Тринадцатая книга - Гавриленко Александр - Страница 27

– Большое вам спасибо, – от чистого сердца сказал на прощание этому необычному человеку Валентин Валентинович. Глянув в последний раз на уже дремавшего Олега, он вышел на улицу.

И снова в путь

А часа через полтора, когда на улице стало совсем светло, скрипнули подъёмные ворота и небольшой отряд покинул крепость. Как и пообещал путешественникам Гор, он дал им в провожатые стражников во главе с молодым воином по имени Сава. Именно он шел впереди колоны вместе с шестью вооруженными воинами. За ними следовали Валентин Валентинович, Малевич, Сергей, Стас, Ольга и Калина. Да, эта девушка упросила Гора проводить чужеземцев до окраин Кедрового леса, заявив, что после смерти отца и деда она не может находиться в крепости. Ну, а замыкали шествие еще четверо стражников. И только совсем не по порядку бежал Тимур. Он крутился, как щенок, вокруг Валентина Валентиновича и его друзей, забегал вглубь леса, а затем, заставляя воинов настораживаться, выбегал, ломая кусты, со стороны, откуда его совсем не ждали.

День обещал быть красивым. Уже с самого утра солнце ласкалось о вечнозеленые ветви могучих кедров. Где-то в глубине этой зелени мелькали незнакомые зверушки. Наши путешественники, например, их видели впервые. Зверушек было много, но Валентина Валентиновича удивляло то, что не было слышно пения птиц. В конце концов, любопытство пересилило натуру целителя, и он обратился к ближайшему к нему стражнику:

– Уважаемый, не подскажете, почему при обилии мелких зверушек в вашем лесу нигде не слышно и не видно птиц?

– Это все Свирон. Лет двести назад он заявил, что все птицы должны жить в его саду Яблонь и там петь свои песни. Вожаки стай послушались его приказа – все птицы в один миг снялись со своих насиженных гнезд и перелетели жить поближе к Свирону. А на тех, кто ослушался, он наслал человеко-леопардов и другую нечисть. И они быстро расправились с непокорными. Хорошо, если несколько дюжин птиц остались жить на воле. Но теперь они боятся и голоса подать, чтобы не выдать места своего гнездования. Да еще птица Флокс не послушалась приказа Свирона и является мишенью для человеко-леопардов. Они до сих пор охотятся на нее, – немного помолчав, стражник добавил. – Я думаю, что, скорее всего, именно они стреляли по птице Флокс два дня назад…

– Как? Из чего они могли выстрелить по Флокс? – в недоумении повернулся к нему Валентин Валентинович.

– Да смогли как-то. Видать, есть у них помощники, – задумчиво ответил пожилой стражник.

– А почему человеко-леопарды не смогли поймать птицу Флокс у гнезда. Ведь есть у нее где-то гнездо?

– Конечно, есть. Она гнездится у Дикого леса. Воины Лиса и охраняют гнездо от врагов. Но особенно настороже он, как говорили наши старейшины, когда летом, в сильную грозу, Флокс откладывает два яйца, из которых потом, под ударом молнии, выводятся птенцы. Их всегда бывает два. Когда они подрастают, Лис берет их к себе в войско. Он один не боится Свирона.

– А почему?

– Кто знает, – пожал плечами стражник, и на этом его словоохотливость иссякла. Но затем все же не выдержал и, оглядевшись по сторонам, добавил: – Говорят, Лис и сам когда-то был Магом и был в большой дружбе со Свироном, но потом что-то у них не так пошло. И с тех пор они злейшими стали врагами…

Так, без происшествий, отряд шел по Кедровому лесу. Где-то около полудня они решили отдохнуть и перекусить. Местом привала выбрали красивую поляну, буквально усыпанную большими голубыми цветами. Сава, по законам военного времени, сначала выставил часовых вокруг поляны и только потом присоединился к обедающим. Несмотря на свой возраст, он был молчалив и задумчив. «Именно так и должен вести себя будущий вождь», – подумал Валентин Валентинович, глядя на молодого человека, не спеша, пережевывая творог, – но неужели он все время будет молчать?»

И вдруг Малевич, как будто прочитав мысли целителя, обратился к Саве с вопросом:

– Сколько дней займет наше путешествие по Кедровому лесу?

– Четыре дня, – хмуро ответил Сава.

– И тогда вы оставите нас и вернетесь в свою крепость?

– Да. Таким был приказ.

– А как молодой вождь думает, следует ли нам опасаться человеко-леопардов? – Валентин Валентинович как всегда был вежлив.

Услышав имя своих заклятых врагов, Сава задумался. И только хорошо обдумав ответ, ответил:

– Скорее всего, нет. Леопарды сейчас сидят в своих берлогах и зализывают раны. Они еще не пришли в себя после поражения. А вот дня через три-четыре они вспомнят о мщении, и тогда нам придется нелегко.

– Значит, возвращаться вам уже будет небезопасно? – хитро посмотрел Малевич на Саву, – так, может быть, вам все же пойти вместе с нами до конца путешествия?

– Сава – воин. У Савы есть приказ. Сава будет плохим воином, если его не исполнит, – сказал, как отрезал, вождь.

И сразу над поляной повисло неловкое молчание. Но Малевич как будто ничего не замечал:

– Ну, а ты, Калина? Может, ты пойдешь с нами?

– Нет, – коротко ответила девушка.

И вновь поляну оглушило молчание. На этот раз и Малевич не стал его нарушать.

Вскоре обед был закончен. Были молча собраны припасы, и небольшой отряд тронулся в путь. Уже в дороге Валентин Валентинович, взяв Малевича под руку, тихо спросил:

– Ты чего пристал к ним со своими вопросами? Видишь, люди только обиделись.

– Профессиональная привычка, – также шепотом ответил следователь. – Ты извини меня, Валентин Валентинович, но я совершенно случайно подслушал часть твоего разговора со Змеем.

А он, как я понял, тебе же сказал, что среди нашего сопровождения есть враг. Так вот я и посчитал, что тот, кто захочет с нами идти до конца, этим самым врагом и будет.

– Почему ты так решил?

– Для этого не нужно быть академиком. Это же элементарно. Тот, кто пойдет с нами до самого конца, будет знать каждый наш шаг. И кстати, в ходе этого небольшого «допроса» я выявил еще одну очень важную вещь: нам, по сути, охрана и не нужна. Ведь в этом лесу на нас напасть могут только человеко-леопарды. А как сказал Сава, эти «зверюшки» приходят в себя после поражения. Это говорит о том, что сейчас Кедровый лес свободен и наши друзья из крепости превращаются из охранников в наших конвоиров…

– Да. Есть над чем призадуматься, – Валентин Валентинович непроизвольно почесал затылок. – Но ты об этом никому не говори.

В ответ Малевич скривился: «Обижаешь».

Вечером, когда уже стемнело, и месяц сменил на своем посту солнце, отряд остановился на ночевку. Развели костер. Приготовили ужин. Перекусили. Затем Сава установил часовых и составил расписание, по которому они будут меняться. И тут Малевич запротестовал:

– Я тоже мужчина и тоже могу ночью охранять наш лагерь!

От дежурства не отказались и другие мужчины. Сава, как говорится, через «не хочу», включил и их в свой список. Но девушкам, решившим не отставать от мужчин, в дежурстве было отказано. Первыми ушли в дозор четыре стражника.

Рассказ Калины

А у костра в это время оставшиеся стражники и Калина пели старинные песни. В этих песнях было много грусти, и она передалась нашим путешественникам, которые в этом, хоть и светлом, но, в тоже время, чужом, лесу вспомнили о своей земле, о своем городе, о своем доме. Но это было так далеко! Сейчас же на них смотрело чужое темное небо, усыпанное совсем незнакомыми звездами и созвездиями. Где-то в верхушках кедров постанывал заблудившийся ветер, и от этого стона у наших друзей на сердце становилось еще тоскливей.

– Калина, – обратилась Ольга к местной жительнице, когда мужчины, уставшие за день, начали укладываться спать, – почему песни вашего народа такие печальные?

– Я даже не знаю, что ответить на твой вопрос, – лишь пожала плечами девушка. – Наверное, потому, что наш народ живет в постоянной тревоге за завтрашний день. Человеко-леопарды никогда нам не дают покоя. Поэтому мы и выстроили такие высокие стены нашей крепости. Но, несмотря на все усилия, от клыков и когтей этих зверей погибает много наших людей. Причем, как воинов, так и женщин, и детей. У нас даже стада коз пасутся под усиленной охраной стражников.