Утро богов (Антология) - Шекли Роберт - Страница 129

Я терялся в догадках, не мог объяснить слово «зено». Единица? Глаз?

Она строгая, нервная, сказала:

— Передай, чтобы он берег здоровье три недели, особенно в начале каждой недели! Пусть не принимает участия в крупных делах. (Ему будет звонок из другой части — поймет.)

— Из другого города?

— Он поймет!

— Ты обещала ответить на его вопросы!

— Я еще не получила на это разрешения.

— Кто дает разрешение? Ты можешь его показать?

— Могу.

Возник образ мужчины средних лет, волосы русые, бородка, овал лица правильный. От него шея ослепительный свет. Весь день у Жанны болела голова.

Она озабоченная, строгая, но с улыбкой на устах. Жанна спросила:

— Кого ты показала мне, кто это?

— Это мой Один.

— У меня до сих пор болит голова.

— Ты рано захотела его увидеть.

— Как с вопросами, которые он задал?

— Мы решаем, пусть ждет. Ему будут звонить. Пусть не берется за крупные дела. Все начатое им в марте исполнится. Почему плохо следишь за ним?

— В чем дело, не понимаю?

— Он не носит в кармане деревянного крестика. Крест носить слева, твой образ справа. Скажи ему. Тогда образуются два луча, они с обеих сторон будут поддерживать его сердце. Надо беречь его здоровье!

— Хорошо. Только вроде я тут ни при чем… а мне трудно, денег нет, ничего нет. Как я?

— Все будет хорошо. Ты умная и красивая.

Она сказала:

— У него асе нормально, его возможности растут.

— И денег будет больше? — спросила Жанна.

— И денег тоже будет больше. Он работает на нас, смотри!

И Богоматерь показала мой образ. Я был в голубом свитере с полосками (купил в прошлом году) и сером костюме. На моей раскрытой ладони Жанна увидела крестик, он был металлический, но не блестел. А вечером, после этого, не зная этого, я позвонил ей и первое, что сказал, было: «Мне не нравится мой серебряный крестик, я сделаю себе другой, сам!»

Богоматерь добавила в то утро, чтобы я носил всегда только один крестик, а не два, но к этому крестику всегда нужно добавлять деревянный, чтобы он был слева, в кармане, как сказано.

Она сообщила мои неблагоприятные дни. Явилась в светлом круге, похожем отчасти на светлый шар — такой шар Жанна видела, когда явился бог, но тот был ярче.

— Кто же ты? — спросила Жанна с чисто женской последовательностью, на пятом или шестом году знакомства, и после моих объяснений к тому же.

— Мать мира, — ответила она. — Передай ему, чтобы постился последнюю неделю великого поста перед пасхой, это нужно для очищения души.

И главное для меня! На прощанье она округлила губы и произнесла:

— Ур. — Пауза. — Земля!

Это было одно из важных слов, о которых я спрашивал.

Она явилась в обычном голубом одеянии, как это часто бывало, казалась хмурой. От ладони ее шел слабый голубой луч.

— Почему ты сегодня хмурая? — спросила Жанна.

Она молчала. Ни слова. Как будто не слышала вопроса.

Я знал, что Ур — земля. Жанна почему-то снова спросила об этом.

— Ур, Ур, Ур! — повторила богиня.

— А как звучит имя Матери мира?

— Изида.

— Вы все бессмертны?

— Мы пришли к состоянию бессмертия.

— Кто пришел к этому состоянию?

— Изида, Озирис, Анубис.

Богиня назвала благоприятные и неблагоприятные для меня дни. В конце недели я не должен был никуда ездить. Никаких поездок!

— Что же в мире происходит! Разве боги не видят?

— Придет спаситель мира, саошиант.

— Ты не обманываешь?

— Я не занимаюсь друджей!

Это были два новых для меня слова из языка богов, целое богатство. Саошиант. Друджа. Последнее из слов означало: «Ложь». Часть слов языка богов совпадает с языком «Авесты»!

В конце этой удивительной беседы великая богиня произнесла:

— Передай: для него будет озарена дорога божественного познания мира, проводником его будет Хирон.

Увы, Жанна пока не поняла слов богини. Я ей объяснил. Я поймал себя на том, что рано пытался иронизировать насчет женской последовательности. Именно вопрос Жанны дал еще одно имя богини: Изида (Исида)! Я мог догадываться об этом, исходя из мифологии, но знать точно — это совсем другое…

Она была в обычном голубом наряде, сообщила мои дни, сказала:

— Вся неделя у него благоприятная, творческая.

У Жанны вырвалось:

— У меня болит душа.

— Твои Ах и Ба еще долго будут болеть. Тебе надо прикладывать руки к Уру.

— Как же быть?

— Очищаться, И не гневить Озириса.

— Горит все, как в огне!

— Атар не может быть у тебя.

— Если рассказать о той истине, которую мы узнаем от тебя, то никто не поверит, ни за что на свете! — воскликнула Жанна.

— Аша есть аша.

Немного нелогичный, «дамский» вопрос Жанны:

— Кто у вас еще есть на небе?

— У нас есть еще Митра, бог небесного света, всевидящий. Он хранит мир, идеалы, но и карает того, кто нарушает клятвы.

Я узнал новые слова! Я был несказанно благодарен великой богине. Она помогала мне. Аша — истина. Атар — огонь. Ах и Ба — две души человека по египетским данным; изображались птицами. Осирис (Озирис) — великий бог древних египтян. Митра — бог Авесты. Два первых названных слова тоже из Авесты.

Жанна, чем-то расстроенная, заметила:

— А он мне не помогает, между прочим!

Великая богиня парировала этот дамский выпад:

— Ему самому хоть помогай! — И показала меня лежащим на тахте в белой задравшейся до подбородка майке во время какого-то кошмарного сна: на лбу моем выступила испарина.

По словам Жанны, я был «весь мокрый». Значит, был жар?

Вечером этого дня я впервые рассказывал о великой богине и диалоге с ней в общественном музее «Слова о полку Игореве».

Она в желтом, ярком платье. На ее накидке прозрачные бесцветные камни, как хрусталь. Богоматерь сообщила об удачных и неудачных днях.

Она пришла в красном платье с желтой каймой на рукавах и на покрывале. На ее груди черная кружевная вставка, через кружева просвечивала красная ткань. Покрывало украшали желтые и голубые камни. Красный пятиугольный камень сиял, как рубин, он был в середине ее чела. Назвала мои тяжелые и хорошие дни на конец месяца. Три дня были опасны для меня возможны травмы.

— Передай: ему не применять новое в его работе. Отложить до мая. А вообще месяц хороший для творчества. Пусть воспользуется.

— Он плохо спит, — сказала Жанна, — ему нужны травы, да?

— Да, травы. — лаконично сказала богиня.

— Не задета ли его оболочка?

Богиня вдруг исчезла. Совсем. Потом появилась.

— Нет, оболочка его не тронута, но человек приходил нездоровый.

Это сказано о визите женщины из другого города.

Это та женщина, которая разыскала меня в Москве, прочитав «Чашу бурь». Она заявила, что знает код связи с инопланетянами. У меня не возникло желания спросить ее об этом коде.

— Действительно ли эта женщина знает код? — спросила Жанна.

Богиня промолчала, как будто не слышала вопроса.

— Входит ли семерка в код? — допытывалась Жанна с любопытством, присущим любознательным женщинам.

Богиня опять промолчала.

— Что ему делать?

— Пусть не встречается с женщиной.

Еще раньше богиня называла инопланетян по-своему. Сегодня я угадал это слово языка богов, и Жанна подтвердила: да, так. Это важное слово: урхеты. Ключ к нему дали мне славяноэтрусские параллели. Итак, урхеты-инопланетяне. Буквальный перевод с языка богов: землеходы, землепроходцы.

Великая богиня была в голубом с серебром. Серебра много, особенно на накидке. Ее украшали прозрачные камни.