Глубина в небе (сборник) (перевод К. Фалькова) - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 117

Киви стала крошечной фигуркой на самом верху шахты. Повернувшись, она помахала ему рукой. Нау помахал в ответ, и она исчезла в одном из отводных туннелей, ведущих к ангару для шлюпок.

Нау задержался еще на мгновение, глядя вверх, и улыбка не сходила с его лица. Киви научила его власти, какую дает управление свободой. Дядя Алан и Наулийская клика завещали ему власть над фокусированными рабами. А здесь, у В(ы)ключенной звезды? Чем больше узнавали они о звезде и ее планете, тем прочнее утверждался Нау в мысли, что тут должны таиться чудеса — не такие сокровища, каких они ожидали, но куда более важные открытия. В биологии, физике, астрономии далекой галактической орбиты звезды накапливались данные, выходящие за пределы возможностей аналитиков, дразнившие его интуицию.

А спустя несколько лет пауки наделят его индустриальной экологией, способной эти чудеса использовать.

Никогда и нигде прежде в истории Человечества не открывались такие возможности перед одним человеком. Двадцать пять лет назад Томас Нау был моложе и трепетал перед неизвестностью. Но шли годы, и он шаг за шагом оттачивал свое мастерство в их преодолении. С Арахны явится династия столь могущественная, какой еще не видело Человечество. Это займет время, век-другой, но в конце концов он будет едва старше среднего возраста по меркам Чжэн Хэ. Он сметет жалкие клики авральников. В этом конце Людского Космоса воцарится величайшая империя всех времен. Легенда о Фаме Нювене померкнет в сиянии престола Томаса Нау.

А что с Киви делать? Он бросил последний взгляд вверх. Он надеялся, что она продержится с ним до конца Изгнания. Так много всего, в чем она способна ему помочь, когда пауков нагнут. Но маска трескалась. Мозгочистки не дают идеального результата; Киви доходила до правды быстрее, чем в ранние годы. Не рискуя уничтожить значительные участки мозговой ткани, Анне не могла избавиться от «остаточной нейронной нагрузки», как это называлось. И конечно, некоторые противоречия просто не удавалось списать на гибернационную амнезию. В конце концов, даже самая искусная манипуляция окажется… А как объяснить отступление от первоначальных обещаний вольноотпущенничества? Как объяснить меры, которые придется применить к паукам, или евгенические программы с участием людей, которые ему понадобятся? Нет. В конце концов, с превеликим сожалением, от Киви придется избавиться. Впрочем, это не значит, что ее нельзя будет использовать и дальше. Детей она еще сможет принести. А его империи когда-нибудь потребуются наследники.

Киви влетела в забегаловку Бенни через две с лишним тысячи секунд. На этой вахте тут распоряжался сам Бенни. Отлично. Он был ее любимым барменом. Они немного поторговались насчет нового оборудования, которое Киви запросила.

— Да господи, Бенни! Тебе нужны эти видеообои? Есть же другие проекты, где они могли бы найти применение, ну, ты в курсе. — В том числе и определенный парк под Хаммерфестом.

Бенни пожал плечами:

— Пускай вахтмастер разрешит нам консенсуальный обзор, и тогда обои мне не понадобятся. А пока те, что есть, попросту изнашиваются. Видишь? — Он ткнул в пол, отведенный под изображение Арахны. Она видела, как ураган перемещается к Принстону и, вероятно, достигнет его через считаные килосекунды; дисплейные драйверы явно еще работали. Но она также заметила искажения и смазанные цвета.

— Ладно, можно еще кое-что ободрать с «Невидимой руки», но это тебе дорого обойдется. — Ритсер Брюгель станет вопить и плеваться, даром что обои ему без надобности. Ритсер считал «Руку» своим частным княжеством. Киви просмотрела составленный от руки перечень требований Бенни. Вся готовая еда шла из бактериальных ям и теплиц времянки — этим явно захочет заняться Гунле Фун. Летучие вещества и подкормка, угу. Как обычно, Бенни пытается перебежать Гунле дорогу, торгуется на грани приличий, желая заполучить прямой доступ к астероидным копям. Для парочки закадычных друзей они слишком серьезны в своей конкуренции.

Краем глаза она уловила чье-то движение. Глянула вверх. По ту сторону потолка на обычном месте висела компашка Синя. Ага, Эзр! Непроизвольная улыбка расплылась по лицу Киви. Он обернулся и смотрел в ее сторону. Она помахала ему. Лицо Эзра тут же стало каменным, и он отвернулся. На миг Киви пронзил укол застарелой боли. Даже сейчас, видя Эзра, она испытывала прилив радости, словно при встрече со старым другом, которому столько всего надо рассказать, а он каждый раз отворачивался, год за годом. Она ведь не хотела обидеть Триксию Бонсол; ну а Томасу она помогает, потому что Томас хороший и всеми силами старается облегчить им Изгнание.

Она задумалась, подпустит ли ее Эзр хоть когда-нибудь поближе, чтоб она ему попыталась объяснить, как обстоят дела. Возможно. У них еще годы впереди. А после Изгнания, когда им на помощь явится целая цивилизация и Триксию Эзру вернут, тогда-то он наверняка простит Киви.

36

Пространство между внешней оболочкой времянки и обитаемыми пузырями служило буфером от разгерметизации. Уже много лет тут хозяйничала Гунле Фун, разводя растения на нелегальных фермах; в случае реальной утечки воздуха драгоценные трюфели или экспериментальные гибриды на основе цветов Канберры погибли бы. Впрочем, даже сейчас агрикультуры Фун занимали лишь часть пустого пространства. Фам назначил Эзру Виню встречу подальше от маленьких теплиц. Тут воздух был холоден и сперт, а единственным источником света служила В(ы)ключенная, чье тусклое сияние просачивалось через внешнюю оболочку.

Фам зацепился ногой за пристенный крюк и стал молча ждать. Раньше на этой вахте он позаботился напичкать интересовавший его участок локализаторами. Они тут были рассеяны по всем стенам. Несколько летали вокруг него в воздухе, хотя даже на ярком свету показались бы обычными пылинками — может, чуть крупнее. Укрываясь тут в полумраке, Фам, можно сказать, дежурил на командном посту для одного человека. Он видел и слышал все, что видели и слышали его локализаторы, и в данном случае отслеживал воздушный промежуток между пузырями. Там кто-то был, осторожно приближался. Теперь у Фама имелось в распоряжении тайное зрение не хуже наглазников Чжэн Хэ. Вот он, мальчишка Винь, нервный и настороженный.

А сколько сейчас Виню, тридцать, что ли? Ну да, не пацан уже. Но черты лица у него были прежние, да еще эта серьезная манера… ох, до чего же он похож на Суру! Не-ет, нельзя ему доверять. Использовать — можно, только осторожно.

Винь стал виден и невооруженным глазом: он облетел изгиб поверхности внутреннего пузыря. Фам поднял руку, мальчишка замер, издав вздох изумления. При всей своей осторожности Винь чуть не пролетел мимо Фама, не заметив того во впадине тканевой стенки.

— Я… Ой, здрасте.

Винь сбился на шепот. Фам отлепился от стены, переместившись туда, где В(ы)ключенная давала чуть больше света.

— Наконец-то встретились, — сказал он с перекошенной усмешкой.

— Д-да. Ой, правда. — Эзр развернулся, долго смотрел на него, а потом… господи! — отвесил легкий поклон. Черты лица, похожие на Сурины, расплылись в хитрой улыбке. — Как странно видеть вас настоящего, а не Фама Тринли.

— Едва ли разница заметна.

— О, сэр, вы же себя не видите. Когда вы играете Тринли, все мелкие черты немного меняются. Тут, даже при таком свете, вы совсем другой. Если бы Нау с Рейнольт посмотрели на вас такого секунд десять, они бы тоже поняли.

Слишком могучее у пацана воображение.

— Ну, в течение двух следующих тысяч секунд они увидят только то, что им скормят мои локализаторы. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы ввести тебя в курс…

— Да! Вы действительно можете видеть через эти локализаторы, отдавать им команды?

— При должной практике. — Он показал мальчишке, в каких точках на орбите глазного яблока расположить зернышки локализаторов и как заставить соседние локализаторы взаимодействовать. — Не делай этого на людях. Синтезированный луч очень узок, но его все же можно заметить.