Яд змеи - Дручин Игорь Сергеевич - Страница 6

Весь следующий день эта мысль не давала покоя. Отбор аппаратуры и оборудования по длинному списку Журавлева требовал внимания, а Сергей никак не мог собраться и забывал то один, то другой блок или прибор. После обеда он решил устроить себе передышку и заодно поговорить с Журавлевым. Тот довольно быстро отозвался на вызов.

— Забыл что-нибудь? — спросил он Байдарина, окинув взглядом демонтированную лабораторию.

— Кажется, пока нет… — усмехнулся Байдарин, — но могу.

И он рассказал биохимику о своей встрече и своих предположениях.

— Не знаю, Сереженька, что тебе ответить, — вздохнул Леонид Игнатьевич. — Нет нашего Климова. Он бы тебе нашел, по крайней мере, десяток объяснений, а я не специалист в психологии, тем более при контактах с иноземной цивилизацией. Впрочем, один практический совет могу дать: выбрось-ка все это из головы. Хорошо, что есть начало, а дальше образуется. Важно в принципе, что возник контакт. Истина постигается во времени и пространстве. Разберемся. Кстати, раз уж ты меня оторвал от дел, посмотри, пожалуйста, как там себя чувствуют штаммы. Забыл тебе сразу сказать об этом.

— Ладно, я загляну в хранилище.

Разговор с Журавлевым вернул Байдарина к повседневным заботам. До конца дня он упаковал и разместил на вездеходе лабораторию. Прежде чем лечь спать, он осмотрел режим автоматов в хранилище штаммов вирусов и, на всякий случай, проверил энергопитатели: кто знает, когда он сможет посетить биологическую станцию во второй раз.

Ранним утром Байдарин двинулся в обратный путь. По свежему следу вездеход шел автоматически, и у Сергея оставалось достаточно времени для наблюдений и размышлений. Пробитые когда-то дороги буйно заросли густым упругим кустарником, корявые извилистые ветки которого могли поспорить по твердости с местной секвоей. При всей чуткости саморегулирующей подвески вездеход время от времени основательно встряхивало. Тогда Байдарин торопливо оглядывал ящики: не ослабли ли крепления. Повреждения уникальных приборов лаборатории могли быть невосполнимыми, так как ни Журавлев, ни Байдарин не были специалистами в области выращивания направленных кристаллографических структур… Недалеко от реки на дорогу вышла крупная лань и уставилась на вездеход большими красновато-оранжевыми глазами. В метеорологе мгновенно пробудился охотничий инстинкт, и любопытство лани стоило ей жизни. Пришлось останавливать вездеход и подбирать добычу. Байдарин подумал, что крупная лань попалась очень кстати: половину туши можно завезти Туару и закрепить удачно начинающийся контакт с его племенем.

К деревне сквозь лес вела довольно узкая тропа, и Байдарину пришлось проявить все свое водительское мастерство, чтобы, не сбавляя скорости, избежать ударов о деревья, слишком близко растущих к тропе. Вездеход вынырнул из чащи леса на поляну, и сразу впереди открылась деревня. Сергей резко затормозил и, отодвинув фонарь, выбрался из вездехода. Он знал, что проще всего можно обратить внимание жителей, если идти по направлению к деревне. Дойдя до окраины, он остановился у той незримой черты, дальше которой никто из земных пришельцев не решался ходить, из боязни вызвать неудовольствие жителей. Несмотря на близкое соседство Байдарин, пожалуй, впервые оказался так близко от поселения, поэтому, может быть, ему резче бросились в глаза некоторые перемены. Большинство хижин, как и прежде, были тростниковые, но среди них появились и деревянные, в миниатюре копирующие его собственный дом. Почти все участки, на которых жители выращивали нехитрые овощи, теперь были огорожены частоколом от набегов диких животных. Значит, не такие уж они равнодушные наблюдатели, если перенимают полезное у пришельцев, — отметил пор себя Байдарин и подумал, оглядывая пустую на вид деревню, что сегодня, пожалуй, разговор с племенем не получится, раз все попрятались. Обычно стоило появиться близ окраины, как неизвестно откуда возникали молчаливые воины с копьями или дротиками… Может быть, теперь не желая применять прежние методы, они попрятались, давая понять, что он гость в деревне нежелательный? На всякий случай Сергей сложил руки рупором и издал крик, означающий среди аборигенов предостережение.

Из плетеного тростникового дома выглянула миловидная девушка и, приветливо улыбнувшись, что-то крикнула. На порогах ближайших хижин сразу возникло несколько любопытных женщин, следом за которыми осторожно повысовывались детские головы. Сергей понял, что мужчины, скорее всего, на охоте. Веселое оживление женщин, а главное отсутствие сторожевых воинов, подтвердили догадку, что теперь ему доверяют…

— Иди сюда, сын Сере-Гей! — крикнула девушка, первой увидевшая его. — Мы тебя не будем кушать!

Она засмеялась, довольная своей шуткой. С некоторым волнением Байдарин переступил заповедную черту и подошел к девушке.

— Твой друг Туару ждет тебя в твоем доме… А я хозяйка дома Туару, — похвасталась она своим, видимо, новым для нее положением. — Что сказать мужу, когда он вернется в свой дом?

— Я хотел поделиться добычей с вашим племенем, хозяйка дома Туару. Пусть женщины возьмут ее.

— Разве ты не знаешь, что добычу носят мужчины? — удивилась та.

— Один я не донесу добычу, — пояснил, слегка смутившись, Байдарин.

— У тебя есть твоя лодка, сын Сере-Гей, которая хорошо ходит по земле.

Байдарина несколько пугало такое развитие событий, хотя он чувствовал, то теперь ему многое позволено. Многое, но все ли? Не нарушит ли он тем самым какой-нибудь неизвестный ему закон? Тогда быстро растущие взаимные контакты будут навсегда испорчены. Поэтому, он несколько помедлил с запуском двигателя, не обращая внимание на нетерпеливые крики женщин. Неожиданно эти крики усилились, и Сергей высунулся из кабины, чтобы узнать причину. Из леса выходили мужчины. Вскоре подошел Туару и широким жестом пригласил Сергея следовать к его хижине. Сергей хотел выбраться из кабины, но Туару засмеялся и вскочил на вездеход, давая понять, что желает видеть его у дома вместе с машиной… Метеоролог окончательно отбросил сомнения и под восторженные крики подогнал вездеход к тростниковой хижине вождя.

— Будь гостем, сын Сере-Гей, — сказал Туару, приглашая его в дом. Убранство стен поразило Байдарина. Кроме оружия стены украшали различные головные уборы и яркие картины быта аборигенов: сцены охоты, пиршеств, обрядов… На одной из стен был изображен лежащий старик, с груди которого соскользнула черно-пестрая змея, и поднимающаяся фигура молодого, возникающего из контура старика-..

— Я, — ткнул себя в грудь Туару, показывая на картину. — Ты. — Мы братья одной священной змеи… Можно мне — можно тебе…

В этот момент в хижину вошла его жена. Туару немного смутился и, обняв жену, добавил: — Это нельзя. Хочешь, сын Туару даст брату хозяйку дома? Позови дочь Туару, — приказал он жене.

Теперь наступила очередь смущаться Байдарину. Прежде, чем он успел ответить, молодая женщина высунулась из хижины и крикнула на всю деревню:

— Найи-и!

— Ойё! — откликнулся звонкий молодой голос.

— Приходи, тебя хочет видеть брат сына Туару!!

Сергею пришлось объяснять, что по их обычаю надо спрашивать согласие девушки, прежде чем вести ее в свой дом.

— Твой обычай — мой обычай, — улыбнулся Туару. — Посмотрим, что скажет Найи.

В хижину легко вошла стройная девушка. Лицо ее напоминало самого Туару, но Сергея особенно удивило необычное сочетание: широкоскулое лицо и маленький рот с выпуклыми губами. Она улыбнулась и посмотрела сначала на Туару, потом на Сергея.

— Сыну Сере-Гей нужна хозяйка дома, — без всякой дипломатии начал Туару. — Пойдешь ли ты жить в его дом?

Девушка пристально осмотрела Байдарина с головы до ног и удовлетворенно кивнула головой.

— Не забывай, сестра, ты дочь уважаемого старого вождя Туару. Можешь и отказаться, — напомнил ей хозяин.

— Я пойду хозяйкой в дом сына Сере-Гей, — твердо ответила девушка.

— Теперь надо большой пир, — пояснил Туару Сергею, ошеломленному таким стремительным развитием событий.