Сага о короле Артуре (сборник) - Стюарт Мэри - Страница 414

Поэтому, пока усталый маленький отряд ехал вверх по извилистой речной долине, приближаясь к цели своего путешествия, Анна весьма тревожилась по поводу ожидающего их приема. Она никогда прежде не встречалась с Барнабасом и понятия не имела, что он за человек.

Закаленный в боях ратник Артурова воинства, женившийся на богатой вдове и удалившийся на покой в уютный маленький замок среди изобильных земель…

А ведь возможно — и очень на то похоже! — что он возьмет да и захлопнет ворота перед вдовой Бодуина и ее малолетним сыном, которые запросто могут выдворить из Крайг-Ариана и самого Барнабаса, и его собственных наследников, удрученно размышляла про себя Анна. И кто упрекнет его за то, что он побоится принять к себе принцессу-беглянку и тем навлечь на себя гнев короля Марка? Весьма весомая причина, чтобы закрыть ворота у нее перед носом.

Когда наконец впереди показался замок, возвышающийся на лесистом утесе, Анна велела остановиться и выслала вперед Горена с вестью о том, что Бодуин погиб, а его вдова просит приюта.

— Приюта — и только, — устало сказала она. — Я не могу требовать большего. Видит Бог, у меня самой прав почти никаких. Но мальчик… Моли их, чтобы они дозволили ребенку тайно жить здесь в безопасности, пока я не смогу предстать перед верховным королем в Камелоте и воззвать к нему о справедливости. Ступай, Горен. Мы будем ждать тебя здесь, у воды.

Как оказалось, тревожилась она напрасно. Когда Горен вернулся, он приехал не один, а с самим Барнабасом и полудюжиной слуг. Мулы тащили на себе паланкин, в котором ехала грузная супруга Барнабаса. Она осыпала Анну поцелуями и разрыдалась от радости, а потом усадила вдову с мальчиком к себе, и они все вместе отправились домой.

— Ибо это твой дом и его тоже, — говорила она. — Добро пожаловать, Анна! Не надо, молчи. Ты, похоже, устала до смерти. Да это и неудивительно! Вот приедем, ты отдохнешь толком, отобедаешь, а после расскажешь нам обо всем, что произошло.

— И знай, Анна, — добавил Барнабас, крепко сбитый седобородый воин с добрыми улыбчивыми глазами, хромающий в результате раны, полученной в боях под предводительством Артура, — если король Марк Корнуэльский явится сюда искать тебя, что вполне возможно, мы уж сумеем его выпроводить и прогнать назад в Корнуолл. Так что живи спокойно, родственница, и не тревожься более. Заботься о сыне, а мы станем беречь для него этот замок и эти славные земли до тех пор, пока он не вырастет.

И принцесса Анна, впервые с того дня, как был злодейски убит ее супруг Бодуин, закрыла лицо руками и разрыдалась.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

АЛИСА СИРОТА

Глава 5

Маленькая девочка, лежа на животе в пыли, наблюдала за парой ящериц. Ящерицы дрались — а может, спаривались, кто их разберет! Впрочем, особой разницы между этими двумя занятиями девочка не усматривала. Ящерки извивались и корчились, с шипением разевая широкие, дынно-бурые пасти, и то выныривали на свет, то снова скрывались в тени тамариска. Вот они стремительно метнулись вверх по шероховатым камням садовой стены и исчезли.

— Алиса! Алиса!

Тишину нарушил мужской голос — резкий и громкий и довольно-таки бесцветный.

— Алиса!

Девочка состроила гримаску, глядя на трещину, в которой скрылись ящерки, и откликнуться не удосужилась, однако неохотно перекатилась на бок: хочешь не хочешь, а подниматься придется. Откуда-то сверху, из-за перистых ветвей тамариска, донесся колокольный звон — напевный и чуть надтреснутый.

— Алиса?

На сей раз голос прозвучал встревоженно — и куда ближе.

— Иду, отец.

Девочка поднялась на ноги, открепила длинную юбку, подобранную выше колен, встряхнула складками, выколачивая пыль. Затем отыскала сандалии, небрежно брошенные между древесных корней, и торопливо обулась. Ниспадающее до земли платье скрыло перепачканные ступни.

Девочка пригладила длинные, восхитительно-пышные рыже-золотые волосы, чинно сложила ручки, спрятав грязные ладошки в широких рукавах. Потупив взор — сама безмятежность, само благонравие! — прелестная леди Алиса проследовала за герцогом, своим отцом, в иерусалимскую церковь Святого Иеронима.

Герцог Ансерус, высокий муж лет сорока, в дни юности изрядно отличился как в военных делах, так и в любовных: светлокудрый, пригожий и притом не болтун. А в последнем необходимость явно ощущалась: прихоть неизменно влекла его к замужним дамам, кои в силу ряда причин находили разнообразие весьма желанным, а уж Ансеруса — желанным вдвойне. Некогда, сражаясь бок о бок с юным королем Артуром в битве при Каледоне, он получил серьезную рану в грудь, и какое-то время жизнь Ансеруса висела на волоске. Выздоровление его, как уверяли врачеватели (и, разумеется, местный священник всецело с ними соглашался) граничило с чудом, так что, восстановив силы, герцог отправился в благодарственное паломничество в Святую землю.

Правду сказать, путь он предпочел не самый тяжкий; грудь все еще беспокоила его порою, а ехать сушей было небезопасно: франки вели нескончаемые войны с соседями, ибо король Хлодвиг тщился установить франкское господство над всей Галлией. Ансерус доплыл на корабле до Италии, а оттуда отправился в Грецию, где пробыл около месяца, прежде чем преодолеть последнюю часть пути — до Акры и Иерусалима.

А в Афинах, в доме одного своего приятеля, он повстречал девушку, которая, даже будучи не замужем и воистину девственной и непорочной, настолько его пленила, что Ансерус тут же, не раздумывая, женился на ней и увез новобрачную в Святую землю. Звали ее Алиса, и нрав ее в своем роде отличался не меньшей сдержанностью, нежели мужний. Молчальница, выросшая на положении бедной родственницы, она рано научилась держаться в тени, чтобы собственная ее красота — подлинная и несомненная — не затмевала кузин. Для нее милорд Ансерус воплощал в себе избавление, устроенность, богатство; если он и стал для Алисы чем-то большим, так об этом ведомо было только Ансерусу. Супруга кроткая и покорная, она с заботливым бережением радела о делах хозяйственных и смиренно преклоняла колена подле своего господина, когда он всякий день пространно благодарил Господа за исцеление, а теперь еще и за новообретенное счастье.

Но недолго ей суждено было наслаждаться богатством и уютом замка Ансеруса среди изобильных земель в самом сердце Регеда. Год спустя после возвращения супругов в Британию Алиса умерла при родах, а новорожденную девочку передали на попечение кормилицы.

Можно было предположить, что убитый горем вдовец возведет на дитя вину за утрату матери и отошлет от себя девочку, однако счастье минувшего года было сильным и ярким, а раскаяние в грехах юности — искренним.

Всю любовь, что еще жила в нем, Ансерус перенес на дочку.

У смертного одра жены он принес обет целомудрия — и остался ему верен.

А еще он поклялся совершить новое паломничество и еще до окончания года отправился в путь. Ансерус хотел взять с собою и дочку, однако женщины, приставленные к детской, пришли в такой ужас, что он, вспомнив о тяготах пути и о том, что за грязь и хвори царят в Святой земле, поддался-таки уговорам и уехал один. Однако к тому времени, как малютка Алиса, пяти лет от роду, все больше тяготясь опекою нянь, бегала себе на юле по замковым садам, она сделалась настолько похожа на мать, что осиротевший отец просто-таки не находил в себе сил расстаться с дочерью, хотя бы и ненадолго.

Так что, когда Ансерус задумал снова отправиться в паломничество, он настоял-таки — ведь на сей раз настаивала и Алиса, а девочка всегда добивалась своего, — чтобы дочка поехала с ним. И вот наконец они достигли цели и вместе преклоняют колена перед изображением святого Иеронима в пурпурном плаще и с ручным львом. Ансерус, прикрыв глаза, беззвучно шевелил губами, весь уйдя в молитву, а малютка Алиса, чье детское личико лучилось ангельской прелестью, поднимала серые глаза к Господу.

Интересно, думала про себя девочка, скоро ли созреют фиги на том дереве за окном?