Глубина в небе (сборник) (перевод К. Фалькова) - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 202

И существо, называвшее себя господином Когти, прервало связь.

«Да наверняка ж он блефует! Если Когти так могуч, почему не смел Туристов с неба и не забрал Болтушку себе?» Впрочем, он и сейчас тупит. Неделю назад Когти получил бы все, чего хотел, без лишнего шума, надо было только подмазать кого следует. Такое впечатление, что эти твари не привыкли к неповиновению — или отчаялись по причине, которой Хамид не понимал.

Хамид развернулся к Болтушке. Потянулся было потрепать ее по шее. Болтушка отскочила, щелкнув зубами и разодрав ему рукав пижамы.

— Болтушка, ты чего?

Она отпустила рукав и попятилась к своей лежанке. Теперь она издавала жалобный свист, как в тот раз, когда ее грузовичком сбило. Отец Хамида предполагал, что это и есть подлинные болтунские звуки, рефлекторные, как всхлипы или клацанье зубов у человека. Хамид встал на колени и успокаивающе загукал. На сей раз Болтушка позволила почесать себе шею. Он увидел, что лежанка в моче, а ведь Болтушка научилась ходить на горшок в одно время с ним самим. Блефует Когти или нет, а Болтушка неподдельно напугана. Когти утверждал, что убьет тут всех. Хамид подумал об ансибле, гребаном телефоне богов, от работы которого тускнело солнце. Блеф или безумие?

Он подкрался к телефону и набрал номер руководителя тургруппы, молясь, чтобы моллюск по ночам принимал не только почту. Дважды сверкнули огоньки вызова, после чего перед Хамидом возникла панорама: верхушки облаков и синее небо. Ее легко можно было принять за вид Срединной Америки с некоторой высоты, вот только облака, казалось, уходили в бесконечность, и структура их по мере размывания в дымке усложнялась. Это был закольцованный видеоклип с десятибарового уровня лотлримарской атмосферы. Слизень, конечно, выбрал его, чтобы смягчить сердца абонентов-людей, но картинка правдоподобно отображала его родную планету — газовый субгигант диаметром тридцать тысяч километров.

Секунд пять на экране проплывали облачные каньоны. Да просыпайся же, черт бы тебя побрал! Дисплей очистился, и перед Хамидом появился человек: Ларри Фудзияма! Лентяй Ларри явно был не слишком удивлен.

— Ты как раз по нужному номеру звонишь, мальчик мой! Я тут, с нашим слизняком. У нас заварушка.

Хамид не нашелся что ответить, и Ларри продолжил:

— «Равна и Когти» с полуночи слизня обрабатывают. Угрозами и обещаниями, по большей части — стращают, с тех пор как коммом завладел парень по кличке Когти. Мне жаль, что с твоим папой так вышло, Хамид. Нам следовало догадаться…

— О чем вы?

— А ты разве не поэтому… О. Это было в новостях… сейчас… — Изображение Ларри исчезло, сменившись видеороликом новостного выпуска. Репортерский хоппер летел над фермерскими хозяйствами Восточного Мичигана. Через секунду Хамид узнал холмы: владения Томпсона, в двух тысячах кликов на восток от Маркетта. Там уже наверняка взошло солнце. Камера показала знакомый ручей, и новостник забубнил о том, как «Новости-онлайн» оказались на месте катастрофы допрежь первых спасателей. Хоппер взлетел над гребнем холма… А где деревья? Земля исчерчена тысячами черных стрелок: обгоревшие стволы, безжалостно срубленные взрывом. Репортер нес какую-то ахинею насчет метеорита: как, дескать, повезло, что болид упал в озерной долине и пострадала лишь одна ферма. Хамид проглотил слюну. Ферма… Хуссейна Томпсона. Место, где они с Хуссейном жили после того, как мама их бросила. От эпицентра в небо поднимались клубы пара — из бывшего озера. Репортер заверил слушателей, что все постройки фермы провалились в новообразованный кратер.

Видеоролик закончился.

— Это точно не срединноамериканская бомба, — сказал Ларри, — но и не естественное явление. «Равна и Когти» два часа назад посадили там свой лихтер. Как раз перед взрывом мне позвонил Хусс. Он был страшно напуган и что-то нес про то, что ему угрожают Когти. Я тебе покажу, если ты…

— Нет! — выдохнул Хамид. Потом уже тише: — Нет.

При всей ненависти к Хуссейну Томпсону он признавал этого человека своим отцом и первые годы жизни искренне любил его. Теперь Хуссейна не стало, и Хамиду уже не удастся отделить добрые чувства от злых.

— Когти только что и мне звонил. Он сказал, что убил моего… Хуссейна. — Хамид воспроизвел для Ларри запись разговора. — Но мне и так нужно поговорить со слизняком. Меня защитят? Если я откажу Когтям, Срединная Америка и вправду падет?

Ларри впервые не пожал плечами в свойственной ему манере «сам подумай».

— Трудно сказать, — ответил он. — Тут еще слизень мешается. Он где-то рядом. Щас, секунду…

Снова мирные облака. Черт побери, черт побери. Что-то ткнулось в копчик Хамиду: Болтушка. Черно-белая шея вынырнула сбоку. На Хамида взглянули темные глаза.

— Что такое? — тихо спросила она.

Хамиду захотелось расхохотаться и разрыдаться одновременно. Болтушка была сильно подавлена, но, по крайней мере, узнавала его.

— Ты в порядке, малышка? — спросил он. Болтушка свернулась у ног Хамида и положила голову ему на колено.

На экране комма облака разошлись. Появился Ларри, на сей раз в компании слизня. Разумеется, они были не в одном и том же помещении: такое соседство погубило бы обоих. Лотлримарская баржа представляла собой огромный корабль, наполненный привычной для моллюска газовой смесью — аммиаком и водородом под общим давлением около тысячи бар. Уж конечно, там есть и террариум для гостей-людей. Камера показала слизня на заднем плане, за полупрозрачной стеной — окном в террариум. Ларри помахал в камеру, и Хамид невольно усмехнулся. Не приходилось сомневаться, кто тут экспонат, а кто хозяин зоопарка.

— А, мистер Томпсон. Я рад, что вы на связи. У нас исключительно серьезные проблемы. — Моллюск говорил по-английски безукоризненно чисто. Голос синтезировался вокодером, но звучал как голос самого обычного срединноамериканца. — Многие из этих проблем удалось бы решить, если бы вы рассмотрели возможность расстаться с…

— Нет, — ровным тоном ответил Хамид. — Нет, пока я жив. Это не обсуждается. Вы слышали их угрозы и видели, как они обошлись с моим отцом. — Моллюск шесть последних месяцев выступал высшим начальством Хамида. Он появлялся редко, перед ним трепетали. Это больше не имело никакого значения. — Вы всегда говорили, что первейшая обязанность руководителя Тура — позаботиться о том, чтобы одна сторона не навредила другой. Я полагаю, вы остаетесь верны своему слову?

— Гм. Технически это заявление касалось Туристов моего Каравана, с одной стороны, и жителей Срединной Америки — с другой. В этом случае проблем с урегулированием у меня не возникло бы. Однако мы только начинаем прояснять ситуацию с «Равной и Когтями». Не уверен, что выступить против них — разумное решение. — Он перетащил тысячекилограммовую тушу поближе к окошку террариума. Хамид знал, что в лотлримарской гравитации моллюска расплющило бы в ленточного червя, а его отростки-манипуляторы стелились бы по поверхности. При нормальной для человека силе тяжести он походил скорей на толстую шелковую подушку с красными кисточками и бахромой. — Ларри рассказал мне об этом удивительном устройстве для Медленной Зоны, которое привез Скандр. Я слышал о таких изделиях. Их очень сложно достать. Прибор наверняка стоит дороже всего моего Каравана… а ведь Скандр утверждал, что его фонд крайне ограничен в средствах, когда выпрашивал у меня путевку… В любом случае Ларри уже воспользовался этим ансиблем, разведывая, что на самом деле представляет собою ваша Болтушка.

Ларри кивнул.

— Я этим занялся сразу после твоего ухода, Хамид. Машинка и сейчас у меня в кабинете, трудится по полной программе. Как и обещал Скандр, ансибль сопряжен с коммерческим портом на Лотлримаре. Через этот узел у меня выход на всю Известную Сеть. Хе-хе. Скандр оставил на Лотлримаре очень солидный кредит. Надеюсь, они с Ортегой не сильно возбухнут, когда им пришлют счет за тестирование гаджета. Я описал Болтушку и задал глубокий поиск. По всему Запределью, в миллионах подсетей, по всем базам данных, где могло найтись хоть что-нибудь на Болтушку. И я… — Радость его увяла. — Слизень уверен, что мы кое-что нарыли на болтунов…