Вакуумные цветы - Суэнвик Майкл - Страница 65

— Ну, деньги не совсем мои, — уточнила Ребел. — Больше не мои. Но вообще-то ты права. Я еду домой, и я этим счастлива.

— Да уж, по тебе видно, — ехидно заметила ОИскИн. — Выглядишь как побитая собака. Не знаю, сестрица, что ты там натворила, но лучше забудь обо всем. Приободрись! Жизнь слишком коротка, чтобы убиваться из-за всякого говна!

— Тебе легко говорить… — вспылила Ребел. И осеклась. — Гм. Извини, пожалуйста. Я забыла, что ты…

— Временная? — Старуха покачала головой. — У тебя неверный подход, голубушка. Все смертны, никуда от этого не денешься. Но мне, мне нравится жить, и, если у меня будет хоть несколько минут, я проживу их полной жизнью. Раз! Вот и старуха с косой зовет. Сделай мне одолжение, деточка. Постарайся держать хвост пистолетом.

Ребел слабо улыбнулась:

— Да. Конечно.

Но Мад уже исчезла.

Вагон врезался в платформу и загудел как колокол.

Через секунду вагон подхватила покатая погрузочная платформа, незаметно подняла его и отослала к самому дальнему кольцу. Там он остановился, и Ребел вышла. Кибернетические системы стали грузить ее багаж на тележку.

Ребел ждал худощавый молодой человек с золотистой кожей и черными усиками. Он поклонился и сказал:

— Добро пожаловать на станцию «Колибри». Моя фамилия Кэрлью, я буду вашим сопровождающим. — Смазливенький юнец, одет как будто только что с архипелага. С Авалона или, может, с Пэн-Лая. Его глаза озорно блеснули. — Сюда, пожалуйста.

Кэрлью взмахнул рукой, и тележка с багажом покатилась следом за ними.

— Передающие станции — дар Элизабет Магии Мадларк Системе, конкретное воплощение задач Фонда Мадларк; дорога, ведущая от кластеров прямо в облако Оорта, — рассказывал Кэрлью. — Благодаря щедрости нашей покровительницы с применением транспортных колец продолжительность путешествия до архипелагов сократилась с нескольких лет до нескольких дней. Фонд также финансирует строительство приемных станций на архипелагах и производство колец класса «Титан», способных разогнать отдельные дайсоновские миры к ближайшим звездам. На этот невероятно дорогой проект мисс Мадларк жертвует все свое состояние, чего не сделал бы ни один простой смертный. Но мисс Мадларк не простой смертный. — Кэрлью кашлянул и более естественным голосом прибавил:

— Она очень старая. На что еще ей тратить деньги? Вы, наверно, встретили ее ОИскИн — странная старушонка, правда?

— Гм…

Они шли по длинному коридору, украшенному огромными плоскими изображениями планет, находящихся вне-Солнечной системы. Здесь были подробные снимки Дайнити, Сусано-о, Инари и его яркой луны Юкемоси, системы Идзанаки-Идзанами, Тескатлипоки, Уицилопочтли, Кецалькоатля и Ятекутли, а также менее разборчивые изображения Морригана и рогатого великана Цернунна. Коридор заканчивался прогулочной площадкой с лавками и финансовыми конторами. Филиал «Дойче Накасоне» соседствовал с местным отделением корпорации Ребел. Она старалась не смотреть в их сторону.

— Без сомнения, вы уже заметили, что многие представленные здесь компании не имеют непосредственного отношения ни к функционированию транспортных колец станции «Колибри», ни даже к торговле с дайсоновскими мирами. — Они обошли человека, который сидел на полу в позе лотоса и втыкал себе в тело длинные иглы, рекламируя новую партию йоговских психосхем. — Эти фирмы находятся тут, потому что станция «Колибри» основана как Корпоративная торговая зона. Здесь, вдали от докучливых правительственных ограничений, частное предпринимательство может развиваться в обстановке свободной конкуренции. — Молодой человек подмигнул. — В своих родных кластерах они все при помощи взяток добились принятия слишком многих протекционистских законов, и теперь эта защитная броня не дает им шагу ступить. К счастью, пока «Колибри» служит их целям, корпорации не будут стремиться сожрать Фонд.

Они проходили мимо цветочной лавки, выращенные на кометах цветы были в два раза выше Ребел.

— Не покупайте, — посоветовал Кэрлью. — Они быстро вянут.

Но там же продавались короткие черные сигары, и Ребел после долгих колебаний купила одну, очередную свою последнюю сигару. Она привыкла курить, ей будет этого не хватать.

Движущаяся дорожка подхватила их и быстро подняла на три яруса к срединному кольцу. Вокруг простиралось огромное открытое пространство, суетились люди. Ветер доносил шепот, далекие возгласы, покашливание. Пошел тщательно рассчитанный снегопад, снежные хлопья плавали в теплом воздухе, ударялись о губчатый пол и сразу же таяли.

Широко взмахнув рукой, Кэрлью сказал:

— Вот пионеры новой эпохи. Считается, что дайсоновские миры привлекают эмигрантов особого рода: искателей приключений, которые тем не менее дорожат жизненными удобствами; покорителей звезд, готовых провести всю свою жизнь в пути. И так далее, и так далее, и так далее. А также туристов.

Мимо проследовала группа только что приехавших лесоводов. Те, кто не успел приспособиться к силе тяжести, ехали в колясках жизнеобеспечения. Какой-то подросток стремительно обернулся и вытаращился на голую грудь Ребел. Она пустила ему в лицо сигарный дым.

— Сейчас мы в самой гуще событий: царит предотъездная суматоха, прибывают и отправляются на архипелаги последние челноки. Поскольку «Колибри» расположена так близко к Солнцу (относительно, разумеется), сместившись по орбите, она потеряет на время возможность служить конечной станцией. Чтобы предотвратить нарушение движения, пусковое окно станции «Галка» выбрано так, что оно полностью перекрывает перерыв в работе «Колибри». — Кэрлью смущенно улыбнулся. — Правда, она еще не достроена. Так что последует несколько месяцев вынужденного перерыва, и только потом место «Колибри» займет «Ржанка». Такие перебои здесь обычное дело. Ни один из челноков, заказанных при разработке «Колибри», еще не построен. Приходится пользоваться переделанными каботажными судами. Вы их видели?

— Только мельком из фуникулера.

— Развалюхи. — Кэрлью наморщил нос. — Очень тесные и воняют. Смесью застарелого пота, сыра и нефти. Большинство пассажиров предпочитают ехать в холодильных камерах. — Он взял Ребел за талию и сказал:

— Послушайте, вам ведь неинтересно слушать всю эту белиберду?

Ребел покачала головой.

— Так я и думал.

Кэрлью повел ее подальше от снегопада к покрытой травой зоне ожидания с низкими скамьями и прудами, в которых плавали лилии. Они сели.

— Вы себе не представляете, сколько раз за смену мне приходится все это повторять.

— Но вы, очевидно, не собираетесь заниматься этим всю жизнь, — сказала Ребел. — Вы, наверно, студент?

— Вы угадали, — довольным тоном ответил Кэрлью. — Наша семья хотела послать меня в Фарэвэйский университет изучать мозговые искусства, но я решил заниматься разработкой психосхем, и теперь родители говорят, чтобы я сам зарабатывал себе на жизнь. Вы знаете что-нибудь о разработке психосхем?

— Немного.

— Это очень интересно. При помощи маленьких приборчиков можно сделать почти столько же, сколько делает волшебник в своей студии. Но вот что любопытно: эти две науки несовместимы! У них даже нет общей терминологии. — Он в удивлении покачал головой. — Когда-нибудь их объединят, и тогда мы узнаем, как в действительности работает человеческая мысль. Вот тогда-то все и начнется!

Двое молодых людей печально целовались на прощанье около нагруженной багажом тележки. Эмигрант уже оделся как лесовод. Ребел отвернулась: на них было грустно смотреть.

— Вы честолюбивы, приятель.

— Ну, я же не говорю, что это я их объединю. — Кэрлью рассмеялся. — Но ждать осталось недолго, будущее принадлежит человеку, который изучит обе науки. И вот еще что: кто бы ни был этот человек, открытие произойдет на кометах. Ребята из Системы слишком серьезные и слишком высокого о себе мнения, хотя гордиться им в общем-то нечем. Дайсоновские миры — вот где настоящая жизнь. Там-то все и происходит.