Безрассудные сердца - Винн (Уинн) Бонни К. - Страница 56

— Наверное, там вам было хорошо, — медленно произнесла Миранда.

— Очень, хотя я сама себе удивляюсь, — улыбнулась Абигейль. — Не только потому, что принесла Бойду больше забот, чем ему могло присниться в самом кошмарном сне. Но я узнала, как тяжело работают люди и какие сложности возникают при ведении скотоводческого хозяйства. Мне еще многое предстоит постичь, но это было хорошим началом.

Миранда опустилась на стул.

— Так вы намерены продолжать учиться ведению хозяйства на ранчо? Я имею в виду, пытаться руководить им самостоятельно?

— Да, а что? — Голос Абигейль был уверенным и твердым. Несмотря на все невзгоды, она не отказалась от своей цели.

Миранда подняла карие глаза, и Абигейль была потрясена, заметив в них страх.

— Я очень беспокоюсь, миссис Ферчайлд.

Абигейль встала с кровати и подошла к ней.

— В чем дело? Я знаю о попытках захвата ранчо.

— Это не все, — выпалила Миранда, но тут же прикусила нижнюю губу.

В груди Абигейль тоже зародился страх.

— Что ты хочешь мне сказать?

— Распространились слухи. — Миранда протянула ладони и схватила Абигейль за руки. — Я хочу вам сказать, что не верю ничему, но другие… — Она покачала головой. — Ведь никто не знает вас так, как я.

— Что за слухи? — прямо спросила Абигейль.

— О вас и Бойде, — выпалила Миранда и тут же поспешила смягчить свои слова: — Вы ничего не должны объяснять. Я знаю, что вы близкие друзья. После всего, что вы пережили во время рождения ребенка, и вообще…

— Дело гораздо сложнее, — тихо прервала ее Абигейль. Высвободив руки из ее ладоней, она повернулась к окну, за которым была сплошная темнота. — Все равно ты должна знать правду. Я не хочу, чтобы ты отстаивала что-либо, не имея для этого достаточных оснований.

— Но Карутерс…

— Наврал. — Абигейль повернулась к Миранде. — В то время еще ничего не было. Он выдумал все, о чем болтал здесь. — Она обхватила руками спинку резного кресла, склонив голову. Затем, подняв глаза, она встретилась взглядом с Мирандой. — Но после того, как он уехал, ситуация изменилась. Я не могу обманывать тебя. Если ты шокирована, мне очень жаль. Если ты, узнав об этом, не сочтешь возможным больше работать у меня, я тебя пойму.

Миранда резко поднялась со стула, и Абигейль могла поклясться, что заметила в ее глазах слезы.

— Если Бог не сочтет нужным осудить вас, я также не берусь делать это. Каждый человек имеет право на счастье. Если ваше счастье в том, чтобы быть вместе с Бойдом, тогда я на вашей стороне. Но это счастье будет нелегким для вас обоих.

— Да, оно будет нелегким. Спасибо тебе, Миранда. Но я знаю, что ты глубоко веришь в Бога, а эти слова расходятся с твоими принципами…

— Принципы, миссис Ферчайлд, бывает, застревают в горле в холодные одинокие ночи. Они не могут все время удерживать на плаву… и не могут любить.

Абигейль была поражена как словами Миранды, так и новым выражением ее лица. Повернув голову, она, наконец, обратила внимание на новую прическу своей домоправительницы и яркую желтую блузку. Какие резкие изменения по сравнению с прежними серыми одеждами! Но главное — выражение лица. Если бы она так хорошо не знала Миранду, то могла бы подумать, что эта женщина снедаема любовью, совершенно изменившей ее внешность.

Она покачала головой, отгоняя подобные предположения, и напомнила себе, что Миранда женщина практичная. А вот сама она оказалась вовлечена в невероятно опасные события.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Линия вооруженных ружьями людей, расположившихся в стратегически важных укрытиях, в этот пригожий солнечный день выглядела совершенно неуместной: странной, агрессивной, угрожающей.

И в то же время боевой, грозной и бдительной.

Абигейль бросила взгляд на Бойда — он был полон решимости и целеустремленности. Они стояли рядом, впереди своих людей. Солнечные лучи отражались от ружейных стволов. На боку у каждого висела кобура с револьвером. Месяц назад Абигейль даже вообразить не могла такую сцену, а сегодня не представляла себя прячущейся за спинами людей в момент развязки событий на этой сцене.

Несколько часов горизонт оставался чистым. По мере того как солнце поднималось ввысь, линия горизонта скрылась в стеклянных отблесках солнечных лучей и легкой дымке испарений. Затем на ней появилась точка и начала быстро расти. Уже можно было различить лошадь и всадника. Человек был не один. По обе стороны от него скакало около дюжины людей. Когда они приблизились и стало возможным разглядеть их лица, Абигейль узнала Паттерсона. «Интересный способ продолжать ухаживания», — подумала вдруг она, ощущая, как медленно нарастает страх, и, облизнув губы, решительно проглотила его вместе с комком, вставшем в горле.

Паттерсон резко остановил лошадь, подняв облако пыли, — широкоплечий, внушающий страх человек с угловатым лицом, выпирающими скулами И резкими линиями губ. Неожиданно Абигейль подумала о нем как о муже и чуть не отпрянула назад.

Взяв себя в руки, она наблюдала за его приближением. В его поведении не было робости — скорее, он вел себя как полководец, прибывший забрать полагающуюся ему дань. Невозмутимое ожидание Бойда придало Абигейль смелости, и она спокойно стояла на своем месте.

— Миссис Ферчайлд? — сказал он решительно, но не без удивления.

— Добрый день, мистер Паттерсон, — бесстрастно ответила она, заметив, что Бойд немного приподнял ствол ружья.

— Вы вернулись?

— Как видите. Вы что-то хотите, мистер Паттерсон?

— Трипл-Кросс.

Абигейль задержала дыхание и услышала, как Бойд присвистнул. Паттерсон вел себя раздражающе нагло.

— Этого не будет, — решительно ответил Бойд.

— Если я не ошибаюсь, Харрис, вы всего лишь старший работник. У меня дело только к владелице.

— Он говорит от моего имени, — заявила Абигейль.

Змеиные глаза Паттерсона забегали по ним.

— Так значит то, что я слышал, правда?

— Я не знаю, что вы слышали, мистер Паттерсон, и поэтому не могу ничего вам ответить. Однако я еще месяц назад сообщила вам о своем решении. Если же вы собираетесь продолжить домогательства, я должна вам сказать, что по-прежнему не принимаю женихов, — твердо заявила Абигейль, скрывая нарастающую дрожь.

— Женихов? — пролаял Паттерсон. Огромный жеребец под ним заржал от неожиданного звука. — К скомпрометировавшей себя женщине женихи не ходят.

Бойд вышел вперед, закрыв собой Абигейль.

— Ну, хватит, Паттерсон. Убирайтесь вон из Трипл-Кросс!

— Вам незачем защищать честь этой женщины. Здесь давно нечего защищать. — Он перевел глаза на Абигейль и уставился на нее повелительным взглядом. — Но мое предложение остается в силе, миссис Ферчайлд. Или вы выходите за меня замуж, или я возьму Трипл-Кросс штурмом. Выбор за вами. Поскольку вы занесены в черный список как скомпрометировавшая себя женщина, не важно, какой выход вы изберете.

Бойд взвел курок ружья и нацелил его в грудь Паттерсона.

— В последний раз говорю, убирайтесь вон из Трипл-Кросс. И не возвращайтесь.

Повернув коня, Паттерсон погнал его прочь, сопровождаемый мрачными молчаливыми спутниками.

— Это еще далеко не конец, — безапелляционно заявил Бойд, повернулся к своим людям и отдал приказ продолжать охранять ранчо.

— Ты действительно считаешь, что он вернется? — спросила Абигейль озабоченного Бойда, отведя взгляд от удаляющихся всадников.

— Да. Я сейчас же попытаюсь нанять еще людей.

— Этого хватит, чтобы остановить его?

— Вполне. Если, конечно, ты не захочешь выйти за него замуж, — мрачно ответил Бойд.

Ее голова дернулась, как от удара.

— Ты говоришь наполовину всерьез.

— Все владельцы поместий в округе прибудут на порог твоего дома с брачными предложениями. Их будет много, как сельдей в бочке. И Паттерсон прав. Если ты не хочешь попасть в черный список, то должна будешь принять предложение одного из них.

Его сапоги громко протопали по пути к загону, где стояла его лошадь. Абигейль смотрела вслед, и ее сердце трепетало от сознания того, что он сказал правду.