Безрассудные сердца - Винн (Уинн) Бонни К. - Страница 44

Но по мере того, как все большее число животных пересекало реку, погонщикам на том берегу удавалось уводить одержимый жаждой скот от непригодной для питья воды наверх, на высокий берег, прочь от ее манящего запаха. Бойд задержался, желая убедиться, что Абигейль осталась на переднем сиденье кухонного фургона рядом с Генри, и радовался, что у нее хватило здравого смысла находиться там, где ей велено.

Когда последняя корова пересекла реку, настала очередь перегонять запасных лошадей, фургон с постельными принадлежностями и кухню. После того как фургон, управляемый Антонио, успешно преодолел переправу и поднялся на противоположный берег, Бойд заметил, что Абигейль и Генри отчаянно спорят, застряв посреди реки, а табун запасных лошадей обходит их с обоих сторон.

Стараясь отогнать предчувствие неприятности, Бойд с интересом продолжал наблюдать, как Генри вдруг натянул вожжи и остановил лошадей, а Абигейль начала наполнять водой запасную бочку, стоявшую в фургоне. И в этот момент колеса фургона моментально затянуло по самые оси в зыбучий песок на дне.

Поняв, что Абигейль заставила Генри остановить фургон, Бойд, не в силах сдержать поток ругательств, пришпорил коня и подъехал к самой кромке воды. Ему стало почти жалко Генри, который выглядел так, как будто ждал, когда Бойд спустит с него шкуру.

— Какого черта вы там делаете? — заорал Бойд на них обоих, выливая на провинившуюся парочку весь свой гнев.

— Не стой там просто так. Вытащи нас отсюда, — потребовала Абигейль. Она произнесла эти слова, словно правящий монарх, под которым рухнул трон.

Вдруг тягловые быки, запряженные в фургон, напрягаясь и дергаясь в стороны, сломали дышло, прикрепленное к передней оси.

— А вот теперь, мэм, это действительно будет нелегко, — сказал Бойд, не скрывая раздражения.

Огорошенная случившимся, Абигейль опять уселась на переднюю скамью фургона. Оставаясь в седле, Бойд повел лошадь в воду.

— Эту воду пить нельзя. На кой черт она тебе понадобилась?

— Для стирки, — упрямо ответила она.

— О, дьявол! — Он повернулся к повару. — Генри, ты лучше перебирайся на другую сторону. Нам придется устанавливать новое дышло.

— А как же я? — забеспокоилась Абигейль.

— Не волнуйся, ты сойдешь вниз, — сурово заявил Бойд.

Подъехав к самому фургону, он протянул руки, подхватил ее и тут же быстро опустил в воду. Поскольку вода доходила ей только до пояса, никакой угрозы для нее в этом не было. Но Абигейль вдруг стала похожа на кошку, брошенную в ванну с водой. Выпустив когти, она была готова сражаться.

— Как ты смеешь? — спросила она низким, полным ярости голосом.

— Странные вопросы ты задаешь после того, как из-за тебя сломано дышло фургона. Ты, случайно, не держишь в седельных сумках запасной оглобли?

— А как я могла предположить, что фургон завязнет?

— Наверное, могла бы, если бы послушалась Генри, когда он сказал, что останавливаться нельзя, и если бы сообразила, что, вероятно, была причина, почему он это говорил.

— Откуда ты знаешь, что говорил Генри? — Она тут же сжала губы, очевидно поняв, что этим вопросом она сама себя выдала.

— Потому что ему это известно. А я знаю тебя.

— Ты не должен быть так непочти… — начала она.

Бойд с большим удовольствием наблюдал за тем, как в глазах Абигейль мелькнул испуг, когда ее кобыла Долли, которая переправлялась через реку вместе с запасными лошадьми, неожиданно подошла сзади и ткнула ее мордой. Толчок был легким, но достаточным, чтобы свалить ее на колени. Основательно промокнув, Абигейль уже не напоминала рассерженную кошку — скорее, мокрую перепуганную курицу.

Мокрая, перепачканная, она нахлобучила на голову полную воды шляпу и совсем уныло направилась к берегу, возмещая отсутствие достоинства решительностью. Затем поднялась на берег и пошла по направлению к растущим вблизи деревьям. Сапоги, полные воды, чавкали в такт шагам.

Казалось, она вышагивала как-то боком, стараясь сохранить достойный вид, несмотря на тяжесть промокшей одежды и намокших сапог, скользких внутри из-за оставшейся в них воды.

Бойд мог бы посмеяться над ее видом, если бы фургон с припасами все еще не находился посреди реки. Генри распряг быков и увел их на берег. Бойд готов был изрыгать проклятия от сознания того, что ему придется забрать людей из и Так небольшой группы, которая старалась перекрыть стаду дорогу обратно к реке. Посмотрев вокруг, он заметил тополиную рощицу. Из тополя можно изготовить крепкую жердь, чтобы временно заменить сломанное дышло.

Но это значит ослабить команду погонщиков в самый ответственный момент. Если он заставит кого-то из них вытаскивать застрявший фургон, оставшиеся погонщики не смогут удержать стадо. Однако если они слишком долго простоят там, где стадо расположится на ночь, животные вырвутся и вернутся к реке.

Бойд велел Джону Симсу, Генри и Антонио срубить тополь и вытесать нужную жердь. К счастью, Билли Кендалла еще раньше перенесли в фургон с постельными принадлежностями, который уже находился на другом берегу. Бойд боялся даже подумать о том, что в противном случае его пришлось бы как-то переправлять из застрявшего фургона.

Бойд направился посмотреть, что делает Абигейль. В голове его крутились тысячи упреков, но он знал, что не выскажет ни одного. И как бы ни были глупы ее выходки, она все же оставалась владелицей злополучного стада. Он молча понаблюдал, как она выжимает шляпу и выливает из сапог воду.

— Генри и Антонио рубят тополь, чтобы сделать нужную деталь для починки фургона. Это означает, что у меня нет ни повара, ни помощника. Поэтому ужин придется готовить тебе.

— Мне? — прохрипела она.

— Ты прекрасно это умеешь, — бесстрастно сказал он, вспомнив приятные утренние завтраки в ее доме, где в последнее время частенько распивал в ее обществе кофе с испеченными ею сладостями. Тогда она была любезной, добродушной, готовой прислушиваться к его предложениям и в целом всегда с ними соглашалась. Теперь же Абигейль вела себя как несговорчивая, упрямая, дерзкая девчонка. Иногда он задумывался над тем, не приснилось ли ему это прекрасное время. Посмотрев на бесформенную фигуру сидящей на земле Абигейль, он почти убедился, что то действительно был сон.

— Но ведь кастрюли и продукты находятся в застрявшем фургоне? — запротестовала она.

— Я велю Антонио принести тебе продукты и переносные жаровни, но все остальное — развести огонь и приготовить ужин — остается за тобой. У меня нет ни одной свободной пары рук. — Он перехватил ее угрюмый взгляд и выдержал его. — Иначе мы потеряем либо стадо, либо застрявший фургон. А потеряв фургон, окажемся в безвыходном положении. Ну как, Абигейль, справишься?

Решимость отразилась в ее небесно-голубых глазах.

— Вероятно, мне не следовало уговаривать Генри останавливать фургон. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы исправить свою ошибку.

Бойду хотелось протянуть руку и привлечь ее к себе, погасить огонь ярости в ее глазах, так легко переходящий в пламя страсти. Но вместо этого он резко сказал:

— Посмотрим, как ты с этим справишься.

Он сел в седло и погнал лошадь вперед, когда вдруг что-то сильно ударило его по спине. Повернувшись, он посмотрел на землю, а затем на Абигейль. В пыли, рядом с копытами лошади, лежал ее мокрый сапог.

— Извини, — произнесла она с невинной улыбкой. Бойд уже собрался пожать плечами, но она добавила: — Извини, что промахнулась. Я метила в твою голову.

Прокопченные жаровни оказались очень тяжелыми, когда Абигейль начала устанавливать их в нужном положении. Руки болели. Ей пришлось нарубить дров для костра, а потом разжечь этот проклятый костер, что оказалось совсем не простым делом.

Огонь то вспыхивал, то гас, пока не разгорелся, как старая дева, попав на мужскую вечеринку.

Перемолоть достаточное количество зерен кофе, чтобы напитка хватило на дюжину мужчин, также было нелегкой задачей. Но она знала, что мужчины любили кофе и пили его задолго до окончания ужина. Поджарить бекон оказалось не так уж трудно, хотя требовало немало времени.