Танец отражений. Память - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 193

Дежурный капрал встревоженно посмотрел на них. Майлз подошел прямо к нему и деланно улыбнулся.

— Генерал Гарош приказал вам докладывать ему, когда я вхожу и выхожу, не так ли?

— Почему… Да, милорд Аудитор. — Капрал поглядел за спину Майлза и отсалютовал Иллиану, ответившему тем же.

— Ну, так не делайте этого.

— Э-э-э… Слушаюсь, милорд Аудитор. — Капрал явно запаниковал, ощущая себя пшеничным зернышком между жерновами.

— Все в порядке, Сметани, — успокоил его на ходу Иллиан. Капрал облегченно вздохнул.

В первую очередь Майлз направил свои стопы на второй этаж в тюремный блок.

— Я очень скоро вернусь допросить капитана Галени, — бросил Майлз дежурному офицеру. — И надеюсь застать его в живых. За это вы отвечаете лично. А пока мадемуазель Куделка его навестит. Никому другому — никому, включая ваше руководство, — в особенности руководству! — вы не позволите к нему пройти до моего возвращения. Вам все ясно?

— Да, милорд Аудитор.

— А ты, Делия, не оставляй Дува одного ни на секунду, пока я не вернусь.

— Я все поняла, Майлз. — Делия решительно вздернула подбородок. — И… спасибо тебе.

Майлз кивнул.

Он надеялся, что таким образом блокирует всякую возможность внезапного «самоубийства» Галени. К настоящему моменту Гарош уже должен быть полностью готов провернуть план «самоубийства» мгновенно. Задача заключалась в том, чтобы ему этого мгновения не предоставить. Остальных своих людей Майлз повел в Хозяйственный департамент, где переговорил с начальником, пожилым полковником. Как только полковник понял, что интерес Майлза к графику проверки воздушных фильтров никак не отразится на его департаменте, он стал очень покладистым. Майлз забрал его с собой.

Майлзу хотелось разорваться на четыре части и присутствовать в четырех местах одновременно, но все должно было быть проделано абсолютно точно, как доказательство в пятимерной математике. Вдохновение — одно, а показ — совсем другое. Прихватив с собой техника, он быстро повел свою команду в самые нижние подвалы штаб-квартиры. Буквально через несколько минут все его свидетели уже находились в крыле номер пять, Оружейной IV. Уэдделл поставил свою коробку и прислонился к стеллажу, скрестив руки на груди. Его привычное выражение скептического интеллектуального превосходства исчезло, и сейчас на лице доктора читался живой интерес к происходящему.

Полка номер девять оказалась вне пределов досягаемости. Майлзу пришлось попросить Айвена достать оттуда хорошо знакомую запечатанную коробочку. Его аудиторская печать была целой. Две оставшиеся капсулы спокойно лежали на своем месте. Достав одну, Майлз покатал ее в пальцах.

— Хорошо. Смотрите внимательно, вы все. Начали.

Он резко сжал пальцы. Капсула лопнула. Майлз дважды взмахнул рукой над головой. На мгновение в воздухе повисло облачко мельчайшей пыли и исчезло. Остатки капсулы прилипли к пальцам. Майлз заметил, что Айвен затаил дыхание.

— Сколько нам ждать? — спросил Майлз Уэдделла.

— Как минимум десять минут — чтобы оно распространилось по комнате.

Майлз попытался призвать себя к терпению. Иллиан смотрел прямо перед собой, лицо его окаменело.

«Да, — думал Майлз, — вот оружие, которое тебя убило. Ты не можешь к нему прикоснуться, но оно может коснуться тебя…»

Айвен, красный как помидор, сдался и снова начал дышать.

Наконец Уэдделл наклонился и открыл свой ящик. Он извлек оттуда маленькую прозрачную бутылочку со светлой жидкостью и распылитель. За то, что Уэдделл изготовил эту ценную жидкость всего за три часа, Майлз готов был простить ему все грехи гордыни на пять лет вперед. Сам же Уэдделл явно считал это рутиной. С научной точки зрения, может, так оно и есть.

«Обычный щелочной раствор, — отмахнулся тогда Уэдделл. — Внешняя структура оболочки очень четкая и уникальная. Вот если бы вам понадобилось что-то, чтобы определить наличие самих прокариотов, — тогда это была бы задачка».

— Теперь, — обратился Майлз к полковнику из хозяйственного отдела, — мы пройдем туда, где находятся воздушные фильтры и вентилятор.

— Сюда, милорд Аудитор.

Они прошли в противоположный конец крыла и свернули за угол, к маленькой квадратной решетке, вделанной в стену на уровне щиколотки.

— Снимите внешнюю крышку, — приказал Майлз полковнику. — Меня интересует самый верхний фильтр.

Опустившись на колени, полковник снял верхнюю панель, за которой обнаружился запечатанный квадратик, предназначенный для сбора пыли, грязи, волос, спор, дыма и тому подобного. Сами крошки-прокариоты, высвобожденные из своей спорообразной оболочки, смогли бы проникнуть сквозь этот барьер, а возможно, и сквозь следующий барьер из электролитической резины, и погибли бы лишь в самом конце, достигнув центрального сжигающего агрегата.

Повинуясь кивку Майлза, полковник уступил место доктору Уэдделлу, который уселся по-турецки и обильно оросил из пульверизатора воздух вокруг отдушины.

— Что это он делает? — шепотом спросил полковник.

Майлз с трудом удержался от реплики: «Опрыскивает предателей. Очень назойливые паразиты в это время года, вы не находите?»

— Смотрите, и увидите.

Уэдделл достал из ящика ультрафиолетовый фонарик и направил его на фильтр. Поверхность фильтра засветилась красным светом, разгоравшимся все интенсивнее под лучами ультрафиолета.

— Ну вот, милорд Аудитор, — произнес Уэдделл. — Оболочки застряли в фильтре, как я и говорил.

— Прекрасно. — Майлз поднялся на ноги. — Теперь нам есть от чего плясать. Пошли дальше. Вы, — он указал на техника, — запротоколируйте, упакуйте, пометьте и запечатайте это все. А потом следуйте за нами как можно быстрее.

Выстроившись цепочкой, все двинулись за ним. На этот раз Майлз привел их в департамент по делам Комарры, где попросил взволнованного генерала Аллегре присоединиться к процессии. Затем все они столпились в крошечном кабинете капитана Галени — четвертая дверь по коридору, — где сидели аналитики.

— Ты не помнишь, не заходил ли ты к Галени в последние три месяца? — спросил Майлз Иллиана.

— Уверен, что заходил несколько раз. Я спускался сюда чуть ли не каждую неделю, чтобы обсудить с ним наиболее интересные моменты его докладов.

Как только прибыл запыхавшийся техник, полковник проделал ту же операцию, что и в хранилище, открыв фильтр, абсолютно идентичный первому. Уэдделл снова побрызгал. На сей раз уже Майлз задержал дыхание. От результата этого теста зависела вся его дальнейшая стратегия. Если Гарош его опередил… Ведь, в конце концов, не хватает двух капсул.

Уэдделл, опираясь на руку и колено, поводил фонариком по фильтру.

— Хм. — У Майлза сердце ухнуло в пятки. — Я тут ничего не вижу? А вы?

Он снова смог дышать, а остальные наклонились, чтобы рассмотреть фильтр получше. Тот был грязноватым и сырым.

— Вы можете засвидетельствовать, что его ни разу не меняли с последней летней плановой замены? — спросил Майлз полковника.

Полковник пожал плечами:

— Фильтры не нумерованы, милорд. И конечно, взаимозаменяемы. — Он сверился с записями. — Во всяком случае, никто из моего департамента этого не делал. Его должны заменить только в следующем месяце, перед Зимнепраздником. А так на нем вроде бы нормальное количество осадка для этого периода цикла.

— Благодарю вас, полковник. Я ценю вашу точность.

Поднявшись, Майлз бросил взгляд на Иллиана, наблюдавшего за происходящим с каменным лицом.

— Теперь — твой кабинет, Саймон. Покажешь нам дорогу?

Иллиан покачал головой, вежливо отказавшись от предложения.

— Для меня в этом мало удовольствия, Майлз. Каким бы ни был результат, я все равно теряю подчиненного, которому доверял.

— Но не лучше ли все же потерять того подчиненного, который действительно виноват?

— Да уж, — не совсем, чтобы иронично, хмыкнул Иллиан. — Продолжайте, милорд Аудитор.

Они поднялись на три этажа, потом спустились на один уровень. Если Гароша и удивило внезапное появление Майлза, он сумел это скрыть. Но не мелькнуло ли в его глазах беспокойство, когда Гарош здоровался со своим бывшим шефом и предлагал ему стул?