Чужие миры (авторский сборник) - Васильев Владимир Николаевич - Страница 79

— О чем спор? — спросил Вишена, приблизившись.

Тарус поскреб макушку и вздохнул.

— Решаем, как быть дальше.

Вишена простодушно удивился.

— Как так? На Аргундор, с войсками Шее… Семи Народов. Решили ведь уже!

— Так, да не так, — не согласился Тарус. — Книги ведь снова в Драконьей Башне. Зачем нам теперь лезть в долину Банерона? То-то и оно, что незачем.

Пожарский, собравшийся уже было возразить, осекся. Ведь правда! Ни к чему им теперь печенежский колдун. Если только он очередную пакость не устроит…

— Найти Яра и отобрать у него Зимний Вихрь — вот что нужно вперед всего сделать, — уверенно сказал Боград.

— Все равно в Аргундор идти. — Боромир взглянул в глаза чародею. — Даже если в штурм не ввяжемся. И потом: где Яра искать? Сейчас не скажешь. Думаю, идти надо, а будущее покажет.

— Йэльм? — Тарус взглянул на ватажка датов. Тот погладил почерневший в этом Мире меч именем Медвежий Клык, давая понять, что его люди готовы на все.

— Так. Анча?

Арранк пошевелил ушами.

— Ар-р! Мы всюду ходим за вами, люди. Зачем же теперь отставать?

Тарус вздохнул:

— Понятно… И последнее. Боромир, как лучше выступить, своим отрядом или по отдельности, по цветам?

Вмешался Боград:

— А какая разница?

Тарус улыбнулся:

— А разница, друже, простая. Разделившись, мы окажемся растянуты вокруг долины Банерона. А идя сами по себе, не глядя на остальных, придем к Драконьей Башне все вместе и будем готовы к любой неожиданности. И уйти сможем сразу же, если дело заладится.

— Тогда чего гадать? Не станем разделяться, и баста, — отрезал Роксалан. — Так?

Несколько голосов поддержали чикма.

— А как же Семь Народов? Они ведь рассчитывают на нас, — спросил Похил тихо.

— Это не наша война, — упрямо нагнул голову Роксалан. — Мы и так им здорово помогли. И потом: не бросаем же мы их на краю пропасти! Вон какие рати собрали — разве Аргундору и оркам выстоять против них? Без нас справятся, как пить дать.

— Особенно если отдать перед уходом вещи из руин их кондотьерам, — поддержал ватажка Пристень. — Тогда они точно долину Банерона по камешкам разнесут!

Тарус думал непривычно долго. Прервал его один из стражников.

— Совет желает выслушать вас, Ушедшие! Кто скажет? Ты, Тарус?

«Во, дела, — подумал Вишена отстранено. — Каждый ратник его имя знает…»

Встряхнув головой, Тарус пошел в сторону старых кондотьеров. Он совершил выбор и готовился огласить его остальным. Оглядев вожаков Народов Иллурии, что неотрывно глядели на него, чародей твердо сказал:

— Мы, Ушедшие-в-поиск, пойдем к Аргундорской гряде отдельно от всех. У Драконьей Башни, может статься, поиск и завершится. Тогда мы уйдем из Иллурии навсегда. Но перед этим — сделаем все, что в наших силах, чтобы приблизить победу.

Его слова встретили молчанием, и под это молчание Тарус медленно побрел прочь из Храма.

Вишена вдруг подумал, что чародей никогда не выглядел таким смертельно уставшим.

Послы Семи Народов покинули Храм на рассвете. Пришла пора отправиться в путь и спутникам Боромира. Гномы собирали войско у столицы, следом за ними решили и двинуться. День падал на равнины Лореадора и на горы, расцвечивая их во все цвета радуги. Снова решили не пользоваться скорым шагом, видимо, чтобы не смущать гномов, которых неизбежно обогнали бы. Прижимистые хозяева коричневых замков наверняка пожелали бы немедленно наложить лапу на вынесенные из руин колдовские вещи, ведь Тарус открыто объявил о скором уходе из Иллурии. А колдовство руин еще нужно было отряду. И еще: несомненно, Тарус и Хокан решили не оставлять Ледяное Жало в этом Мире, и заранее обострять отношения с гномами никто не хотел.

Как прибрать к рукам второй сапфировый меч? Вишена думал и не находил ответа. О том же размышлял и Тарус, и Боград. Наверное, именно совпавшие мысли и свели их в голове отряда. Некоторое время шагали молча. Потом подал голос Боград.

— Давай прикинем, что мы можем сделать, чародей. Яра нужно хитростью вызвать в какое-нибудь укромное место. И не пустить туда воинов Аргундора, если они опять пойдут с ним. Думаю, отобрать меч получится только силой.

Тарус кивнул и негромко, ни к кому конкретно не обращаясь, заговорил вслух, словно размышлял:

— Яр у печенега вроде как на посылках, шастает по руинам и добывает разные штуки. Где он может быть сейчас?

Боград вспомнил расположение ближайших к долине Банеронаруин.

— На севере, за грядой, у моста через пролив, и на юге — Драконья Башня да Зуб Оррина. Но эти две Яр уже проверял недавно. Думаю, и на севере он уже был. А вот у моста — не знаю. Прошлый раз я там был год назад, но в руину не спускался.

— На севере Яр действительно был, — сообщил Тарус. — Его гномы-летатели видели у Могилы Моллока.

Боград качнул головой, словно бы говоря: «Вот видите!»

— Как зовется руина у моста? Я забыл…

— Так и зовется, — сказал до сих пор лишь вслушивающийся Боромир. — Башня Переправы. Ее не чистили уже лет семь, если только Аргундор не подсуетился.

— Проверим по пути. Правда, старые кондотьеры могут влезть вперед нас, — вздохнул Боград.

Хокан, тоже подтянувшийся в голову отряда, осторожно спросил:

— Слышь, Тарус… Я расскажу, а ты уж сам решишь — к делу это или нет. Ладно?

Тарус заинтересовался.

— Говори!

Хокан поравнялся с чародеем и начал:

— Когда мы, даты, только направлялись к южному Оракулу, в воротах суладорской долины столкнулись с отрядом аргундорских арбалетчиков. Впрочем, мечи у них тоже были.

Мы перебили всех, не потеряв никого. Только Магнусу руку прострелили. Так вот, у них нашлась единственная сумка, где пряталось какое-то крылатое создание, вроде крылана — волчьего всадника, только маленькое. Такое, с перепончатыми крыльями, черное все. Оно повторило последнее услышанное от нас слово, напилось крови Магнуса, что натекла, пока его перевязывали, и улетело, неустанно твердя все то же слово. Короче… я думаю, что это их вестник.

— И ты полагаешь, что, если найти этого или другого вестника, шепнуть ему нужное слово, напоить кровью, он сумеет выманить Яра в нужное нам место?

— Да! — сказал Хокан, гордый своей находчивостью. Но Тарус с сомнением покачал головой.

— А кто сказал, что он полетит именно к Яру? Скорее уж к хозяину своему, колдуну печенежскому.

Хокан сразу поскучнел.

— Но мысль хороша, — подбодрил его Тарус. — Я ее запомню, вдруг и сыграет когда-нибудь. В жизни ведь всякое бывает…

Так ни до чего толком и не договорившись, прибыли к Хамару. Гномы скрылись в замке, а даты, песиголовцы и люди Боромира расположились под уже ставшим привычным навесом чуть в стороне.

— Боромир! Тарус! — сказал Вишена. — Я так понял, мы пойдем пешком, с гномьей дружиной?

— Угу, — промычал Боромир, не отрываясь от кружки с пивом.

— Тогда я отпущу пегаса, — вздохнул Пожарский и направился к недалекой следящей башенке.

Пегас, топтавшийся у стойла с кормушкой, повернул голову в сторону Вишены.

— Привет, крылатый, — сказал ему Вишена и похлопал по шее. Потом отвязал длинный повод и закрепил его на седле, так чтоб не болтался, но и не мешал. — Все, ты свободен. Прощай… и спасибо. Джа!

Мигнув большими голубоватыми глазами, пегас зафырчал, совсем как лошадь, и шагом двинулся в сторону. Потом потрусил рысью, все ускоряясь, перешел на галоп и взлетел. Направился он на юго-восток.

«Нет, — подумал Вишена, провожая его глазами, — все-таки есть в их полете что-то неправильное…»

Рядом стояли Ларе и Хокан, их пегасы тоже поднялись в небо, но летели на юг, к эльфийским лесам Суладора. Даты долго провожали глазами две точки, постепенно растворяющиеся в небе.

— Ну что, Пожарский, — сказал Хокан со вздохом. — Пошли, что ли, пивка опрокинем по кружечке?

«Когда я уже дома пиво пить буду?» — подумал Вишена с тоской и направился к навесу.

Глава 16

Зимний вихрь

Саят первым прошел в пустой зал Банерона, где раньше стоял на трехногом столе Волшебный Сундук. Мертвые тела остались на тех же местах, где их застигла смерть. Замок был пуст, лишь Саят отважился войти в него, потому что чувствовал: Тень ушла. Но он чувствовал не только это. Тень оставила нечто важное здесь, в зале, и Саят намеревался это найти.