Божественная охота - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 27

– Элия! – Одна из нитей сложного заклятия, помещенного Златом в темный медальон на груди Энтиора, развернулась в экран связи, связав замок Гранд, где сейчас находился принц, и далекое Межуровнье.

Впрочем, понятия «далеко» и «близко» нельзя было применять к владениям Злата буквально, и маги оперировали ими скорее по привычке. Даже с точки зрения богатого, порой чересчур богатого воображения бога довольно часто возникали сложности с восприятием местоположения Межуровнья, обозначаемого парой прямо противоположных слов: «везде» и «нигде». Как знать, не было ли это наряду с бессилием стандартной магии одной из многих причин, затруднявших изучение сего не только неимоверно зловещего, опасного, но и очень интересного места.

– Поздравляю, дорогой, – моментально отозвалась Элия, перетаскивая брата в Межуровнье, как (вот ирония!) в наиболее безопасное место для того, чтобы переброситься словечком, не предназначенным для чужих ушек.

– Почему ты так в этом уверена? – заинтересовался Связист. – Он же еще ничего не сказал.

– Он жив, сохранил в целости все конечности и прочие не менее значимые части тела, значит, все получилось, – подвела логическую базу под свои дифирамбы богиня, крепко обнимая родственника.

И надо сказать, Ледяной Лорд с удовольствием ответил сестре на этот совершенно не вампирский жест. Выпустив Элию из объятий, Энтиор уважительно поклонился лорду Злату и промолвил:

– Именно так. Благодаря вашей помощи мне удалось ввести в заблуждение Верховного маршала. Он совершенно уверился в том, что я исполнил его волю и уничтожил Связиста. Кстати, остатки каурима и плащ стали одними из самых неоспоримых доказательств моей искренности!

– Но это не значит, что ты должен портить вещи каждый раз, когда приходишь в гости! – наставительно вставила принцесса, шутливо погрозив Повелителю Межуровнья пальчиком.

– Я учту, – покорно повинился Злат и, ответив на уважительный поклон Энтиора коротким, но вовсе не брезгливым кивком, признал:

– Рад, что наш обман удался. Впрочем, даже самые мудрые и осторожные из вас так любят верить тому, чему хотят поверить или чему поверить боятся…

– Мальчики, ну почему же обман? Уверена, Энтиор поведал Верховному маршалу правду и только правду, и вовсе не его вина, что эта самая правда оказалась превратно понята! – с лукавой укоризной покачала головой богиня. – Да и вообще, насколько я понимаю, устав их Братства сводится к одной аксиоме: «Кто всех умнее, коварнее и беспощаднее, тот и лучший», и каждый член общества должен стремиться к идеалу. Так что плохого в том, что мой дорогой брат превзошел маршала по этой части? Он совершил благородный поступок!

– Именно так, – довольно промурлыкал вампир.

– Значит, я могу вернуться в миры?! – возликовал обнадеженный Связист, подпрыгнув на месте от радости. Каблуки его туфель радостно щелкнули по гранитной плите пола.

– Нет!!! – Возгласы прозвучали одновременно, будто Элия, Энтиор и Злат много лет пели в трио.

– Ты совсем рехнулся? – рявкнула на Силы принцесса.

– Ну чего ты кричишь? – испугался Связист, на всякий случай отступая подальше от Элии и поближе к креслу, чтобы в случае чего было куда спрятаться. Источник Лоуленда как-то разболтал приятелю за бокалом вина, какова принцесса в гневе. С тех пор не то что становиться причиной подобных эмоций, но даже наблюдать стихийное проявление всесокрушающей мощи у Связиста не было ни малейшего желания.

– Безмозглый баран! – нахмурившись, выругалась женщина.

– И ругаешься! А еще богиня любви! Тебе не положено! – жалобно добавил Связист и на всякий случай все-таки шагнул за кресло. Правда, почему-то оно показалось Силам слабой защитой от гнева Элии.

Злат с Энтиором синхронно выгнули брови, переглянулись и отступили, предоставляя даме право вправить Тузу Сил мозги, поскольку признавали за богиней уникальный талант к этой процедуре.

– Что мне положено, а что нет, я как-нибудь сама разберусь, – огрызнулась принцесса, пронзив Связиста суровым и острым, как стилет, взглядом. – Как мне не ругаться, если одна глупая Сила готова засунуть в задницу все наши труды только потому, что ей не сидится на месте и в Межуровнье нет баб?

– Ну, не только из-за баб, – смутившись, потупился Связист и разве что пол туфлей не заковырял, потому что проницательная богиня попала в самое яблочко, вернее, в одно из них. – Я бы начал искать другие Карты в мирах. Туда, куда живому не пробраться, Сила спокойно проникнет. И вообще, я принял бы другое обличье, что я, совсем, что ль, ребс беспамятный…

– Именно так! Энтиор соврал ради тебя Верховному маршалу Темного Братства, – процедила принцесса, подступила к Связисту, схватила его за грудки и встряхнула с небрежной легкостью, как нашкодившего котенка. – Если его хотя бы заподозрят в дезинформации, за его жизнь и за его душу, а также за всех его родичей до седьмого колена никто не даст даже медяка. Понимаешь? Мы не знаем, кому и сколько раз показывали твое изображение! Скольких охотников пытались послать по твоему следу и какие характеристики смогли считать с твоей Карты те, кто зрел ее! И не внесено ли вообще твое имя в вечные списки врагов Тьмы? Из-за одной чокнутой Силы, которой приспичило прогуляться, под угрозой окажется вся моя семья. Но если тебе наплевать на нас, подумай о Джокерах и Колоде, которые готовятся явить себя миру после сотен тысячелетий ожидания. Ты можешь похерить весь замысел своего Творца! Уверена, ради того, чтобы сказать тебе большое спасибо, он даже вмешается в жизнь Вселенной! Если только Братство узнает о Колоде… Впрочем, что я тебе рассказываю! Ты и сам помнишь, что натворили Созерцающие и Плетущие на Новогодье, а Темные Рыцари посильнее будут! Соображаешь, о чем я толкую, Туз Сил, или, принимая плотское обличье, ты начинаешь думать яйцами и теряешь всякую способность к умозаключениям? А Карты подождут, тысячи лет ждали и еще немного потерпят, сами в руки попадутся, коли время придет.

– Ладно, ладно, не кричи, – придушенно прохрипел ошарашенный Связист, сраженный силой гнева богини. – Я все понял! Правда! Никуда не полезу, пока не разрешишь! Хочешь, Творцом поклянусь?

– Будет лучше, если ты сдержишь это слово, – остывая, резко произнесла Элия, отпуская Связиста. Выпав из ее рук, он не устоял на ногах и тяжело шмякнулся на пятую точку.

– Да, моя дорогая, ты страшна в гневе, – не то в шутку, не то всерьез констатировал Злат и протянул руку Связисту, возвращая бедную Силу в вертикальное положение, приличествующее мужественной оболочке, имеющей в данный момент весьма запуганный вид.

– Кто говорит о гневе, мой лорд? Я только слегка рассердилась, – мило улыбнулась принцесса так, словно не она минуту назад едва не разорвала на клочки Связиста, как Тузик грелку.

– Элия права, – спокойно подтвердил Энтиор в ответ на легкую тень недоверия, скользнувшую по лицу Повелителя. – Со стради лучше не ссориться. Если она гневается всерьез, то не опускается до предупреждений, убивает сразу. Она же принцесса Лоуленда!

– И не страшно вам жить под одной крышей с такой богиней любви? – усмехнулся Злат, невольно озвучивая вопрос Связиста, потирающего ушибленный зад и перетянутое минуту назад рубашкой горло. Прочная ткань арадов могла бы с легкостью пережать гортань.

– Нам это нравится, – ответил вампир, нежно улыбаясь дорогой сестре. – Да с нами по-другому и нельзя. Кроме того, если Элия находится в добром расположении духа, то пребывать в ее обществе – истинное наслаждение. Вам ли не знать, лорд Злат?

«Знать ли тебе?» – снова задумался Повелитель Межуровнья об отношениях, связывающих принцессу и ее брата-вампира.

– Ну, короче, ты не сердись, Элия, – снова заговорил Связист, переводя дух и робко поглядывая на суровую богиню, – я обещаю, что никуда не полезу! Буду сидеть в Межуровнье тихо, как мышонок.

– Очень рассчитываю, что тебе достанет на это благоразумия, – согласилась принцесса, готовясь к возвращению домой и мысленно гадая, будет ли сегодняшний вечер достаточно свободным для того, чтобы исполнить обещание и поужинать с кузеном Леймом. Юный воздыхатель терпеливо, ничем не выказывая своего разочарования, ждал обещанного похода в «Эльфийский вкус», и только молчаливая нежная мольба в его глазах говорила о том, чего стоит принцу это терпение.