Тринадцатая книга - Гавриленко Александр - Страница 48

– Это он меня ударил? – спросил Стас у незнакомки.

– Да, это сделал Бид, наш верный страж. А ты кто? И что делаешь на нашем острове?

– Меня зовут Стасом, – ответил парень, – и я просто искал вас.

– Чтобы подглядывать затем в кустах? – строго и в то же время ядовито спросила девушка.

– Нет, что вы! Это получилось случайно. Я пришел просить у вас помощи, – измученный событиями последних дней, Стас беспомощно развел руками.

– Мы знаем, – ответила девушка, и ее голос слегка дрогнул. – Сестра, – она кивнула в сторону молоденькой девушки, только что пристально смотревшей в глаза Стаса. – Нам о тебе все сообщила. Мы посоветовались и решили помочь тебе справиться с болезнью. Сделать это в наших силах. Но ты нарушил наш Закон – без приглашения ступил на остров. Ты, как вор, прятался в кустах и нарушил наш отдых, и нам только с помощью волшебства удалось выгнать тебя из убежища, – девушка взмахом руки остановила попытку Стаса сказать слово в свое оправдание. – Не надо оправданий, мы знаем, что толкнуло тебя на это, поэтому мы и пожалели тебя, а не убили на месте преступления. Так вот, ты покинешь наш остров здоровым, но только в том случае, если сможешь выдержать три испытания.

– Я согласен! – не раздумывая, готовый ко всему, даже к самому худшему, ответил Стас.

– А нам твоего согласия не нужно! – холодно усмехнулась девушка.

– Я готов, – поправил свой ответ парень. – Назовите свои испытания.

– Об этом ты узнаешь позже, а сейчас наша сестра Алоиза отведет тебя в свой дом на седьмом Холме. Жди.

К Стасу подошла темноволосая черноглазая девушка, как две капли похожая на сестру. Она кивнула ему головой, мол, следуй за мной, и пошла по чуть заметной лесной тропинке. Парень молча последовал за ней. Шли они довольно долго. Тропинка петляла, накручивала круги, словно в свое время прокладывал ее матерый заяц. Стас шел за девушкой, а у самого было тревожно на сердце – волновали судьба Ольги, своя собственная участь. Но, несмотря на все свои тревоги и волнения, он не мог не заметить чудесной природы вокруг. Тропинку, по которой они шли, окружали высоченные, больше похожие на мачты с зелеными парусами корабельные сосны. То там, то тут им попадались небольшие аккуратненькие кусты с белыми, желтыми и розовыми цветами. Стаса это очень заинтересовало: «Как же так может быть, чтобы на одном кусте были разного цвета цветки?» Он уже было набрался решимости задать вопрос своей спутнице, но она опередила его.

– Это шамра. Дерево жизни и смерти, – неожиданно сказала она парню красивым глубоким голосом. – Белые цветы означают жизнь, желтые – смерть.

– А розовые?

– Розовые? Любовь, – девушка, повернув голову, лукаво блеснула глазами.

– Жизнь, смерть, а причем здесь любовь?..

– Ты что, не слышал о любви до гроба? Или не знаешь, что благодаря любви зарождается жизнь?

– Да нет слышал. Но … – не заметив торчащий посреди тропы корень, Стас зацепился и упал, так и не договорив фразы.

Девушка засмеялась и подала руку, помогая встать. Взгляды их при этом встретились. В глазах девушки было что-то такое, не обычное для этого острова, и Стас первым опустил глаза. Дальше они шли молча. Тропа повела их круто вверх, и разговаривать стало трудно. У Стаса, несмотря на его молодые годы, начало сбиваться дыхание, и чем дальше они подымались, тем чаще стучало его сердце. А девушка как будто не чувствовала тяжести подъема, легко шагая вперед. И ее спутник уже был готов просить отдыха, как вдруг девушка, сделав шаг, очутилась на ровной площадке. Вслед за ней поднялся и Стас. Здесь, на вершине, была ровная лужайка, в центре которой был расположен красивый особняк. Он был весь белый: стены, крыша, двери, оконные рамы, крыльцо. Возле дома, украшая его, росли колонновидные туи. Зеленые деревья подчеркивали белизну дома.

– Нравится? – спросила Алоиза, хитро прищурив глаза.

– Красиво!

– Это мой дом. Только мой.

– А где же живут твои сестры?

– А вон, видишь, справа и слева дома на Холмах? Вот там они и живут. Каждая в своем доме.

– А..? – очередной вопрос Стаса так и не слетел с его губ. Он просто не решился его задавать девушке. Но Алоиза поняла, о чем он хотел ее спросить:

– Ты хочешь узнать, где живет наша мать?

Стас кивнул головой.

– У нее нет своего дома, и она поочередно гостит у нас: у меня и моих сестер. Да, что это я заговорилась. Плохая из меня выходит хозяйка, ведь гость, наверное, уже проголодался? – девушка гостеприимно распахнула перед Стасом дверь в дом.

В доме были чистота и порядок и так же преобладали белые тона. На стенах висели непонятные картины. Их даже сюрреализмом не назовешь – сплошная анатомия. Пока Стас рассматривал прихожую и гостиную, Алоиза внимательно смотрела на парня. Ее интересовала его реакция. Стас, почувствовав это, похвалил хозяйку за вкус, но это было неправдой, ведь ему здесь многое не нравилось, и, будь его воля, он бы сменил эту больничную белизну на более живые тона, например, розовые, какие были в доме Лиса. А на картинах он бы желал видеть красивые пейзажи.

Меж тем, хозяйка пригласила гостя за стол. Хлопнула в ладоши – открылась не заметная в стене дверь, и оттуда вышла неопределенных лет женщина.

– Слива, – обратилась к ней Алоиза, – накорми нашего гостя, а затем отведи в комнату для гостей. Пусть он отдохнет с дороги. – И, уже обращаясь к Стасу, добавила. – Извини, у меня сейчас есть дела. Поговорим потом.

Слива в точности исполнила приказание хозяйки – накормила гостя и отвела в комнату для гостей. Стас несколько раз пытался заговорить с ней, но женщина в ответ молчала с таким видом, будто и не слышала, что к ней обращаются. Стас, пожав плечами, недолго думал о странном поведении хозяйки. Поудобнее улегшись на мягкую кровать, он незаметно для себя уснул – сказались тревожная ночь и не менее беспокойное, насыщенное приключениями утро.

Это не любовь

Когда Стас проснулся, за окном было темно. Комнату мягко освещали светильники, висевшие на противоположных стенах. Стас приподнял голову с подушки, огляделся – его одежда, брошенная им, сейчас была аккуратно сложена. Стас резким движением сбросил с себя тонкое, из очень мягкой шерсти одеяло, встал и быстро оделся. Он сразу почувствовал, что его одежду кто-то уже успел выстирать, высушить и прогладить. Парень понял – это постаралась сделать молчаливая Слива. Он подошел к двери, прислушался – тишина. Стас взялся за ручку, но в последний момент почему-то передумал. Еще раз оглядел комнату – что-то было не так… Кровать – самая обыкновенная. Небольшой столик. Пара ковриков, и все. Нет, еще светильники. В них, на первый взгляд, не было ничего особенного. Но это только на первый взгляд. Светильники эти излучали свет с помощью энергии. «Откуда здесь электричество?» – удивился парень. Он оглядел их со всех сторон. Хрустальные, похожие на цилиндры лампы, они излучали мягкий, слегка голубоватый свет. Однако нигде не было видно ни проводов, ни чего-нибудь такого, что бы их напоминало.

– Это боль и мучения…

Стас дернулся, услышав глухой до хрипоты голос. За спиной стояла не заметная, как тень, Слива.

– Не понял… – произнес парень.

– Это боль и мучения людей, – все так же глухо повторила Слива.

– Каких людей?

– Тех, которых мучает своими болезнями моя хозяйка.

Стас молча кивнул головой, начиная понимать, о чем говорит служанка:

– Откуда вы знаете?

– Я много чего знаю. Но мне от этого не легче, – чуть слышно ответила Слива. И после некоторого молчания добавила. – В этом свечении и боль моего сына.

– Вашего сына? Он болен? И вы после этого служите этой?.. – Стас сразу не смог найти подходящего слова для Алоизы.

– Потому и служу, что мой сын болен, – ответила Слива.

Стас заглянул ей в глаза – глаза женщины были выплаканными, выплаканными в бессонные ночи, выплаканными в серые дни в этом уютном доме. Парень смотрел на женщину, а она продолжала: