Свидание на Аламуте - Резун Игорь - Страница 47

– Леди и джентльмены! Это все маленькая шутка, которой научили меня мои русские друзья… Теперь можно веселиться! Мы вместе с вами побороли страх, верно? Это страх – пройти, допустим, по битым стеклам. И если тогда за меня это делала моя картинка, то сейчас я лично сделаю это на ваших глазах. Можете фотографировать…

Вот кто-то из проворных, неотличимых от охраны слуг подбежал и досуха вытер ее ступни – процедура завораживала. Мокрыми ногами на стекла – нельзя.

Вот ее белые худые ступни храбро шагнули на осколки – по образовавшемуся кругу пронесся испуганный вздох. Но женщина топталась на стеклах, смеясь, и говорила в микрофон, а ее голос грохочуще усиливали динамики, установленные за каменными столбами Стоунхенджа.

– Как странно устроены люди, все счастья хотят одного, но глупо мешают друг другу и потому живут без него. И как приятно улыбаться друг другу, как чудесно научиться любить, и тогда твой друг встретит подругу, и тогда нас плохим не убить. Друг друга голосом лаская, мы растворяемся в сути бытия, в руках у нас ключи от рая, когда поем друг другу: «Ты – как я». Мы свободны, мы счастливы… Страха нет!

Вероятно, она это заучила, но получилось отменно. Ей аплодировали. А когда она сошла с холста, из круга выскочила молодая женщина без шляпки, растрепанная, со светлыми волосами. Приподняв края своей юбки с кружевами, она воскликнула звонко:

– И я хочу, леди! Разрешите?!

Не дожидаясь приглашения, она вскочила на стекла и начала отбивать на них настоящую чечетку – стекла летели из-под крепких ног.

Метрах в пяти от нее моряк-баронет восхищенно хлопнул по плечу своего нового знакомого:

– А что я тебе говорил, старина? Это не то, что твои худосочные француженки. Она у меня хоть куда! Давай, допьем остатки.

Майбах, наблюдая за тем, как все новые и новые люди, преодолевая боязнь и смущение, заходили на холст, с чувством выпил поднесенный ему колпачок виски. Потом он смахнул с кителя ошметки травы и подарил баронету такой же энергичный хлопок по плечу.

– Согласен. Но, дружище, дело в том, что я – русский. Извини за акцент. Еще встретимся.

И Майбах исчез. Венок с головы он уже снял и, комкая его пахнущую настоящими цветами плоть, укололся о миниатюрные проводки передатчика.

…Вокруг сцены уже били из дерна столбы искр от приготовленных бенгальских огней. Разносили ром и коньяк. Капитоныч, снова полуголый, сверкая мускулистым телом, ходил колесом меж публики и потрясал бубном. Ему даже удалось сформировать из дюжины человек в вечерних платьях и рубашках без галстуков знаменитую «змейку». Ее участники кричали «Ом мани..!» и танцевали на лугу, вцепившись друг в друга. Веселье действительно продолжалось, теперь уже без всяких ограничений.

А Майбах быстрым шагом, ощущая, как ночная роса обжигает ноги, шел к скопищу трейлеров. Тут мелькали огоньки фонариков, тени каких-то озабоченных людей. В одном, самом большом трейлере горел свет. Под лампой стояли незнакомый Майбаху человек в форме офицера Скотленд-ярда, сэр Реджинальд с густо дымящей сигарой, полковник в своей замшевой куртке с закатанными рукавами, мистер Дэви, немного взлохмаченный и без пиджака, и два мордастых человека в испачканных землей черных костюмах. Впрочем, последние сгрудились в кабинке трейлера, а за их спинами сидел пристегнутый к стулу наручниками молодой китаец. Лицо его с узкими щелочками глаз и несколькими глубокими царапинами было сейчас бледно, а веки полуприкрыты. Он раскачивался и что-то бормотал. На шее виднелись остатки зеленой ткани капюшона.

Майбах заскочил в трейлер, не поздоровавшись; полковник только кивнул ему и продолжил говорить:

– …да, сэр Реджи, как видите, громоздко. Непонятно. Думаю, что все ваши секретные службы могут предъявить мне кучу претензий. Но я уверен: поступи мы любым другим, испытанным способом, он бы ее убил. Рано или поздно.

В молчании, которое сохраняли все участники беседы, чувствовалось одобрение. Только сэр Реджинальд раздвинул в улыбке свою рыжую бороду:

– Это и есть ваш Симорон-способ, сэр, который так хорошо работает в России?

Заратустров крякнул. Худой морщинистой рукой пригладил короткие волосы.

– Наверно. Создание Точки Сборки… Он – ассасин, и его нельзя поймать методами Привычной Картины Мира… Впрочем, джентльмены, это все долго объяснять. Убийство Конрада Монферратского являло собой именно такой пример – герцога охраняли, но не уследили.

Теперь мистер Дэви сверкнул ухмылкой.

– Но затея с голограммой, сэр, просто блестящая!

– Да ладно, – Заратустров устало отмахнулся. – Я знал, что он будет в нее стрелять именно вот так, на людях, ведь основной процент убийств, совершаемых ассасинами, – это публичный теракт, причем не с использованием бомбы, а именно assassinat – убийство, как это звучит по-французски. Следовательно, надо было создать ее образ, и тут помогла техника. Леди Сара, кажется, в юности делала успехи в плавании? Она очень технично ушла под воду в тот момент, когда мы заменили ее голограммой. Одним словом… Вот и наш Майбах, который изрядно помог, бросив специальную световую гранату. Молодец, друг мой! Одним словом, джентльмены, пора завершать эту часть операции. Не будем портить людям праздник.

Человек в форме офицера полиции напрягся.

– Сэр, не знаю, как вас представить, но должен ли я…

Заратустров ответил благосклонной улыбкой.

– Господин комиссар… Джозеф, кажется? Берите этого малого и везите в участок. Думаю, свидетелей и улик, подтверждающих попытку покушения на леди Сару Фергюссон, предостаточно. Учтите, завтра вас атакуют репортеры с вопросами об этом инциденте. Скажите, что вся инсценировка исходила от Скотленд-ярда. Я же тут всего лишь гость сэра Реджинальда… явился, так сказать, с частным визитом… Джентльмены, я умираю, как хочу сигару и стакан виски.

Полицейский кивнул и подал знак мордатым. Они, подхватив китайца вместе со стулом, потащили его из трейлера. Провожая убийцу взглядом, Заратустров пробормотал:

– Они приняли его в Орден около трех лет назад. Тогда и «приклеили» к Али Орхан Джемалю. Когда тот вручил для доклада фонду Коэна подробный анализ плана создания Исламского халифата с использованием ордена ассасинов, они уничтожили этого араба… Детали сами проясните. Но только вряд ли этот человек вам что-то расскажет. Он – фанатик! Так что это бесполезно.

Полковник еще раз взъерошил волосы и сделал шаг к выходу из трейлера, но на пороге столкнулся с запыхавшейся Мими. Девушка даже не сняла свой оранжевый балахон официантки. Дреды ее рассыпались по черным щекам, глаза были вытаращены.

– Мистер Зара… там к вам… сам сэр Эндрю.

Она ничего больше не сказала, а юркнула в темноту. По металлическим ступенькам трейлера поднялся невысокий сутуловатый человек в форме адмирала британского ВМФ – черная с золотом форма. Он кивком поздоровался, а затем, словно не замечая никого, шагнул к полковнику и первым подал ему сухую твердую ладонь.

– Я слышал, сэр, что вы только что спасли мою супругу, леди Сару, – глуховато проговорил он, оценивающе разглядывая своего нового знакомого. – Я вам чрезвычайно признателен…

Заратустров пожал поданную руку и усмехнулся.

– Леди Фергюссон в настоящее время веселится с гостями на нашей главной площадке… Я сделал все, что мог.

Принц чуть склонил голову. Ровно настолько, чтобы присутствующие увидели намечающуюся лысину в ухоженных волосах.

– Я ваш должник, сэр. Можете располагать мной, как угодно… Честь имею, сэр!

И принц Эндрю, свита которого, состоявшая из каменнолицых морских офицеров, дожидалась у входа в трейлер, удалился. Повисло молчание. Его нарушил сэр Реджи громовым хохотом; сигара запрыгала у него во рту.

– Черт подери, полковник! Да вы тут очаровали пол-Лондона! Они проделали такое путешествие ради этого… Если бы кто-то увидел, как наши великосветские красотки отплясывают в кругу, босиком по траве… Как вам это удалось?! Вы сумели понравиться даже принцу. Нет, вы определенно волшебник, полковник! Танцующий волшебник. Так, все, джентльмены… Едем ко мне. Будем пить виски у камина! Мы это заслужили.