Андропов вблизи. Воспоминания о временах оттепели и застоя - Синицин Игорь Елисеевич - Страница 91

От рук террористов погибло 29 человек, было множество раненых. КГБ начал следствие, и следователям удалось восстановить по осколкам металла емкость, в которой было заключено одно из взрывных устройств. Это была гусятница. Начался активный поиск взрывников по металлическим осколкам взорвавшегося предмета. В результате весьма трудоемкой работы следователи предположили, что может готовиться еще одна такая акция. Они не ошиблись, через несколько месяцев на Курском вокзале было обнаружено точно такое же взрывное устройство, но оно еще не сработало. Немедленно были разысканы и опрошены пассажиры, которые могли видеть преступников. Такие люди нашлись. Они вспомнили владельцев сумки со взрывным устройством и сделали их словесные портреты. Сразу возникло предположение, что террористы были армянами, и их поиски начались прежде всего в Армении.

Разыскники получили команду встречать в Ереване все самолеты и поезда, прибывавшие из Москвы. В первом же московском поезде, пришедшем на вокзал армянской столицы, оказались двое, вполне соответствовавшие приметам, определенным с помощью свидетелей на Курском вокзале. Они были задержаны и оказались жителями Армении Степаняном и Багдасаряном. Возглавлял эту группу, готовил их к теракту и благословил на массовое убийство ни в чем не повинных людей некто Затикян. Все трое были членами нелегальной националистической партии, которая сделала своей целью борьбу против Москвы и русских. Злобные преступники решили мстить народу, который так много помогал Армении в ее борьбе против Турции, спасал армян от турецкой резни, способствовал созданию Армянской Республики в составе СССР…

Террористы были полностью изобличены. У Затикяна на чердаке нашли точно такую же гусятницу, которую чекисты восстановили из осколков после теракта в московском метро. Были предъявлены и другие вещественные доказательства, собраны свидетели. Надо было начинать судебный процесс над преступниками. Но тут-то ржавый паровоз КПСС на Старой площади показал свою полную недееспособность. Андропов считал, что террористов должны судить сами армяне, в Ереване. Тогда процесс мог бы хоть что-то исправить в националистических искривлениях в Армении и способствовать развитию дружбы армянского и русского народов.

Первый секретарь ЦК Компартии Армении Демирчан категорически отказался от суда над преступниками в Ереване. Брежнев и ЦК КПСС полностью приняли сторону Демирчана и решили проводить процесс в Москве. Мнение Андропова проигнорировали, никаких принципиальных выводов и решений в связи с националистическим терактом в ЦК КПСС политбюро принято не было.

Не было никаких выводов и тогда, когда Демирчан запретил республиканским газетам Армении публиковать сообщение о кровавом теракте в Москве и суде над националистическими бандитами. О судебном процессе над Затикяном, Степаняном и Багдасаряном был снят документальный фильм. Демирчан и ЦК республиканской Компартии запретили его демонстрацию на экранах Армении. После этого националистические настроения в республике стали нарастать. Следуя примеру армянских националистов и в результате полного отсутствия национальной политики, которую должен был проводить Центральный комитет КПСС, в других республиках Закавказья стали поднимать голову национал-экстремисты.

В итоге все это привело спустя несколько лет к кровавым трагедиям в Карабахе, Сумгаите, Баку, войне в Абхазии, Южной Осетии…

Андропов яснее других деятелей партии видел опасность разгула национализма на территории СССР. Но в официальных речах и выступлениях перед избирателями, в различные торжественные даты он, как и все деятели КПСС, благостно талдычил о морально-политическом единстве советского народа, о нерушимой дружбе народов СССР. Только тогда, когда он стал генеральным секретарем ЦК КПСС, Юрий Владимирович в своем первом публичном выступлении в качестве первого лица партии и государства в Кремлевском Дворце съездов 21 декабря 1982 года, в докладе о 60-летии СССР, осмелился сказать несколько конкретных слов по национальному вопросу. Да и сам повод для его доклада – 60 лет существования многонационального Союза Советских Социалистических Республик – требовал от нового генсека здравого взгляда на «…основные итоги осуществления в нашей стране ленинской национальной политики», требовал наметить «…задачи, которые предстоит решать в этой области на этапе развитого социализма».

Что же сказал Андропов в своем докладе? Начал он во здравие, а кончил все-таки за упокой.

«Каковы же наиболее значительные итоги нашего развития? – вопрошал с трибуны КДС генсек ЦК КПСС и отвечал: – Вместе с социальными антагонизмами ушли в прошлое национальная рознь, все виды расового и национального неравноправия и угнетения».

Докладчик должен был понимать, что этот тезис – сплошная фантазия.

«Убедительно показано, что руководящей, направляющей силой в социалистическом решении национального вопроса, гарантом правильности этого решения является Коммунистическая партия, ее научно обоснованная политика».

Докладчик точно знает, что в действительности у правящей Коммунистической партии нет не только научно обоснованной политики по национальным проблемам, но вообще никакой.

«Исчезли отсталые национальные окраины, в которых зачастую преобладали еще феодально-патриархальные и даже родовые отношения…»

Докладчик только-только сам начал жестокую борьбу в республиках Средней Азии, Кавказа, в обкомах и крайкомах КПСС с насквозь коррумпированными феодально-патриархально-коммунистическими верхушками и кланами.

«Полноправными советскими гражданами являются и миллионы немцев, поляков, корейцев, курдов, представителей других национальностей, для которых Советский Союз давно стал родиной…»

Но докладчик-то знает из своего пятнадцатилетнего опыта председательствования в КГБ, что все, о чем он говорит, – это ложь! В реальной жизни все выглядит совершенно наоборот. В союзных республиках унижается и дискриминируется русское население и малые народы, не относящиеся этнически к титульной нации. Ведь он сам подписывал записки об этом в ЦК КПСС, когда был председателем КГБ.

В Чечне и Ингушетии физически вырезаются русские. В Грузии, под прикрытием партбосса и бывшего чекиста – шефа МВД Шеварднадзе, изгоняются и подавляются турки-месхетинцы и греки, унижаются абхазы, осетины и аджарцы. В Крыму преследуются украинскими властями крымские татары. Немцы Поволжья, полностью разочарованные «ленинской национальной политикой партии», требуют восстановления своей автономии, не получают ее и стремятся покинуть Советский Союз, который «давно стал им Родиной», жаждут переселиться в капиталистическую страну-«мачеху» – ФРГ. Армяне хотят захватить у Азербайджана Нагорный Карабах, азербайджанцы угнетают в своей республике армян…

Все это Андропов даже и не комментирует. Весьма сдержанно он лишь призывает: «Успехи в решении национального вопроса отнюдь не означают, что исчезли все проблемы, которые порождает сам факт жизни и труда в рамках единого государства множества наций и народностей… Жизнь показывает, что экономический и культурный прогресс всех наций и народностей сопровождается неизбежным ростом их национального сознания. Это – закономерный, объективный процесс. Важно, однако, чтобы естественная гордость за достигнутые успехи не превращалась в национальную кичливость или зазнайство, не порождала тенденции к обособленности, неуважительного отношения к другим нациям и народностям. А такого рода негативные явления еще встречаются. И было бы неправильно объяснять это только пережитками прошлого. Их питают порой и наши собственные просчеты в работе. Здесь, товарищи, нет мелочей. Здесь важно все – и отношение к языку, и к памятникам прошлого, и то, как мы преобразуем села и города, воздействуем на условия труда и жизни людей…» [17]

Приводя эту цитату, можно утвердительно сказать, что новый генсек был вынужден признать рукотворное происхождение роста национализма и экстремизма. Но, увы, только этого признания было теперь недостаточно. Жизнь уже настолько бушует тайфунами и ураганами партийной лжи, национализма и коррупции, что ржавый паровоз ЦК КПСС почти пригнало к пропасти, в которую рухнул весь бронепоезд коммунизма.