Глубина в небе (сборник) (перевод К. Фалькова) - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 110

Вики не знала, сколько провалялась ничком на полу, но в какой-то миг услышала шаги на лестнице. Во всяком случае, не дольше получаса: за окнами еще не успел перевалить за середину холодный прекрасный день.

В дверь мягко поскреблись.

— Младшая? Поговорим?

Мама.

Что-то странное шевельнулось у Вики внутри: радость. Папа простит, как прощал неизменно… но лишь мама поймет, какой ужас они испытали.

Вики отперла, отступила, склонив голову.

— Я думала, ты нынче до вечера занята. — Потом ей бросилось в глаза, что Виктория Смит в униформе: угольно-черной куртке с рукавами, при ультракрасных плечевых погонах. Она никогда еще не видела генерала такой в Принстоне, а в Ставке этот костюм берегли для особых случаев, в частности для совещаний со строго определенным кругом высших офицеров.

Генерал тихо прошла в комнату.

— Я… решила, что это важней. — Она жестом велела маленькой Виктории сесть рядом. Вики повиновалась, впервые после начала всего этого ужаса ощутив прилив спокойствия. Генерал осторожно опустила ей на плечи пару передних лап. — Мы допустили некоторые… серьезные промахи. Ты знаешь, что мы с твоим отцом в этом сходимся?

Вики закивала:

— Да, да!

— Мы не властны вернуть Гокну. Но мы будем ее помнить и любить. И мы исправим ошибки, открывшие путь этому кошмару.

— Да!

— Твой папа… я… мы думали, что стоит держать вас подальше от более важных проблем, пока не подрастете. До некоторого момента мы, вероятно, были правы. Но теперь я понимаю, что мы навлекли на вас ужасный риск.

— Нет! Мама, разве ты не понимаешь? Это мы, я и Г?гокна, не послушались. Мы одурачили капитана Даунинга. Мы просто не поверили вашим с папой предостережениям.

Лапы генерала осторожно потрепали Вики по плечам. Мама либо удивилась, либо внезапно разгневалась. Вики не поняла, что именно произошло, но мать надолго замолчала. Потом продолжила:

— Ты права. Шерканер и я, мы допустили ошибки… как и вы с Гокной. Никто не думал, что такое случится… Но теперь вы понимаете, что одного этого недостаточно. В некоторых играх ошибки приводят к гибели участников. Но подумай вот о чем, Виктория. Когда ты увидела, как скверно все обернулось, ты повела себя отлично — лучше многих взрослых с профессиональной подготовкой. Ты спасла детей Суабисме…

— Мы рисковали жизнью малыша Бирбопа…

Смит гневно передернула плечами:

— Да. И это тебе послужит тяжелым уроком, дочка. Я большую часть жизни истратила, пытаясь сжиться с чем-то похожим. — Она снова замолчала; мысли ее, казалось, блуждали где-то далеко. До Вики вдруг дошло, что даже мать, несомненно, не чужда ошибок и говорит об этом не только из вежливости. Дети всегда восторгались генералом. Та не слишком распространялась о своей работе, но дети улавливали достаточно, чтобы понять: в жизни Виктории Смит героического больше, чем в дюжине приключенческих книг. Теперь Вики уловила мельчайший всплеск того, что отсюда в действительности вытекало. Она придвинулась поближе к матери.

— Вики, попав в передрягу, вы с Гокной повели себя правильно. Вы все четверо повели себя правильно. Цена оказалась ужасна, но если мы… ты… не извлечешь из происшествия урок, это будет означать, что все напрасно. — Что Гокна умерла зря.

— Я изменюсь; я сделаю все, как ты хочешь. Скажи — что.

— Внешне все мало изменится. Я дам тебе нескольких учителей по военной подготовке, может — по физической тоже. Но тебе и детям помладше все еще многому надо научиться по книгам. Твои дни во многом останутся прежними. Самое значительное изменение должно осуществиться в твоем сознании и в том, как мы будем с тобой себя вести. Кроме учебы, есть колоссальные, смертельные опасности, в которых ты обязана отдавать себе отчет. К счастью, с сиюминутным смертельным риском, как сегодня утром, они не сопряжены, но в долгосрочной перспективе эти угрозы значительно серьезнее. Прости, но сейчас времена опасны, как никогда.

— Но и отличных возможностей тоже много, как никогда. — Так всегда говорил папа. Что скажет на это генерал?

— Да, правда. Потому-то мы и поступили так, как поступили. Но для реализации планов Шерканера нужно кое-что большее, чем надежда и оптимизм, и в последующие годы опасности будут нарастать. Сегодня только начало. Возможно, самая серьезная угроза придется на годы моей старости. А твой отец на полпоколения старше меня… Я уже сказала, что вы сегодня справились отлично. Вы команда, и это самое важное. Вы задумывались, насколько важно, чтобы вся наша семья была подобна команде? У нас особое преимущество почти над любым противником: мы не одного поколения и даже не двух, мы распределены по всему спектру возрастов, от маленького Хранка до твоего отца. Мы верны друг другу. И полагаю, весьма одарены.

Вики улыбнулась матери:

— Никто и близко не умен так же, как папа.

Виктория рассмеялась:

— О да, Шерканер… уникален.

Вики продолжала аналитическим тоном:

— Впрочем, Джирлиб может составить исключение, а так — никто из нас даже с папиными студентами тягаться не способен. С другой стороны, мы с Гокной многое взяли от тебя, мам. Мы… я умею планировать совместные действия и всякое такое. Думаю, Рапса и маленький Хранк примерно посередке будут, когда у них все устаканится. А Брент не так уж глуп, у него просто мозги по-своему работают. Он не слишком хорош в общении с остальными, но естественная подозрительность у него развита лучше. Он всегда начеку.

Генерал улыбнулась:

— Так и будет. Вас осталось пятеро, Вики. Семеро, считая нас с Шерканером. Мы — команда. Ты права в своей оценке. Ты не знаешь другого: какая ты в соотнесении с остальным миром. Позволь мне поделиться с тобой моим личным, исполненным холодного профессионализма выводом: вы, дети, можете превзойти нас. Мы стремились отсрочить кое-что для вас еще на несколько лет, но времена изменились. Если случится то, чего я опасаюсь, вы пятеро должны знать, как с этим справиться. При необходимости — в минуту всеобщей паники.

Виктория-младшая была достаточно взрослой, чтобы понять, что такое служебная иерархия и клятва верности.

— Всеобщей? Я… — Она безмолвно указала на плечевые погоны своей матери.

— Да, я живу ради службы Короне. И я говорю, что могут наступить времена — притом довольно скоро, — когда служба Короне потребует действий вне привычной служебной иерархии. — Она усмехнулась дочери. — В приключенческих романах не все выдумки, Вики. Есть у шефа Аккорд-разведки особые полномочия… Ой, я и так уже заболталась, а дела не ждут. Мы скоро поговорим снова, все вместе.

Когда генерал ушла, Вики некоторое время слонялась по мансарде на вершине холма. Она все еще плохо соображала, но невыносимый ужас оставил ее, сменившись изумлением и надеждой. Они с Гокной всегда любили играть в разведчиц. Но мама неохотно рассказывала о своей работе, а обязанности ее были так высоки, что глупо казалось и задумываться о том, чтобы пойти по следам ее лап. Может, бизнес-разведка для одной из основанных Хранкнером Аннерби фирм. Теперь…

Вики поиграла с кукольным домиком Гокны. Они с Гокной уже никогда не поспорят об этих планах. Команда мамы лишилась первого игрока. Но теперь стало ясно, что команда эта и впрямь существует: Джирлиб и Брент, Рапса, маленький Хранк, Вики, Виктория и Шерканер. Каждый научится своему делу. «И в конечном счете наших усилий хватит».

33

Для Эзра Виня годы летели стремительно, и не только потому, что он проводил на вахте лишь четверть времени. После атаки и убийств минула почти треть его жизни. В эти годы его внутреннее «я» подсказывало проявлять несгибаемое терпение и ничем не выдать, что жажда расквитаться с Томасом Нау, уничтожить подонка, все еще жива в душе. Он понимал, что время это растянется в бесконечную пытку.

Да. Он научился несгибаемому терпению. Он испытывал боль… и стыд. Страх, однако, оставался для него большую часть времени достаточно абстрактной эмоцией. Хотя в детали плана его до сих пор не посвятили, Эзра охватывало предвкушение триумфа при одной мысли о том, что он работает на Фама Нювена. При неохотном самоанализе всплывало самое удивительное обстоятельство этих лет: в каком-то смысле они были лучшими в его жизни со времени раннего детства. Но как же такое возможно?