Ва-банк! - Суэйн Джеймс - Страница 54

– Снять номер? Да отель мне принадлежит, болван!

– Мистер Никокрополис, мне нужно немного времени, чтобы все уладить.

– Сколько это – немного?

– Три-четыре дня.

– И это, по-вашему, немного?

– На то, чтобы составить исковое заявление, – да.

– Ой, скройтесь с моих глаз! – И Ник взмахнул рукой, словно отпуская страховщика. Затем, повернувшись к Валентайну, спросил: – А вас где черти носили?

Страховщик, однако, не двинулся с места. Медленно-медленно он снял с носа очки и засунул в нагрудный карман рубашки. Валентайн понял, что страховщик собирается сделать сейчас что-то по-настоящему глупое. Он тронул его за рукав.

– Не надо, – вполголоса произнес Валентайн.

Страховщик искоса глянул на него, не понимая, то ли этот старикан ему угрожает, то ли дает добрый совет.

– Вы на него работаете? – спросил страховщик.

– Назовем это частичной занятостью, – ответил Валентайн.

– Ужасно, – сказал страховщик и вышел из дома.

Ник направился к бару, где возложил руки на плечи Жеребца и Крохи. Они по-прежнему сверлили глазами пол.

– Сколько я вам плачу, мальчики? – осведомился Ник.

– Сорок тысяч, – ответил Жеребец.

– И мне столько же, – сказал Кроха.

– И за что же?

Взяв из бара бутылку безалкогольного пива, Ник сказал:

– Подумайте об этом хорошенько.

Затем в сопровождении Валентайна направился в свои личные апартаменты. Сам дом не очень пострадал – в отличие от комнат Ника. Дверь в спальню превратилась в щепки – пожарные были вынуждены разбить ее топориками. Ник в ярости отшвырнул их ногой.

– Когда Жеребец и Кроха попытались ее выпереть отсюда, Шерри пришла в ярость, – пояснил он. – Заперлась в спальне и принялась кромсать мою одежду. Просто как взбесившийся ребенок. А потом нашла альбом, в котором у меня фотографии всех моих телок. Ну, тут ее совсем накрыло…

Валентайн огляделся – альбом лежал в углу. Именно с него пожар и начался – как шел огонь, проследить было нетрудно. С альбома он перекинулся на шторы, потом по потолку добрался до гардеробной Ника – все его костюмы из акульей кожи и шелковые рубашки сплавились в огромный ком. Стены в гардеробной выгорели совсем, и через них был виден задний двор.

Альбом был все еще теплым. То, что полицейские не забрали его в качестве вещественного доказательства, говорило о многом. Валентайн содрал обложку, и его взгляду предстало подкопченное собрание подружек Ника в соблазнительных позах. Валентайн с удивлением узнал несколько лиц сотрудниц отеля.

– Вы снимали своих женщин обнаженными? – спросил он.

– Естественно. Память-то у меня ни к черту, и я решил, что лучше уж вести что-то вроде фотодневника.

– А они не возражали?

– Им это нравится.

– Шутите!

– Вовсе нет! Они даже просят меня снимать так, чтобы были видны лица. Ну, чтобы я потом мог их узнавать. – И Ник захихикал.

– Быть такого не может.

– А вы что, никогда свою старушку голой не снимали?

Валентайн покачал головой. Посмей он предложить Лоис такое, она бы убила его на месте.

– Не стоило вам связываться с женщинами, которые у вас работают, да еще в таком количестве.

– Ой, Бога ради! Только не надо читать мне нотации, ладно? И не надо учить меня жить! Тоже, праведник нашелся!

Валентайн почувствовал, как внутри у него что-то словно оборвалось. Страховщик прав: ужасно, что ему приходится работать на такого урода. Достав бумажник, Валентайн вынул две тысячи аванса и швырнул Нику.

– Что это вы задумали?

– Я увольняюсь, – сказал Валентайн.

– Что-что?!

– Вы слышали.

– Но вы не можете бросить меня вот так! Вы мне нужны!

– Вы сами искали неприятности себе на голову, – сказал Валентайн. – И теперь получили по заслугам.

Подвижная физиономия Ника превратилась в камень. Он вытащил из нагрудного кармана сигару и принялся яростно ее жевать.

– У вас что, день сегодня не заладился?

– А вот хамить не надо. Да, у меня тоже могут быть свои проблемы.

Ник смутился – что такое проблемы, он понимал слишком хорошо. И в бессердечности его упрекнуть тоже никто не мог. Он подобрал с пола деньги, обтер их о штаны и протянул Валентайну.

– Вы победили.

– О чем это вы? – спросил Валентайн.

– Ну, в смысле, что я прошу прощения.

Валентайн снова положил деньги в бумажник.

– Я все равно увольняюсь, – сказал он.

– Но…

– Вы наняли меня разыскать Фонтэйна, я сделал это, теперь мне пора уезжать.

– Но вы не нашли Нолу…

Валентайн пожал плечами. Сын значил для него куда больше, чем Нола Бриггс, да и Мейбл тоже нуждалась в его помощи, и их он не променял бы на все золото мира. По пути к Нику он думал, что хорошо бы отправиться в круиз вместе с ними, и мысль эта привлекала его все больше.

– Вот увидите, сама объявится, – сказал Валентайн.

Грустный Ник плюхнулся на водяной матрас, который, казалось, огонь пощадил. И из-под его тщедушного тельца под самый потолок взметнулись фонтаны.

– Сучка! – заорал он.

Валентайн принес из ванной полотенца и попытался как-то обсушить своего бывшего работодателя. К концу этой процедуры Ник воспрянул духом и даже рассказал об одной из своих бывших, которая пыталась переехать его машиной. Ник обладал уникальной способностью портить отношения с женщинами, и эта его черта была Валентайну – в отличие от всех остальных – даже симпатична.

– Слушайте, – заявил Ник, устраиваясь на безобразной кушетке в форме сердца. – Предлагаю вам сделку.

– Какую еще сделку?

– Вы сами мне сказали, что если Фонтэйн попытается меня еще раз ободрать, он сделает это сегодня.

– Да, я так думаю.

– Сейчас, без Сэмми, я полностью уязвим. Понаблюдайте сегодня в казино, и я заплачу вам пять тысяч.

– Ник, мне надо ехать.

– Но это всего лишь на одну ночь!

– Извините, не могу, – сказал Валентайн.

Ник в задумчивости пожевал сигару, потом спросил:

– Вы уже заказали билет на самолет?

Вот об этом Валентайн как-то не подумал. Он отрицательно покачал головой. Вытащив сотовый телефон, Ник сказал:

– Спорим на сто долларов, что билетов нет.

Воспользовавшись любезно предложенной ему трубкой, Валентайн обзвонил несколько агентств: билеты нашлись только на завтрашний вечер. Он и забыл, что Лас-Вегас – настоящий проходной двор, сюда прилетает и отсюда улетает народа больше, чем в любом другом аэропорте мира.

– Я для своих нужд нанимаю частный самолет, – сказал Ник. – Он вам нужен – вы его получите.

– И за сколько времени надо их предупреждать?

– За двенадцать часов.

Валентайн глянул на часы: около трех пополудни. Если раньше всего выбраться из города можно только самолетом Ника, значит, Джерри и Мейбл придется с этим смириться. Да и ему самому тоже.

Ник дотронулся до его руки:

– Что скажете? Договорились?

– Хорошо, – пробурчал Валентайн.

Ник двинул его кулаком в плечо, скрепляя соглашение.

Они прошли через дыру, образовавшуюся в стене гардеробной, и, стоя на заднем дворе, обозревали разруху. Расположенная у бассейна копия «Давида» Микеланджело подверглась кастрации каким-то острым предметом. Ник нашел в траве каменный пенис и спрятал его в карман.

– Полагаю, вам сегодня следует принять в казино особые меры безопасности, – сказал Валентайн.

Ник уставился на него:

– Какие такие особые меры?

– Пусть Уайли соберет всех охранников из всех смен, но не пускает их в зал, пока там не будет много народа. Так им будет легче смешаться с толпой.

– Хорошо, – согласился Ник.

– И пусть те, кто наблюдает за мониторами, меняются почаще. Особенно это касается смены, которая заканчивает в полночь. Смените их на час раньше.

– Зачем?

– Большинство мошенничеств совершается в казино во время пересменок. Одни уходят, другие приходят, внимание отвлекается, пусть на какие-то мгновения, но мониторы остаются без присмотра. Фонтэйн это хорошо знает.