Божественная охота - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 34

– Еще пару часов, – прикинул маг. – Он едет так, будто точно знает, куда направляется, значит, считаем время, нужное на прямую дорогу без остановок. Вряд ли Нрэн будет делать привал.

«Да уж, выспался он на славу», – мысленно хмыкнул герцог.

Эйран тем временем дважды хлопнул в ладоши. В комнате на уровне пояса сидящих мужчин возникла пара овальных черных плит. На первом гибриде подноса со столом наличествовали две запыленные, оплетенные паутиной фигурные бутылки синего и розового стекла, прозрачные бокалы и легкая закуска в мэсслендском стиле. Сделав вид, что изучает сургучные печати на бутылках, Элегор украдкой убедился в том, что ничего не порывается улететь, уползти или убежать с тарелок. Маленькие рулеты с фиолетовым мясом, корзиночки с багряно-серым содержимым, сыр и экзотические фрукты выглядели вполне съедобными. На втором столике поместилась хрустальная игра-головоломка с живыми фигурками: тридилами. Ее основные правила герцог уже знал. Партия в тридилами как раз занимала около полутора часов, так что количество еды, вина и развлечений маг отмерил вполне рационально.

– Бальзам «Курафу» и столовое вино «Ханубо»[5], – торжественно, не без скрытой гордости представил хозяин напитки, слегка щелкнув пальцами по горлышкам. – Пробовал?

– Поставщик лорд Варогду из Шиафасса? – не менее безразлично, чем Эйран, поинтересовался герцог, стараясь не показать глубины произведенного впечатления. – Его виноградные вина я бы никому пить не советовал, но ягодные и настойки на травах у Варогду неплохи.

Маг взглядом бесшумно вынул пробку из бутылки, чтобы не взбаламутить драгоценного напитка. Элегор осторожно разлил вино и в ответ на приглашающий щедрый жест мага затемнил хрустальную поверхность, давая головоломке возможность самой выбрать режим вероятностей для свежей партии. Пока конфигурация игры и расположение фигур менялись в произвольной последовательности, маг сделал свой выбор, назвав цвет:

– Рубин.

– Значит, мне серебро, – отсалютовав приятелю бокалом, согласился герцог и, как только хрусталь посветлел, отобразив миниатюрный замок вместо горного перевала, сделал первый ход в тридилами. Старший серебряный стражник – крохотная изящная фигурка – отдал игроку честь и поднялся на один пролет лестницы.

Эйран кивнул, одобряя ход, и вывел своего стрелка на балкон, поставив его угрозой старшему стражнику и канцлеру, находящемуся на открытой галерее. Элегор злодейски ухмыльнулся, и на балкон этажом выше вышла младшая и зачастую совершенно бесполезная фигура – поломойка с ведром воды в руке… Маг искренне расхохотался, признавая оригинальность хода.

Боги, увлекшись игрой, на время оставили в стороне драматическую реальность, неумолимо приближающуюся к ним. Но реальность от этого не повернула вспять и даже не замедлила хода. Периодически то Элегор, то Эйран поглядывали в зеркало, проверяя, как поживает бог войны. После снятия магической защиты с владений ничего, кроме естественных препятствий, не мешало Нрэну. Теперь он ехал, вложив меч в ножны, но на общую мрачную неумолимость облика воителя это почти не влияло.

Глава 9

Покушение и искушения

Мужчины успели закончить партию, причем хитроумный Эйран сплел такую ловушку, что Элегор до последнего момента не сомневался в своей победе. Объединившись в звезду, фигуры мага – советницы и бродяги – решили исход игры.

– Хорошо, что мы не делаем ставок, – ухмыльнулся герцог, признавая поражение. – А то раздел бы ты меня до сорочки.

– Я же не принц Джей, – улыбнулся в ответ Эйран, допивая вино и закусывая его резким зеленовато-сизым сыром с ломтиком кисло-сладкого сумана. – Для меня прелесть игры не в ставках, а в самом ее ходе, возможности вступить в поединок с достойным противником, дать разминку интеллекту, рисковать и добиться победы.

– Боюсь только, наш тренированный интеллект ни хрена не сможет поделать со сверхтренированной вооруженной силой, – глядя, как Нрэн, без всякого ущерба для здоровья преодолев колючие заросли чердовника, движется через сад к башне, заключил Элегор и уточнил, впрочем, зная упрямство приятеля, без особой надежды:

– Не передумал?

Эйран молча покачал головой, хлопком ладоней убрал из комнаты головоломку и встал. Прошелся по кабинету, остановился у стола. Зеркало – неумолимый правдивый дозорный – показало, как бог войны спешился у башни и, оставив Грема смирно ждать у порога, с обнаженным мечом вошел в покорно открывшуюся дверь. Баррикадироваться маг не собирался. Стоило принцу оказаться внутри, как изображение выцвело и совсем исчезло. Как ни храбрились герцог и маг, но оба невольно повернулись к двери, словно думали, что Нрэн в сей же миг окажется у них за спиной. Однако прошло еще несколько томительных минут, прежде чем дверь в кабинет распахнулась, и явился воитель в паутине, болотной тине и ауре силы.

– Добро пожаловать в мое скромное убежище, ваше высочество, – вежливо, разыгрывая легкое недоумение застигнутого врасплох гостеприимного хозяина, приветствовал Нрэна маг, стараясь не смотреть на громадный острый клинок в руках воина. – Не будет ли нетактичным с моей стороны осведомиться о причине вашего визита?

– Ты опять здесь, – вероятно, имея в виду вездесущего Элегора, неприязненно бросил бог войны и, сдержанно кивнув Эйрану, признавая за ним право на информацию, ответил коротко и по существу:

– Я пришел убить тебя.

Элегор выругался сквозь зубы, малость ошарашенный такой прямой постановкой вопроса, а Эйран, по-прежнему сохраняя до странности холодное спокойствие, спросил, скрестив на груди руки:

– Могу ли я узнать причину, по какой вы вознамерились лишить меня жизни? Клянусь честью, никакими действиями своими я не причинял урона Лоуленду и вашей семье.

Нрэн мотнул головой, отметая любые оправдания, и упрямо повторил, приближаясь к жертве:

– Я должен тебя убить. Возьми меч и защищайся!

– Принц, но должен же быть у вашей неприязни повод?! – воззвал Эйран к богу войны, пытаясь уговорить неумолимого как смерть воина. – Чем я заслужил сию участь – гибель от вашего меча? Если по незнанию или недоразумению вам был причинен ущерб или нанесено оскорбление, я готов компенсировать его и принести все возможные извинения. Давайте обсудим условия.

– Не о чем говорить. Защищайся, – с маниакальным упрямством глухо повторил Нрэн и, дабы показать, что не шутит, воздел меч.

Глаза принца казались тусклыми угольями, вложенными в глазницы голема, движения, совершенные в своей точности, получались какими-то механическими. Походило на то, что пока тело говорило и действовало, рассудок и чувства пребывали в неких заоблачных далях, до которых кричи не кричи, не докричишься. И оттого становилось вдвойне, втройне страшнее. Заляпанный грязью Нрэн был глух к доводам разума и под маской своей спокойной сдержанности явно безумен. Грозный меч вздымался, грозя разделить Эйрана на две совершенно нежизнеспособные половинки.

Герцог, сообразив, что переговоры с сумасшедшим зашли в тупик, а дальнейший исход дела грозит стать весьма печальным, мигом сплел заклинание связи. Он готов был съесть сырыми свои сапоги, только бы не вызывать леди Ведьму, и никогда бы не позвал ее, если бы дело касалось его самого, однако сейчас опасность угрожала тому, кто был для Элегора почти другом. Злясь и стыдясь своих действий, герцог шипел:

– Леди Ведьма, черт тебя подери, ну отзовись же! Ну, давай! Почему ты никогда не приходишь вовремя?..

– Спорное утверждение, герцог, – с прохладцей откликнулась богиня, поворачивая голову к абоненту. На заднем плане Элегор разглядел кабинет, весьма напоминающий отдельные комнаты в «Эльфийском вкусе», и весьма сердитого парня, чрезвычайно походящего на Лейма (кажется, примирение с другом откладывалось на неопределенный срок). – Во что вы опять влипли?

– Не я, некогда объяснять, – отмахнулся Элегор и выпалил: – Пройди и глянь сама, пока не поздно!