Спецназ - Суворов Виктор - Страница 52

Древний город Киев повидал многих завоевателей со всего мира, проходивших по его улицам. Некоторые из них сравнивали его с землей, другие укрепляли его, потом третьи разрушали его снова. Укрепления вокруг разоренного и выжженого Киева были возведены в последний раз в 1943 году по приказу Гитлера. Приехав в Киев, вы можете пройти по укреплениям всех веков: от бетонных дотов двадцатого века до разрушенных стен, которые построили за пятсот лет до появления здесь Бату-хана.

Место, куда вас привезли, является крепостью, построенной во времена Екатерины Великой. Она построена в юго-западной части города на вершине обрывистых холмов, покрытых древними дубами. Поблизости находятся другие форты, огромный древний монастырь и древняя крепость, в которой сейчас расположен военный госпиталь.

В течение веков на наиболее опасных подходах к городу строились военные сооружения самых разных видов – склады, казармы, штабы, и, независимо от основного замысла, они также служили в качестве укреплений. Крепость, в которую мы приехали, также служит двум замыслам: в качестве казармы на 500 – 700 солдат, и в качестве форта. Округлая по контуру, в ее внешних стенах имеются только узкие щели и широкие амбразуры для ружей. Сейчас они все заложены, и только оставшиеся окна смотрят во внутренний двор. У крепости только один вход – хорошо охраняемый туннель через мощные стены. Вокруг крепости была добавлена кирпичная стена. Снаружи она выглядит как высокая кирпичная стена на узком основании, с еще одной кирпичной стеной, выше первой, позади нее.

Как внутренний, так и наружный дворы крепости поделены на многочисленные секторы и маленькие дворики, разделенные небольшими стенами и настоящими джунглями колючей проволоки. Секторы имеют свои странные таблички: многие разделены так, что никто не в состоянии понять какую-либо логику в этом. Отсутсвие всякой системы способствует секретности, окружающей это учреждение.

Здесь, в штрафном батальоне, находятся три роты отбывающих наказание и одна рота охраны. Люди из роты охраны имеют крайне слабое представление относительно тех, кто и почему посещает батальон. Они имеют лишь инструкции, которые должны выполняться: отбывающие наказание люди должны находиться только во внутреннем дворе в определенных секторах; офицеры, у которых в пропуске стоит треугольная печать, могут входить в другие определенные секторы; офицерам с маленькой звездочкой, отпечатанной на их пропусках, позволяется входить в другие секторы и так далее.

Кроме офицеров штрафного батальона, частыми посетителями форта являются офицеры военной прокуратуры, военной комендатуры города и офицеры из управления командования: следователи, юристы. Здесь же, в сторонке, есть сектор и для вас. Разведывательный пункт спецназа не имеет никакой связи со всем остальным в штрафном батальоне. Но если он будет расположен отдельно в каком-то здании, то раньше или позже окружающие обратят внимание на подозрительное поведение людей, занимающих это здание. Здесь же, в штрафном батальоне, вы укрыты от любопытных глаз.

Разведывательный пункт спецназа является небольшой военной единицей, возглавляемой подполковником, который имеет в подчинении несколько офицеров, закончивших Военно-дипломатическую Академию, и несколько сержантов и рядовых, которые выполняют обслуживающие функции не имея никакого представления (или правильного представления) о том, чем заняты офицеры. Офицеры штрафного батальона или те, которые посещают этот батальон, и не подумают спросить о том, что происходит в вашем секторе. Много лет назад один из ваших предшественников позволил себе роскошь «неосторожного разговора», что закончилось тем, что на него подали групповой донос прямо командующему округом, с последующим расследованием случаев коррупции среди старших офицеров. Этого достаточно, чтобы быть уверенным, что с вами будут обходиться с уважением и не зададут больше ни одного вопроса.

В расположении спецназовского пункта в штрафном батальоне есть множество преимуществ: за такими огромными стенами командование может быть уверенным, что ваши документы не будут сожжены или потеряны вследствие случайности; он находится под строжайшей охраной с дюжиной сторожевых собак и пулеметами, установленными на башнях, чтобы охранять ваше спокойствие; никакой посторонний интерес относительно того, что происходит внутри этих стен, никогда не получит прямого ответа; отдельная организация не привлекает внимание высокопоставленных советских военных руководителей, которые не подозревают о ГРУ и спецназе; а если даже кто-то со стороны и подозревает вас в чем-то, то он не может отличить офицеров спецназа от других офицеров, посещающих эту старую крепость.

Спецназ имеет в своем распоряжении несколько тюремных фургонов, совершенно одинаковых с теми, которые принадлежат штрафному батальону, и со сходными номерами. Они очень удобны для перевозок любых интересующих нас людей в любое время внутрь крепости и из нее. Что хорошо в тюремных фургонах, так это то, что ни посетитель, ни сторонний наблюдатель не могут установить, где находится пункт спецназа. Посетителя можно пригласить в любое хорошо охраняемое место, где обычно находится множество людей (штабы, кабинет командующего, милицейский участок) и после этого секретно доставить в закрытом фургоне в старую крепость, а затем вернуть его тем же способом, так что он затеряется в толпе. К счастью таких фортов в округе несколько.

Штрафной батальон, попросту – военная тюрьма, является любимым местом для сокрытия ГРУ своих подразделений. Есть и другие виды маскировки – конструкторское бюро, ракетные базы, узлы связи, но у них всегда есть одна характерная черта – небольшая секретная организация укрывается внутри большого, тщательно охраняемого военного учреждения.

Вдобавок к этим главным помещениям, где содержатся сейфы, наполненные секретными бумагами, разведывательный пункт спецназа имеет несколько конспиративных квартир и небольших домов на окраинах города.

Оказавшись в месте, которое я описал, вы встречены грустным подполковником, который, вероятно, провел всю свою трудовую жизнь на этой работе. Он отдает вам короткий приказ:

– Вы носите форму только внутри этого форта или если вас вызовут в штаб округа. В остальное время вы одеваете гражданскую одежду.

– Понял, товарищ подполковник.

– Но здесь, в крепости, вам делать нечего, тем более в штабе. Это мое место, а не ваше. Мне не нужны бюрократы. Мне нужны охотники. Идите и возвращайтесь через месяц с материалом о хорошем иностранном улове.

– Есть.

– Вам известны территории, на которых наш округ будет вести боевые действия в случае войны?

– Так точно.

– Хорошо, мне там нужен еще один агент, который сможет встретиться с группой спецназа при любых обстоятельствах. Я даю вам месяц срока, поскольку вы только начинаете свою службу, но этот срок позже будет более жестким. Можете идти, и помните, что у вас в Киеве множество соперников: ваши друзья, которые уже работают в разведывательном пункте, вероятно, активно действуют в городе, КГБ тоже в деле, и кто знает, кто еще занимается здесь вербовкой. И запомните: ошибиться в нашем деле вы сможете только один раз. Я никогда не пропущу ошибки, особенно со стороны спецназа. В военное время вас расстреляют. В мирное время за ошибку вас посадят в тюрьму. Знаете, в какую?

Таким был Киев до Чернобыльской аварии. Столетиями варвары из многих стран Азии и Европы старались, что есть сил, чтобы разрушить мой великий город, но никто не нанес ему такого вреда, как коммунисты. История атомной энергетики в Советском Союзе очень длинная, это история преступлений. Отцом-основателем создания атомной энергетики был Лаврентий Берия, всесильный шеф секретной полиции и, как стало очевидным позже, один из величайших преступников двадцатого века. Большинство советских министров, разработчиков и инженеров, связанных с созданием атомной энергетики, сидели в тюрьмах, и не только во времена Сталина. Все атомные предприятия построены трудом заключенных. Я лично видел тысячи осужденных, работающих на урановых шахтах Кировоградской области (см. Суворов, Аквариум). У осужденных не было абсолютно никаких шансов вернуться к хорошей квалифицированной работе.