Чужие миры (авторский сборник) - Васильев Владимир Николаевич - Страница 76

Где-то здесь Тарус уговорился встретиться с Боградом и Похилом. Но ни Похила, ни венедов-всадников видно не было.

— Наверное, они восточнее, ближе к Бартелскому мосту. Или вообще у самого Бартела.

Тарус размышлял недолго.

— Гонта! Слетай, поищи земляков. У тебя змееныш пошустрее наших толстопузых грифонов.

Венед кивнул и умчался в небо. Дракон, казалось, не прилагал ни малейших сил для полета. Словно небо его держало. Остальные разбрелись кто куда. Ларе и Хокан сказали, что сходят к проливу, Прон зарядил арбалет, крикнул Атяша и подался на охоту. За ними увязались песиголовцы Ирах и Сач. Славута просто уселся под одиноким деревом и принялся вырезать очередную фигурку из найденного корявого корня. Вишена наблюдал за его работой. Боромир, Пристень, Роксалан и Анча о чем-то беседовали с Тарусом.

Гонта вернулся совсем быстро, соскочил с дракона и сказал, что Боград со спутниками вот-вот появятся. Они действительно ждали у самого Бартела, прямо у стен.

В полдень прискакали Похил и венеды-всадники. Встретились так, будто и не расставались на несколько дней. Тарус с Боградом тотчас ушли в лес искать подходящее для чародейства место, остальные подсели к Вишене и Славуте под дерево и засыпали их вопросами о спуске в Отринутый Склеп. Вишена рассказывал; иногда вставлял слово-другое и дрегович, хотя сам в Склепе не был. Боромир отмалчивался. Помалу перешли к бою с цвергами и вспомнили виденного еще по пути к Склепу крылана.

Всадники тоже привезли новости: Аргундор высадил большие силы на северо-западном острове прибрежников и на западном побережье Лореадора. Несколько замков пали. Черные засели там, не стали расползаться, видно, решили зацепиться за уже взятые. Одновременно с этим орки ударили по пограничью Суладора, но там их за пролив так и не пустили. Сириан шлет дружины на помощь Девятому Народу. Совет решили провести пораньше, начало перенесено на послезавтра.

— Войной пахнет, — завершил рассказ Похил. — Настоящей. Мы здесь по паре лет, но большой войны до сих пор не видели, так стычки разрозненные и все. Бывалые люди говорят, что последний раз воевали по-крупному лет двадцать назад, тогда черные начисто выбили Всадников из Танкара, эльфы вынесли варваров Штормового Суладора из прибрежных лесов, гномы пытались вытурить орков из замков вдоль проливов, а мореходы как раз тогда зацепились за тот самый остров на северо-востоке. Сотни две замков тогда поменяли хозяев, а с десяток обратились в руины. Кто знает, угоди мы в те времена, может, многие из нас были бы уже мертвы…

— Палех мертв без всякой войны, — сказал Пристень жестко.

— Разве мы не знали на что идем? — пожал плечами Богуслав. — Не к теще на блины отправлялись…

Вишена с тоской подумал: кому суждено вернуться в родной Мир? Никто не мог ответить на этот простой вопрос. Разве только неумолимое Время.

Тарус с Боградом вернулись под вечер. Только-только пришли от пролива даты; ожидали охотников. Плешивый венед нес на плече гномью секиру. Борода его победно топорщилась. Видимо, они с чародеем давно обо всем договорились.

— Времени мало, — Сказал Тарус. — Одна ночь всего. Кроме меня и Бограда, нужны Боромир, Вишена, Славута, Хокан и Анча.

— Я? — удивился песиголовец. — Ар-р! Мне незнакома людская магия! Мне и наша-то незнакома…

— Ничего. Мы из одного Мира, а это главное. Остальные могут смотреть, но близко подходить не стоит.

Тарус пристально обвел глазами спутников.

— Растянетесь цепочкой вокруг нас. Чтоб никакие крыланы и руколапые не прошмыгнули. И… вот еще что. Происходящее может показаться вам странным… Ни в коем случае не вмешивайтесь, даже если заподозрите неладное. Пока я или Боград на ногах — значит все идет как надо. А до крайностей авось не дойдет;

— А с грифонами кого оставить? — спросил Роксалан.

— Да куда они тут денутся? — ответил ему Боромир. — Пусть себе отдыхают.

— А пегасов они не сожрут?

— Не сожрут, не переживай!

Тарус отстегнул свой меч — не сапфировый, который тоже был при нем, а старый.

— Кто с нами — отдайте оружие спутникам. Только Вишена и Боромир не отдавайте, ваши мечи понадобятся.

Боград отдал секиру брату, Хокан меч свой — Лapcy, Анчин черный клинок взял Пристень, двое арранков еще не вернулись. Славута со вздохом вручил лунную секиру Роксалану. Меч чародея принял Похил.

— Ну, — вздохнул Тарус, — в добрый час. Сперва мы семеро, а прочие позади, шагах в ста.

— Удачи! — нестройно пожелали воины.

Вишена шел рядом со Славутой, невольно вспоминая тот вечер в Чикмасе. Многое успело потускнеть, но совсем, наверное, так никогда и не сотрется. Шумел ветер в кронах, ветки качались у лица и, тихо шурша, скребли по одежде. Почему-то все молчали, предчувствуя близкие и важные часы.

Идти пришлось долго. Боград уверенно шагал впереди всех, не оборачиваясь и не замедляясь. Вишене даже показалось, что Тарус предоставил ему верховодить. Впрочем, тогда, в Чикмасе, тоже всем заправлял Боград, но тогда и Тарус еще не был сегодняшним Тарусом.

Наконец ступили на небольшую круглую полянку. Бревна со свежими следами топора уже лежали, как и раньше, квадратом, углами к северу, югу, западу и востоку. Два — на траве, два — поверх первых. По бокам от квадрата — две кучи хвороста и рубленых веток. Только стоящего торчком бревна Вишена не увидел.

Тарус неторопливо развел костры. С того мгновения, как пришли на эту поляну, оба чародея сразу же перестали спешить, делали все степенно и обстоятельно. Еще Вишена сообразил, что давно Перестал думать о Бограде как о чародее, и совершенно напрасно. Вспомнить поход по родному Миру — семь напастей, рубиновый меч… Плешивый венед тогда служил опорой Тарусу-всезнайке…

— Хокан! — позвал Боград. Это были первые слова на поляне. — Садись здесь.

Дата усадили в квадрат, где в прошлый раз сидел Боромир, лицом к северу.

«Что же? — несколько удивился Вишена. — Меч ему отдать решили, что ли?»

Раньше он считал, что Ледяное Жало возьмет себе Тарус. Воистину душа чародея — потемки.

— Славута, Анча!

Дреговича посадили на западном углу, Анчу — на восточном. Руки велели держать на бревнах, накрест.

— Боромир! Вишена!

Непоседу поставили на юге, между костром и квадратом; Пожарского — на севере. Хокан, сидя меж бревен, еле заметно улыбнулся ему.

Костры как раз вовсю разгорелись. Тарус переступил через ровный ствол и встал перед Хоканом.

— Держи, — сказал он и подал дату сапфировый меч. — Одной рукой за рукоять, другой за клинок. Закроешь глаза, и ни о чем не думай. Почувствуешь силу вокруг себя, попробуй слиться с ней и с силой меча. Главное, не сопротивляйся. А от злого тебя оградят, есть кому. Лады?

Дат кивнул и тут же зажмурился.

— Славута, Анча. Вы — мост. Постарайтесь слить силу леса с силой железа. Поймете потом, о чем я, главное запомните, вы — мост. И тоже не сопротивляйтесь. Теперь вы…

Тарус поочередно взглянул на Вишену и на Боромира.

— Вы — ворота. Попробуйте почувствовать свои клинки, их силу и ту, к которой они потянутся. Вы сразу отличите ее от прочих, и Другую, которую они станут отталкивать. Первую втягивайте в себя, вторую — отгоняйте. Запомните, не щит, отбивающий все, а ворота: своих пропускать, перед недругами — закрываться.

Тарус перевел дыхание.

— Ну а мы с Боградом постараемся всю эту кашу правильно размешать…

Тарус вздохнул.

— Сейчас все это кажется вам тарабарщиной, — добавил Боград. — Но скоро вы поймете, о чем мы толкуем. Все. Начали.

Вишена вдохнул поглубже, выставил перед собой меч и закрыл глаза. Первое время ничего не происходило. Совсем ничего. Потом перед глазами знакомо поплыли цветные пятна, рукоятка меча вроде бы стала теплой, и в следующее мгновение Вишена словно в реку сиганул.

Иллурии не стало. Стало ровное, как поверхность озера в безветренный день, поле странного белого цвета. Перед Вишеной бурлил могучий пестрый поток, струи всех цветов радуги кипели, перемешивались и проносились мимо. Сам он представлял себя отдельной струей, эдаким лучиком нежно-зеленого цвета. Поток никак не показывал, что замечает его.