Чужие миры (авторский сборник) - Васильев Владимир Николаевич - Страница 81

И тут зашумели десятки крыльев над головами — целая туча грифонов с Всадниками тянула с запада. Гномы издали восторженный клич и заработали топорами с удвоенной силой.

И дело пошло: летатели проносились над сошедшимися рядами, выдергивали специальными крючьями пехотинцев из строя, метали тяжелые шипастые шарики, пробивающие даже броню доспехов. Аргундорцы дрогнули. А вскоре побежали. Всадники на волках сумели убраться, легких пехотинцев перебили почти всех, а панцирники, потеряв около половины, отходили строем. Гномы их потрепали и отстали, не желая зря расходовать силы. Небольшой отряд аргундорцев-мечников оказался окружен; среди них был и Яр. Сопротивлялись они недолго, расплющенные между гномьих щитов. Вскоре Яр, сражавшийся отчаянно и бесстрашно, остался в одиночестве.

— Этот наш! — громко предупредил всех Тарус.

Гномы опустили топоры и замерли. Яр затравленно вертелся в круге, выставив перед собой меч.

— Вишена, — сказал Тарус негромко. — Обезоружь его.

Пожарский кивнул и проскользнул в круг. Гномы, позабыв обо всем, сгрудились за спинами передних, вытягивали шеи, толкались. Сели даже летатели, оставили грифонов и присоединились к зрителям. Всадники, не слезая с коней, глядели из задних рядов — невысокие гномы не мешали им видеть все. Гномьи вожаки, позабывшие о желании поскандалить с Ушедшими-в-поиск из-за того, что те в битве действовали наперекор всем, и те приготовились быть свидетелями еще невиданного в Иллурии поединка один на один кондотьеров разных Народов.

Двое медленно кружили, глядя в глаза сопернику. Вишена, в белом плаще и с вороненым мечом, и Яр, чей плащ был чернее ночи, а меч сверкал.

Они сшиблись, отражая встречные удары, и Пожарский понял, что Яр многому научился в Иллурии. Не мальчишка теперь был перед ним, а сильный и искушенный в поединках воин. И вдобавок распаленный недавним поражением.

Вишена выжидал, чтобы поудачнее выбить у Яра меч, и прозевал боковой секущий. Он успел в последний момент заслониться мечом и вдруг грянулся оземь, сраженный чудовищным по силе ударом. Все тело заныло, как по команде.

Яр криво усмехнулся. На запястье у него тускло поблескивал широкий браслет. От этого браслета за версту разило чарами из руин.

Тарус коротко ругнулся — Яру магия была не страшна, тот владел Заклинанием от Заклинаний. При таком раскладе он мог и одолеть Вишену. И что тогда — придется его отпустить?

Тарус боялся даже и думать о таком.

Вишена вскочил, хотя ему казалось, что тело вот-вот развалится на мелкие части. Браслет он тоже узрел и решил, что тот усиливает удары. Значит, нужно уходить от них.

Яр снова атаковал, но на этот раз промахнулся. Вишена уворачивался, пригибался, отпрыгивал; наконец улучил момент и резко взмахнул ногой. Получив сапогом в челюсть, Яр едва не упал и тоже стал осторожнее.

Снова закружили перед щитами двое, выставив мечи.

Выпад — пустота… Выпад — пустота…

Неожиданно Яр сделал ложный замах, Вишена качнулся и понял, что в него метают кинжал. Отбить стальное жало он успел, но меч загудел от столкновения, а руки заныли, онемев совершенно. Яр был уже рядом, занося Зимний Вихрь для смертельного удара. И Вишена решился: отбросил меч, подсек Яру ноги, а когда тот опрокинулся на спину, локтем въехал под дых. Яр разинул рот, уже не помышляя ни о чем, кроме одного — вдохнуть. В следующую секунду Вишена ногой выбил у него меч. А мгновение спустя Яров меч, едва коснувшийся песка, подхватил Тарус.

Вишена тяжело поднялся.

— Вот так-то, парень, — сказал он устало. — Это называется Спас. Ты должен помнить…

Яр беспомощно, но без ненависти поглядел на Пожарского и потерял сознание.

Зрители одобрительно загудели. Бой завершился, гномьи предводители и десятники всадников выкрикивали команды, подбирали убитых, строили своих солдат…

— Молодец, Вишена! — хлопнул его по плечу Тарус. Вишена поморщился:

— Полегче, друже, не то рассыплюсь тут же…

— У него браслет был, ты видел?

— Видел. Силу, кажись, увеличивает. Как я летал, а?

Тарус руками показал как.

— Наши-то все целы?

— Болеслава зарубили, Огриса-дата и двоих песиголовцев. И раненые есть, но легко.

Вишена понурил голову. Он всегда тяжело переживал смерть товарищей.

— Ладно, Пожарский, не серчай. Зато полдела в кармане: ключ у нас. А что до смерти близкой — мы все воины, а не пастухи. Пора и привыкнуть.

— Не могу, — сказал Вишена тихо. — Как к такому привыкнуть? Только вчера вместе у костра грелись…

Тарус помнил еще по Северному Походу эту черту Вишены.

— Пойдем, Вишена. Сегодня ночью нам кое-что предстоит.

Погибших хоронили вечером, чуть не дойдя до южного перевала, у самой Драконьей Башни. Яра Тарус напоил отваром сон-травы, и тот отключился.

— Дня два спать будет, — сказал чародей. — Надеюсь, к тому моменту, когда он проснется, уже все закончится.

Вишена ждал, что ночью Тарус станет накачивать второй сапфировый меч, но ничуть не бывало: когда отряд, перехватив перед сном вяленого мяса, улегся у костров, чародей позвал только четверых: Вишену, Боромира, Йэльма и Хокана.

— Готовьтесь, други. Сейчас по Мирам прыгать станем.

— А меч? — спросил Вишена. — Меч Яра? Ворожить не будем, как в лесу?

— Нет времени, — сказал Тарус. — Да и леса далеко. Недосуг.

— Расскажи, что задумал, чародей, — попросил Боромир.

Появился Боград и молча стал рядом.

— Нам нужно, чтобы мечи Вишены, Боромира и Йэльма посветлели. Тогда мы сможем уйти в свой Мир без сапфировых. Кто знает, позволят ли старые кондотьеры забрать их с собой? Может быть, и нет. А если наши мечи в любой момент смогут послужить ключом — мы застрахованы от неожиданностей. Возьмем Книги — и домой. Светлеют мечи после перехода из Мира в Мир. Поэтому сначала мы прыгнем при помощи Ледяного Жала и Зимнего Вихря. Все равно куда. Потом с помощью трех изумрудных, снова все равно куда. И последний раз, снова при помощи сапфировых, сюда, в Иллурию.

— Но, — сказал Хокан, — сапфировые мечи станут черными когда мы вернемся.

— Ну и что? — пожал плечами Тарус. — Пусть. Если их велят оставить — оставим. А уйдем при помощи своих.

— Но тогда в родном Мире у нас снова будут черные мечи, — тихо заметил Вишена.

— Это будет в родном Мире, — с улыбкой молвил чародей. — Может статься, что больше никогда в жизни нам не придется покидать родной Мир. Хорошо бы. И кроме того, в Книгах наверняка есть ответ, как управляться с клинками-ключами, не прыгая из Мира в Мир. Или как путешествовать по Мирам без помощи клинков.

— Понятно, — вздохнул Вишена. — Что нужно делать?

— Вам — пока ничего. Пока только мы с Хоканом. Обнажай меч.

Два сапфировых клинка блеснули в полумраке, отражая свет костров. И скрестились. Тарус что-то едва слышно прошептал. Стало совсем темно, но впереди появилось неясное светлое пятно. Оттуда лился приглушенный свет, а на каменистую почву легли неверные зыбкие тени.

— Туда! — сказал Тарус, указывая на пятно. Пожарский тотчас шагнул в неизвестность, как взлетел.

Переход опять показался Вишене мгновенной смертью. А потом по глазам ударил свет, в ноги толкнулась земля; Вишена потерял равновесие и завалился на бок. Рука сама рванула меч из ножен.

Вишена встал на колени, потом совсем поднялся, неотрывно глядя на свое оружие. Меч вновь стал сверкающим, светлым, а на гарде сиял волшебный изумруд. Вишена успел порядком подзабыть, как он выглядит на самом деле.

Невесть откуда налетел порыв холодного ветра, что-то сверкнуло, и рядом возникли Тарус с Хоканом. Их вбросило на каменистую площадку, где стоял Пожарский, боком, и они тоже не устояли. Их мечи стали черными, совсем как Вишенин в Иллурии. Наверное, и руны на гарде возникли, только гореть они стали бы скорее всего синим. Тарус с Хоканом бормотали ругательства, потому что валиться с размаху на камни было не очень приятно.

Вскоре появились и Боромир с Йэльмом. Им помогли встать.