рода упражнений хватит надолго, благодарю покорно».

У него по-прежнему щемило сердце, как иногда болит при нагрузке перетруженная мышца. И как любой мышечный спазм, это, видимо, пройдет после небольшого отдыха.

— Нет, — возразил Грегор. — Всего лишь вежливость. Я хотел дать тебе возможность отказаться в первый раз.

Но второй раз он предлагать не стал, избавив Майлза от необходимости снова отказываться. Подавшись вперед, император положил на стол золотую цепь и задумчиво посмотрел на нее.

— Хочешь кофе? — неожиданно спросил он. — Или чай? А может быть, хочешь позавтракать?

— Спасибо, нет.

— Чего-нибудь покрепче?

— Нет. Спасибо, ничего не надо. У меня сегодня на вторую половину дня назначена операция. Доктор Ченко готов вживить свой чип-контроллер. Похоже, это должно сработать. А перед операцией мне ничего нельзя есть.

— Хорошо. Давно пора.

— Да. Мне не терпится снова сесть в свой флайер.

— Ты будешь скучать по неповторимому Мартину?

— Немного. Я с ним сроднился.

Грегор снова бросил взгляд на дверь. Чего-то ждет? Кажется, сейчас самый подходящий момент.

— Грегор, я хотел попросить тебя…

Дверь распахнулась, и вошел мажордом. Повинуясь кивку Грегора, он выглянул в коридор со словами:

— Прошу вас, милорды.

И почтительно отошел в сторону.

В кабинет вошли четверо мужчин. Майлз узнал их мгновенно. Он был достаточно барраярцем для того, чтобы первой панической мыслью стало: «О Боже, что я не так сделал?» Но здравый смысл быстро возобладал. Нужно совершить что-то действительно из ряда вон выходящее, чтобы удостоиться внимания сразу четырех Имперских Аудиторов. Однако это несколько необычно, чтобы не сказать нервирующе, — столько Аудиторов в одной комнате. Майлз откашлялся, выпрямился на стуле и обменялся с вошедшими официальным форским приветствием. Мажордом тем временем расставлял для них стулья вокруг стола.

Судя по всему, лорд Форховиц только что вернулся с Комарры. Ему было чуть за шестьдесят — самый молодой из этих четырех — но тем не менее за плечами у него была блестящая карьера. Солдат, дипломат, посол, заместитель министра финансов. Для Дува Галени — достойный образец для подражания. Хладнокровный, высокий, утонченный — эталон современного фор-лорда. В руке Форховиц держал дискету с докладом Майлза.

Доктор Фортиц — один из двух недавно назначенных Грегором Аудиторов — не имел военного прошлого. Почетный профессор Университета Форбарр-Султана, он занимался анализом инженерных неполадок и написал по этому вопросу немало трудов. Он и выглядел как типичный профессор — полный, седовласый, улыбчивый, круглощекий, с аристократическим носом и большими ушами. С его приходом в команде Имперских Аудиторов появился человек, обладающий познаниями в технике. Впрочем, Аудиторы, как правило, не работали командой.

Лорд Ван Форгуставсон, который беседовал сейчас с Фортицем, был вторым гражданским Аудитором. Бывший промышленник и известный филантроп, маленький, толстенький, с седоватой бородкой и розовым лицом холерика, вызывавшим опасения по поводу состояния его сосудистой системы. Самый неподкупный — с финансовой точки зрения — из всех Аудиторов Грегора. Он спокойно швырялся такими суммами, каких обычный человек не видел за всю свою жизнь. Но по внешнему виду трудно было догадаться о его богатстве — одевался он, как работяга. Если, конечно, существуют работяги с таким отсутствием вкуса.

Адмирал Форкаллонер являл собой более традиционный тип Аудитора. Он вышел в отставку после долгой и успешной военной карьеры. Придерживался нейтральных взглядов, никогда не примыкал ни к одной партии. Высокий и тучный, он, казалось, занимал много места.

Прежде чем сесть, он сердечно кивнул Майлзу:

— Доброе утро. Значит, вы — сын Эйрела Форкосигана?

— Да, сэр, — вздохнул Майлз.

— Не часто мне доводилось видеть вас последние десять лет. Теперь я знаю почему.

Увидев их всех вместе, Майлз еще более остро почувствовал, какие они все необычные, эти Аудиторы. С огромным опытом, неподкупные, честные, вне или выше всяческих норм. Они более чем огнеупорны, они — пожарные Грегора.

Форховиц уселся слева от императора.

— Итак, каково ваше мнение, господа? — спросил Грегор.

— Это, — Форховиц, наклонившись, положил дискету с аудиторским докладом Майлза на комм, — поразительный документ, Грегор.

— Да, — подключился Фортиц. — Четкий, связный и полный. Ты знаешь, насколько это редко бывает? Мои поздравления, молодой человек.

«Я получил хороший балл, профессор?»

— Меня учил Саймон Иллиан. Он не очень-то жаловал, когда льют воду. Если ему не нравились мои доклады, он отсылал их обратно для переделки. Думаю, у него это было что-то вроде хобби. Я всегда мог сказать, когда в штаб-квартире СБ выдавалась действительно веселая неделя. Десять лет таких тренировок — и ты обучишься делать, как надо, с первого раза.

Форкаллонер улыбнулся.

— Старина Форсмит, — заметил он, — обычно присылал написанные от руки листочки. Не больше двух. Говорил, что все действительно важное всегда можно изложить на двух страницах.

— Почерк у него совсем неразборчивый, — пробормотал Грегор.

— Нам приходилось самим ходить к нему и вытягивать комментарии. Это раздражало, — добавил Форкаллонер.

Форховиц, указав на дискету, обратился к Майлзу:

— Вы практически не оставили работы военному прокурору.

— Вообще не оставил, — сказал Грегор. — Аллегре доложил мне вчера вечером, что Гарош сдался и собирается признать себя виновным, надеясь получить таким образом снисхождение. Ну, вряд ли он мог, признавшись Нам, отказаться от своих показаний и отстаивать свою невиновность перед Верховным трибуналом.

— Не знаю, чего-чего, а наглости у него хватает, — заметил Майлз. — Но я рад слышать, что дело не затянется.

— Это дело действительно необычное, — продолжил Форховиц. — Я, когда впервые услышал о срыве Иллиана, подумал было, что что-то не так. Но я не смог бы восстановить события так, как это сделали вы, лорд Форкосиган.

— Уверен, что вы восстановили бы их каким-нибудь иным способом, сэр, — ответил Майлз.

— Нет, — возразил Форховиц. Он постучал пальцем по дискете. — Насколько я понимаю, критический момент наступил тогда, когда вы притащили этого галактического биохимика, доктора Уэдделла. Именно с этого момента планы Гароша пошли насмарку. Я понятия не имел о существовании Уэдделла и предоставил бы разбираться с чипом команде Авакли.

— Авакли — хороший специалист, — ответил Майлз. — Он бы сделал все, что мог.

— Мы, — Форховиц обвел рукой всех присутствующих Аудиторов, — не часто работаем вместе. Но мы постоянно консультируемся друг с другом. Это увеличивает наш потенциал в пять раз.

— В пять? Я думал, вас семеро.

Форховиц едва заметно улыбнулся.