Безрассудные сердца - Винн (Уинн) Бонни К. - Страница 11

Абигейль расслабилась — тело требовало теплой ванны и мягкой постели.

— А я и не рассчитывала управлять из кресла. Я только хотела знать цель настоящей экскурсии.

— Когда мы поедем к сторожке, смотри направо. Попытайся обнаружить, нет ли в ограде дыр или мест, где провисла проволока и скот может перебраться на другую сторону.

Смотреть на ограду, когда все внимание сосредоточено на том, как бы удержаться в седле? Бойд хотел слишком многого. Подъемы и спуски были коварны и пугающи, но она что есть силы держалась за поводья и только иногда посматривала направо.

Тропа понемногу спускалась и становилась все уже. Абигейль уже совсем не следила за оградой — остаться живой было куда важнее. Расщелина, по которой они ехали, все расширялась, образуя глубокую пропасть. Ее охватила слабость от сознания того, что она упадет туда, если лошадь оступится и она соскользнет с нее.

— Красиво здесь, не правда ли?

Абигейль подняла голову, продолжая уделять все внимание дороге.

— Да… красиво.

— Какую местность ты любишь больше всего?

«Гладкую дорогу», — хотелось ей сказать.

— Ну… я не знаю. — Она на мгновение закрыла глаза, произнеся про себя молитву. — А ты?

— Я люблю, когда видно на многие мили вокруг, как бы с вершины горы.

— Нам еще долго придется ехать по вершинам?

— А что? Ты боишься высоты?

Абигейль взглянула на зияющую пропасть сбоку. Тропа все сужалась, и стало ясно, что они едут по гребню горы.

— Это… пожалуй, что-то другое.

— Люди, попадая в горы, первое время очень нервничают. Но потом привыкают.

Она посмотрела в бездонную пропасть, на дне которой, без сомнения, лежали кости других идиотов, поехавших этой дорогой.

— Я уверена, что ты совершенно прав.

— Там, впереди, дорога выравнивается. И оттуда уже близко до сторожки. Ты не заметила разрывов в ограде?

Абигейль рывком повернула голову направо, вспомнив о его поручении.

— Нет… ну… кажется, нет.

— Тогда ты со знанием дела можешь разговаривать с Гарольдом о состоянии ограды на его участке.

— О… да. Конечно. — Абигейль пыталась говорить уверенно. Многое ли она проглядела? — Я готова к встрече с ним. — «И к прекращению этой чертовой поездки», — мысленно добавила она.

Дорога начала расширяться и выравниваться. Теперь можно было отъехать от края, грозящего ей падением в пропасть, и вздохнуть с облегчением.

— Сейчас можно ехать побыстрее. Скоро мы доберемся до места. — Бойд перевел своего жеребца на медленный галоп и поехал впереди нее.

Абигейль стиснула зубы, предчувствуя боль, которая, как она знала, будет все сильнее отзываться с каждым скачком кобылы, но тем не менее подхлестнула Долли и на последнем дыхании поскакала вслед за Бойдом. Через некоторое время показались очертания хижины. Если бы она захотела выразить свою радость открыто, то громко прокричала бы: «Слава Богу!» — но вместо этого, к удивлению Бойда, одарила его широчайшей улыбкой. Очевидно, он ожидал, что в конце пути его спутница полностью выдохнется.

Абигейль сузила глаза и подумала, не умышленно ли он выбрал эту опасную дорогу — с тем чтобы заставить ее признать поражение и нанять управляющего. Она совсем не была такой слабой, какой казалась окружающим. К примеру, когда дело касалось ее сына, она могла призвать себе на помощь силы, которых никто в ней даже не подозревал.

— Ты готова выступить в качестве босса? — спросил Бойд.

Абигейль не была уверена в том, что правильно поняла его, и осторожно ответила:

— Надеюсь, я смогу этому научиться.

— Отлично. Быстрые решения могут как обогатить ранчо, так и разорить его.

Абигейль вздохнула. Какие именно решения? Не желая показать свое невежество, она воздержалась от вопросов. Число их, судя по всему, будет расти с каждой минутой.

Приближаясь к хижине, она следила за Бойдом, ожидая каких-нибудь указаний. Он соскочил с лошади, и она последовала его примеру. Они не успели постучаться, как дверь открылась, и на пороге появился сторож. Абигейль подумала, что его работа неразрывно связана с одиночеством, поскольку до ближайшего живого человека было несколько часов езды. В ней заговорила присущая ей заботливость.

— Добрый день, Гарольд, — приветствовал его Бойд.

— Какая неожиданность, — ответил тот. — Очень приятная неожиданность, — добавил он, с любопытством посматривая на Абигейль.

— Это миссис Ферчайлд.

Он протянул ей руку.

— Гарольд Росс, мэм.

— Рада с вами познакомиться. Вы новенький на ранчо Трипл-Кросс?

Он почесал свои редкие темные волосы.

— Я работаю здесь уже больше шести месяцев.

— Он все время находился тут, — пояснил Бойд.

Ситуация прояснилась. Абигейль знала имена почти всех работников ранчо, а этот был ей незнаком.

— Приятно иметь вас работником Трипл-Кросс.

— Спасибо, мэм. Я хотел бы работать у вас долго.

— Мы также рассчитываем на это. — Она взглянула на Бойда и заметила, что тот нахмурился. Что-нибудь не так?

— Отчитывайся о своей работе, Гарольд.

— Может быть, войдете в дом?

Абигейль с радостью подумала о возможности сесть не в седло и собралась идти.

— Нет. — Одно слово Бойда остановило ее движение.

— Как скажете, — ответил сторож.

Абигейль слушала, как Гарольд подробно рассказывает Бойду о своей работе, но как ни пыталась она сосредоточиться и следить за их разговором, ничего не получалось. Для этого необходимо было четко представлять себе все ранчо, все направления его деятельности. С самого начала разговора ей стало ясно, что Бойд в деталях знает, как обстоят дела на Трипл-Кросс, — так же, как она знала свой дом. Он не упускай ни одной мелочи, о которых упоминал Гарольд в своем докладе о положении на участке, находящемся в его ведении. Когда Бойд закончил, Абигейль посмотрела на того и другого. Бойд молчал.

Очевидно, настал ее черед.

— Ну, Гарольд, продолжайте и дальше так же хорошо трудиться. Это все, Бойд?

Мускулы его лица напряглись. Он крепко стиснул зубы.

— Да, все в порядке.

Они сели на лошадей и поехали прочь. За время стоянки Абигейль немножко отдохнула и теперь смотрела на окружающий ландшафт с новым интересом. Величественные Скалистые горы, представляющие собой громаду высоких пиков, острых хребтов и глубоких ущелий, могуче поднимались в небеса подобно божеству, охраняющему свои бескрайние владения. Солнечные лучи отражались от синей поверхности ручья, убегающего вдаль и сливающегося с необъятным пространством неба.

— Я начинаю понимать, что ты имел в виду, говоря о здешней местности, — кротко произнесла Абигейль.

— Неужели? — весьма сердито откликнулся Бойд.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Что-нибудь не так?

— Так. Но ты сейчас сказала работнику, которого следовало немедленно уволить, что он хорошо поработал и ты надеешься на то, что он продолжит работать здесь еще очень долго.

— Уволить? — Она пыталась уяснить значение его слов. — Но почему?

— Ничего из того, что он говорил, не совпадает с тем, что мы видели.

Абигейль охватило чувство вины. Она почти сразу же прекратила следить за состоянием ограды — все ее внимание было приковано к лошади, на которой она еле держалась. Очевидно, она проглядела больше, чем предполагала.

— Неужели все так плохо?

— Так плохо? — Бойд откинул шляпу, выпустив на волю свои кудрявые волосы. — Это зависит от того, считаешь ли ты дыру в ограде, через которую свободно пройдет целое стадо, заслуживающей упоминания.

— Но ведь Гарольд ничего не сказал о такой большой дыре. Я слушала его отчет.

— Именно так.

— О! Значит, он врал, говоря, что проверял состояние ограды?

— А ты как считаешь?

Абигейль помолчала. Она начала понимать масштабы предстоящей работы.

— Считаю, что мне предстоит многому научиться.

Его взгляд оценивающе пробежал по ней.

— Правильно. Если бы ты не понимала этого, мы по-настоящему оказались бы в беде. Знай на будущее: когда человек врет, хитрит и не выполняет порученную работу, его увольняют.