Глубина в небе (сборник) (перевод К. Фалькова) - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 209

Равна стояла в пятне света, но теперь отступила на метр, в зону сумерек. Ей как-то удавалось держаться ногой за пол, «заякорив» себя. Она жестом предложила ему подлететь на другой конец стола. Они застыли в полуприседе в невесомости, меньше чем в двух метрах друг от друга. И все равно она казалась ему выше, чем ему показалось при их первом разговоре. А весит, пожалуй, столько же. В остальном все, как он помнил. И очень усталый вид. Она смерила его взглядом и отвела глаза.

— Приветствую, господин Томпсон. Если легонько стукнете ногой по полу, он вас придержит.

Хамид не последовал совету, но зацепился рукой за край стола и вжал ноги в пол. Пойди что не так, нужно будет от чего-нибудь оттолкнуться для резкого движения.

— Где моя Болтушка? — Голос его был хриплым. Скорее отчаянным, чем требовательным.

— Ваша любимица умерла.

В голосе Равны проскользнула неуверенность. Врала она как обычно: скверно. Хамид сдержал гнев: если Болтушка жива, у него появится цель получше мести.

— О, вот как? — Он сохранял непроницаемое выражение лица.

— Однако вас мы намерены в безопасности доставить домой. — Она жестом обвела звездное поле вокруг них. — Шестикратное ускорение — способ избежать бессмысленной драки с этим лотлримарцем. Мы еще немного удалимся Вовне, может, даже на прямоточнике. Но господин Когти доставит вас обратно на Срединную Америку в одной из наших боевых шлюпок. Высадить вас, не привлекая лишнего внимания, несложно… скажем, на западном континенте, где-нибудь в глуши. — Голос ее звучал отстраненно. Он отметил, что Равна избегает даже на миг взглянуть ему в лицо прямо. Сейчас, например, она смотрит ему в щеку. Он припомнил телефонный разговор: тогда она, казалось, игнорировала его видеосигнал. Вблизи она выглядела такой же красавицей, что и прежде… нет, красивей прежнего. Его пронзило желание увидеть ее улыбку. А с ним явилось внезапное смущение — как легко убийца-незнакомка его зацепила.

«Если только…»

— Если бы мне понять зачем. Зачем вы убили Болтушку? Зачем убили моего отца?

Равна прищурилась:

— Этого говнюка-мошенника? Он не так прост, чтобы дать себя прихлопнуть. Когда мы наведались к нему на ферму, его уже и след простыл. Я вообще не уверена, что хоть кого-нибудь убила при этом. Лотлримарец продолжает функционировать, это точно. — Она вздохнула. — Всем нам очень повезло. Вы понятия не имеете, чтo с Когтями было в последнее время… Он вам звонил вчера ночью.

Хамид молча кивнул.

— Ну так это он был еще душка. Когда я перехватила управление кораблем, он попытался меня убить. Еще денек в таком духе, и мы бы оба погибли. А вслед за тем, вероятно, и ваша планета.

Хамид вспомнил, какого мнения лотлримарец был о потребностях Когтей. А сейчас это существо заполучило Болтушку…

— Теперь Когти доволен?

Равна рассеянно кивнула, не заметив, что его голос дрогнул.

— Он безвреден и очень сконфужен, бедняжка. Ассимиляция нелегка. Потребуется несколько недель… но он стабилизируется и, думаю, станет лучше, чем был когда-либо.

«Что бы это ни означало».

Она оттолкнулась от стола, остановилась, уперевшись рукой в низкий потолок. Надо полагать, разговор окончен.

— Не тревожьтесь. Он себя чувствует достаточно хорошо, чтобы вскоре доставить вас домой. А сейчас я покажу вашу…

— Рав, не торопи его. Ну какая ему охота возвращаться на Срединную Америку? — Приятный тенор, совсем человеческий, немного жует слова.

Равна оттолкнулась от потолка:

— Я думала, ты решил не влезать! Разумеется, мальчишка вернется на Срединную Америку. Это его дом, он к этому месту приспособлен.

— Я вот думаю… — Невидимка засмеялся. По смеху было похоже, что он не просто весел, а пьян от радости. — Хамид, ты по уши в дерьме там, внизу, окажешься, тебе это известно?

— А?

— Да-да. Ты расхреначил партию ядерных электрореакторов, доставленную Караваном. Конечно, тебе в этом немного помогала федеральная полиция, но на это обстоятельство никто не обратит внимания. Хуже другое: ты уничтожил большую часть антигравной ткани. Уй-й. Все выше, и выше, и выше. И нет способа возместить ущерб, кроме как сызнова смотаться Вов…

— Заткнись! — Гневный крик Равны перекрыл веселое хихиканье. — Эти антигравы — дешевка. В Зоне такая тонкая техника долго не продержится. Они бы уже лет через пять все выдохлись.

— Да-да. Я это знаю, ты это знаешь. Но Срединная Америка и Туристы уверены, что именно Хамид расхреначил Караван. Будешь идиотом, если вернешься.

Равна выкрикнула что-то на языке, которого Хамид в жизни не слышал.

— По-английски, Рав, по-английски. Я хочу, чтобы он отдавал себе отчет в происходящем.

— Он вернется! — Равна была в ярости, на грани срыва. — Мы же договаривались!

— Знаю, Рав. — В голосе невидимки поубавилось ликования, он зазвучал с неподдельным сочувствием. — И прости. Но я был тогда другим, а теперь лучше все понимаю… Ладно, я спущусь через минутку, угу?

Она закрыла глаза. В невесомости нелегко обмякнуть, но Равне это почти удалось: плечи и руки обвисли, тело медленно воспарило над полом.

— О господи, — прошептала она.

Снаружи, в коридоре, кто-то засвистел мотивчик, популярный в Маркетте шесть месяцев назад. Вниз по стенам скользнула тень, а за нею… Болтушка? Хамид оторвался от стола, дико замахал руками в поисках опоры. Нашел, зафиксировал себя и пригляделся внимательней.

Нет, не Болтушка. Несомненно, существо той же расы, но черно-белый узор шерсти совсем другой. Большое черное пятно вокруг одного глаза и такое же, но белое, вокруг другого: забавно смотрится… если не знать, кто перед тобой. Наконец-то господин Когти собственной персоной.

Человек и чужак долгое мгновение смотрели друг на друга. Инопланетник был мельче телом, чем Болтушка. Вокруг шеи повязан оранжевый шарф в клеточку. Лапы на вид не ловчее, чем Болтушкины… но в глазах светился несомненный интеллект. Когти подплыл к потолку и проворным взмахом когтистой лапы зацепился за него. Помещение наполнилось едва слышными звуками: треск и скрип почти на грани восприятия. Если внимательнее прислушаться, понял Хамид, можно различить шипение.

Когти поглядел на него и рассмеялся приятным смехом — тот же тенорок, что и минутой раньше.

— Не торопи меня! Я тут еще не весь.

Хамид взглянул в дверной проем. Там появились еще двое чужаков, один в усыпанном драгоценностями ошейнике — вожак стаи? Они проплыли через зал и заякорили себя рядом с первым. Хамид видел в коридоре новые тени.

— Сколько тебя? — спросил он.

— Я сейчас шестерной. — Ему показалось, что ответил не тот же самый элемент, но голос был прежний.

Трое Когтей возникли в проеме. У одного не было ни шарфа, ни ошейника… и Хамиду он показался очень знакомым.

— Болтушка! — Хамид оттолкнулся от стола. Его так закрутило, что он промахнулся на несколько метров мимо двери. Болтушка — ведь это же она! — развернулась и вылетела из комнаты.

— Не трожь! — Голос Когтей мигом переменился, став таким, как прошлой ночью.

Хамид прислонился к стене рядом с дверью и взглянул в коридор. Болтушка была там: сидела на запертой двери в другом конце коридора. У Хамида засбоила ориентация в пространстве: коридор показался ему глубоким светлым колодцем, а Болтушка — узницей на дне.

— Болтушка? — позвал он мягко, помня о Когтях позади.

Она посмотрела на него.

— Я больше не играю в старые игры, Хамид, — произнесла она своим самым мягким женским голоском. Он мгновение непонимающе глядел на нее. За проведенные вместе годы Болтушка много наговорила такого, что случай или воображение слушателя превращали в почти человечески связную речь. А теперь он впервые уверился, что так оно и было. И догадался, что имела в виду Равна, говоря, что Болтушка умерла.

Хамид отшатнулся от края ямы. Поглядел на остальных Когтей, вспомнил, с какой легкостью один имитирует речь другого.

— Вы как ульевые тараканы, да?

— Немного, — согласился тенорок откуда-то из гущи элементов.