Великие химики. Том 2 - Манолов К. - Страница 79

Наряду с проблемами электролитической диссоциации сильных электролитов, которым все еще не было найдено удовлетворительного объяснения, Аррениус занимался вопросами адсорбции, а также акустикой; не оставлял он и иммунохимии. Однако с годами интерес Аррениуса к экспериментальной работе постепенно начал гаснуть. Теперь его больше привлекала литературная деятельность и теоретические исследования. Возможно, этому способствовали многочисленные поездки за границу по приглашению иностранных научных обществ — они отрывали его от лаборатории, хотя и высвобождали время для занятий теорией.

Не было конгресса, торжества или юбилея, на который не был бы приглашен Аррениус — один из самых знаменитых ученых. Всюду у него были друзья, и всюду его встречали не только с почтением как выдающегося ученого, но и весело и любовно как жизнерадостного, открытого человека.

В последние годы Аррениус все больше времени стал отводить обобщению своих наблюдений. Особенно многочисленными и обширными были его географические и метеорологические исследования. Еще со времени основания Нобелевского института Аррениус ежедневно выкраивал время для систематизации и теоретической обработки результатов этих исследований.

Вскоре вышел из печати его «Учебник космической физией» — первая в этом роде книга, положившая начало новой науке. Аррениус все чаще обращался к проблемам астрономии[365]. Его интересовали теперь уже не только Солнце и солнечная корона, но и многие другие вопросы астрономии. Человек с богатым воображением, Аррениус смело и решительно высказывал свое мнение по различным проблемам астрономии, пытался дать ответ на многочисленные нерешенные вопросы: существует ли жизнь на других планетах, каково происхождение Земли, что представляют собой кометы…

Исключительную популярность завоевала его книга «Возникновение мира». Увлекательно написанная, насыщенная фантазией и научными фактами, она привлекла внимание не только специалистов. Всего за несколько лет книга была переведена на многие языки — имя Аррениуса-писателя стало не менее известным, чем имена Жюля Верна и Майн Рида. Новые издания выходили одно за другим, а каждое новое издание требовало труда и времени. Аррениус постоянно переписывал отдельные главы, перерабатывал их, вносил дополнения, изменения. Он взял за правило подниматься на рассвете и с четырех до восьми часов работать над рукописями и корректурами. После завтрака начинались бесконечные заседания и совещания. Являясь членом Академии наук и председателем комитета по Нобелевским премиям, Аррениус был обязан присутствовать почти на всех официальных заседаниях. А он, кроме того, еще был председателем Главного научного совета целлюлозно-бумажной фабрики в Иоребо.

Уже не раз случалось так, что научные интересы ученого приводили его на промышленные предприятия. На целлюлозно-бумажной фабрике никак не удавалось наладить производство целлюлозы. Причина была в том, что процессы разрушения древесины проводились вслепую, под наблюдением мастеров-ремесленников. Несмотря на занятость, Аррениус нашел время глубоко и всесторонне изучить механизм переработки древесины в целлюлозу и сделать ценные практические выводы.

Непосильная нагрузка не могла не отразиться на здоровье ученого. Врачи установили полное истощение, требовалось длительное лечение.

…Только спустя год Аррениус мог вернуться к работе. Он опять участвовал в заседаниях, много ездил, занялся переработкой второго тома «Возникновение мира».

Однако в сентябре 1927 года болезнь возобновилась в еще более острой форме, и 2 октября 1927 года Сванте Аррениуса не стало.

КАРЛ БОШ

(1874–1940) 

Госпожа Паула Бош повесила полотенце, которым вытирала тарелки, и присела отдохнуть на диван. Праздники приносили много радости, но скольких усилий требовал» после этого уборка, ведь ей самой приходилось приводить дом в порядок.

Прошли рождественские праздники, миновал и Новый год. Снова потекли дни, заполненные бесконечными заботами. Карл Бош, известный в Кёльне торговец, был достаточно состоятелен, но в их доме никогда не было служанки. Паула предпочитала вести хозяйство сама, не доверяя никому. Вот и сейчас, пока она отдыхала, мысли ее текли в привычном направлении. Нужно перешить рубашки Карла младшим детям. Паула достала большой узел с аккуратно уложенными старыми вещами и поднялась по лестнице на второй этаж. Там, в коридоре, стояла швейная машина.

Но машины не оказалось на месте. Паула остановилась» недоумении, но тут же догадалась: это дело рук старшего сына — Карла, только он мог до этого додуматься. Вот почему с самого обеда детей не слышно. Паула быстро поднялась на чердак, где наверняка укрылись дети. Усевшиеся прямо на полу, увлеченные своим делом, они даже не заметили ее. С отверткой в руке Карл ловко откручивал винты, снимал рычажки и колесики. Швейная машина была превращена в груду деталей. Эмиль и Герман с восхищением следили за действиями старшего брата.

— Карл! — крикнула Паула. — Что ты натворил! Иди и немедленно приведи отца! Думаю, что на этот раз дело не обойдется одними наставлениями.

Карл начал было собирать разбросанные детали, завинчивать гайки, но безуспешно. Немалых усилий собрать машинку стоило и отцу — он провозился целый день. Маленький Карл стоял возле него, смотрел и запоминал.

— Этот винт вот здесь нужно закрепить. Теперь подай клещи…

Карл с малых лет научился пользоваться слесарными и столярными инструментами. Для него не было интереснее места, чем мастерские возле магазина его отца. Мастера — слесари, монтеры и столяры — показывали маленькому Карлу, как нужно работать с различными инструментами, и охотно помогали мальчику. Постепенно Карл ставил себе все более сложные задачи. Например, он решил сделать коробки для коллекции насекомых, «дома» для лягушек и ящериц. К зиме Карл построил специальный террариум с отоплением: вмонтировал в кухонную печь маленький нагреватель и провел к террариуму трубы с теплой водой. Еще труднее оказалось устройство аквариума, так как в нем нужно было поддерживать определенную температуру и приспособить установку для обогащения воды воздухом. И все это Карл делал самостоятельно, используя различные инструменты и материалы из магазина отца.

Карл Бош следил за увлечениями сына и радовался, видя его сноровку и любовь к технике. «Карл будет большим мастером, унаследует мое дело и расширит предприятие», — думал отец. Но мальчик намеревался идти по совсем иному пути.

В школе Карл увлекался химией — наукой, которая раскрывала перед ним новые необозримые горизонты, будоражила его фантазию. Так, к прежним увлечениям прибавилось еще одно.

Чтобы не нанести вред животным, он оборудовал химическую лабораторию в отдельной комнате. Дом был большой, и родители предоставили в распоряжение Карла весь третий этаж. Но обзавестись химической лабораторией оказалось делом нелегким — не то что изготовление нагревателя или воздушного насоса для аквариума. Для оборудования лаборатории требовались деньги: нужно было приобрести приборы, химикаты. Однако отец не допускал никаких лишних трат. Еще более строгой была мать: она заносила в свой хозяйственный талмуд даже самые мелкие расходы.

— Чтобы добиться в жизни успеха, нужно уметь ценить деньги, — говорил отец.

И Карл дорожил ими. Он откладывал каждый пфенниг, подаренный ему по случаю какого-либо праздника. Иногда он и сам зарабатывал немного, помогая отцу в магазине — отец платил ему наравне с другими работниками. И хотя капитал мальчика рос очень медленно, в конце концов Карлу удалось собрать три марки. Зажав деньги в кулаке, он бегом бросился в магазин Лейбольда. Чего там только не было: стеклянная и фарфоровая лабораторная посуда, металлические приборы, заманчивые химикаты.