Укок. Битва Трех Царевен - Резун Игорь - Страница 82

Накануне Медный спал плохо. Не снилось ничего, только странная холодность в руках и ногах и тремор, как у запойного алкоголика. Он решил: клин клином вышибают! Затем пошел в кухню, где стояла в холодильнике почти полная бутылка водки, от души сыпанул в стакан красного перца, налил водки, размешал и проглотил одним махом. Потом немного постоял, ощущая, как адская смесь кипит в желудке, нацедил себе еще граммов пятьдесят и выпил, закусив соленым огурчиком. Только после этого он смог заснуть.

Стенные часы показывали девять, когда Медный проснулся. За окном, которое находилось рядом с его кроватью, густели на небе низкие облака, закрывая от мира солнце. Медный, не вставая, включил пультом телевизор, послушал кстати начавшийся прогноз погоды и понял, почему ему было так плохо накануне: оказывается, давление скакнуло до рекордно низкой отметки. Обещали ливень.

А потом позвонила Лис. Сонным голосом с прелестнейшей хрипотцой поинтересовалась, брать ли зонтик, — она пропустила прогноз. Медный удивился:

— Куда брать зонтик?

— Как? — в свою очередь изумилась Лис. — А не ты ли меня вчера подбил на сегодняшний пикник Омовения?

— Что?! Пикник?

По словам девушки выходило, что вчера около одиннадцати, когда она уже подремывала, он ее растревожил звонком. Медный якобы сообщил ей, что ему звонила Су Ян и предложила провести для их компании ритуал «на богатство», который придумала сама. Вроде как Медный согласился и обещал всем сообщить. Он позвонил Лис и назначил сбор на четыре дня. Сегодня.

От изумления Медный даже не смог сказать ничего внятного. Он промямлил, что вчера чувствовал себя плохо, поэтому выпил.

— А, тогда все понятно, — зевнула Лис на том конце трубки. — А я тебе говорила: не пей, козленочком станешь. Ладно, возьму зонтик!

И она провесила трубку, прежде чем Медный смог что-то уточнить.

Расхаживая по квартире в одних плавках и с трубкой в руках, Медный быстро обзвонил всех, включая Шкипера. Оказалось, что примерно половину народа вчера обзвонил он, другую половину — Су Ян. Шкипера о предстоящем мероприятии предупредила как раз Су Ян.

Шкипер изложил также упущенные Лис подробности: планируются прыжки с «тарзанки», в основном для новеньких, и омовение ног в шампанском. Шампанское согласилась закупить Олеся, потому что у нее есть какой-то бартер. Данила же собрался приготовить мясо, а Су Ян — корейские салаты.

— А где все это будет-то? — перебил Медный.

— Да где-то у Академа. Точнее — за ним. Су Ян будет ждать на конечной остановке транспорта, который туда идет. Приезжаем все своим ходом.

Медный вспомнил: да, там где-то была старая пожарно-наблюдательная башня, высотой с пятиэтажку, с которой года три назад они прыгали со студентами педагогического института. Но сохранилась ли она? И откуда Су Ян знает? Выхода не было. Надо собираться и принимать на себя со Шкипером обязанности организаторов прыжков. Медный по опыту знал: дело это не страшное, но требует предельной тщательности в процессе подготовки.

К четырем часам народ начал подтягиваться на остановку «Улица Жемчужная». Отсюда уходила вниз прямая и чистая дорога на пляж Обского моря. Су Ян, почему-то грустная, сидела на тумбе вентиляционной системы, опутывавшей весь Академ, и шевелила пальцами босых ног. На этот раз она была вся в черном: в закатанных до колен джинсах, в майке и курточке. Поэтому она казалось какой-то жалкой, словно девочка-подросток из популярного японского комикса «Унесенные призраками». Но, как с радостью отметил Медный, своих искривленных в далеком младенчестве мизинчиков на ногах она уже почти не стеснялась.

Потом прибыли остальные. Особых требований к форме не было, поэтому Лис притащилась в грубоватых штанах и китайских сланцах (зонтик она так и не взяла — забыла). Соня была в джинсах, расшитых бисером, и босиком; Камилла — в леггенсах и сабо; остальные — в джинсе.

Поразил всех на этот раз Иван. Из маршрутного такси выплыло длинное чудо в тирольской шляпе, белой рубашке-распашонке с золочеными пуговицами и желтых шароварах турецкого вида. Иван тоже обошелся без обуви, застенчиво шаркая пятками по асфальту. Собравшиеся зааплодировали:

— Ого! — оценил Медный. — С гопниками проблем не было?

Иван показал ссадину на правой кисти:

— Да так… Они спросили: ты кто, мол? Я им: мол, я мальчик-бананан. Им это почему-то не понравилось. Ну и пришлось немного вспомнить наши спарринги со старшим сержантом Лайдакой в армии.

Последней из автобуса выбралась Олеся, в ярком парадном платье, в колготках и на высоченных каблуках светлых туфель. Ее перекосила тяжеленная сумка, которую сразу же подхватил Данила. Блестя глазами, новенькая объявила:

— Вы на меня не смотрите! Я только что с работы. Едва уговорила шефа отпустить. Зубы, говорю, болят. А сама думаю: как бы задница не заболела!

Она тут же расплела, разбросала по плечам волосы, торопливо избавилась от туфель и колготок, запихнула все это добро в пакет и, приплясывая на месте, сообщила, что место это она уже знает, потому как на прошлый год, на Ивана Купалу, они с девками через костер там прыгали и искали цветок папоротника.

Пошли. Дорога вела через лес. Шкипер любезничал с Соней, пытался разговорить Су Ян, но та отвечала односложно. Он бросил ее и вернулся к Медному.

— Ты не забудь, с двадцать пятого сменили расписание электричек, — сообщил он. — Припозднимся — так надо успеть на последнюю.

— Да, у меня новое расписание есть. В сумке.

Дорога вела через хвойный лес. Земля, приготовившаяся к дождю, приятно холодила ноги. Медный сказал Шкиперу, что некстати нет Верки и Тяти-Тяти: второй прыжок с «тарзанки» был бы полезен просто так, а из первого могло бы что-то вылезти. То, что им нужно. И было бы это — очистительно.

— Ничего. Новеньким тоже неслабо будет, — успокоил Шкипер. — Олеся-то, видишь, как боится?

— Разве боится?

— Да она вся ходуном ходит. Вот тебе и шуточки-прибауточки все ее!

— Я думал, Су Ян боится. Вон какая заторможенная.

— Она-то прыгнет! — убежденно проговорил Шкипер. — Она — кремень.

Лишь только когда подошли к месту, Медный узнал его. Да, точно: вот она, на вытоптанной полянке, торчит вверх стальная конструкция, там же металлическая лестница из прутьев, без перил и страховочного колпака — пока залезешь, раз десять испугаешься. А где-то справа должна быть какая-то башня. Ребята говорили, что в прошлом году на этой башне, всего-навсего лишь пустом резервуаре для горячей воды, случилась какая-то полумистическая заваруха: то ли убили кого-то, то ли изнасиловали. Наверняка кто-то вроде сатанистов, они такие места любят.

Медный и Шкипер занялись подготовкой «тарзанки». Для этого потребовалось крепить на вышке веревки, привязывать страховки и крепления, налаживать блоки. Провозились до семи часов, когда над Обским морем уже встала красная полоска вечерней зари. С вышки Медный разглядывал поляну, на которой расположилась группа. Вот Иван беседует о чем-то с Су Ян, отсюда не слышно; Лис возлежит на траве, Олеся массирует ей ноги; Данила шепчется с Соней, Иван — с Сыном Плотника, а сбоку пристроилась Камилла, задирающая мальчишек. Все хорошо. Но чувство какого-то странного беспокойства не покидало Медного.