Последняя республика - Суворов Виктор - Страница 35

ГЛАВА 12

КТО ПРОИГРАЛ ВОЙНУ В ФИНЛЯНДИИ?

Еще возражение: «Линию Мапнергейма» прорвали, но какой ценой?

А любой!

Разве нас интересовала когда-либо цена? У нас была великая ЦЕЛЬ.

Ради достижения этой цели товарищи Ленин и Троцкий считали возможным пожертвовать всем народом России и всеми ее богатствами. Так и делали. И Сталин цену не спрашивал.

Но у Сталина хватило ума после того, как «Линия Маннергейма» была прорвана, когда Финляндия лишилась своего оборонительного барьера и стала беззащитна, «освободительный поход» остановить и в длительную партизанскую войну не ввязываться.

С точки зрения большой политики, бои в Финляндии были поражением Советского Союза: цели войны были объявлены слишком откровенно и отчетливо, теперь пришлось объявить, что мы воевали не за включение новой республики в состав СССР, а за «безопасность города Ленина». «Правительство» Куусинена и «народно-освободительную армию Финляндии» пришлось без шума разогнать, вроде не было никогда такого «правительства» и такой «армии».

Однако с точки зрения чисто военной это была блистательная победа, равной которой во всей предшествующей и во всей последующей истории нет ничего. Любая армия мира, если бы ей удалось такое совершить, записала бы такую победу золотыми буквами в свою историю.

Боевые действия в Финляндии завершились 13 марта 1940 года, а уже летом три государства Балтии: Эстония, Литва и Латвия сдались Сталину без боя и превратились в «республики» Советского Союза.

Правительства и военное командование этих стран внимательно следили за боевыми действиями в Финляндии и сделали из того, что увидели, страшный, но правильный вывод: Красная Армия способна выполнять невыполнимые приказы, она не остановится ни перед какими жертвами. Если Сталин решил, то Красная Армия уничтожит кого угодно, сама при этом понесет любые потери, но сталинский приказ выполнит. И три государства сдались без единого выстрела. Понимая, что сопротивление бесполезно.

В это же время Сталин предъявил ультиматум правительству Румынии: верните Бессарабию. Помня опыт Финляндии, правительство Румынии даже не стало затевать длительных переговоров: вот вам Бессарабия, а заодно и Буковина.

Вывод: потери Красной Армии в Финляндии надо делить сразу на пять стран: Финляндию, Эстонию, Литву, Латвию и Румынию. Красная Армия продемонстрировала такую мощь в Финляндии, что после этого другие страны сдавались без боя, понимая, чем может кончится сопротивление сталинской воле.

Так кто же проиграл войну в Финляндии?

Ответ: войну в Финляндии проиграл Гитлер.

Красная Армия провела в Финляндии уникальную, беспримерную операцию. Красная Армия действовала так, как не действовал никто и никогда, а Гитлеру почему-то показалось, что Красная Армия действует плохо. Германские генералы видели перед собою чудо, но не понимали его значения. Германские генералы не сумели оценить того, что видели. И окружавшие Гитлера люди делали странные выводы о неготовности Сталина к войне. Дневник Геббельса тех дней исписан такими замечаниями: «Русская армия никакой ценности не представляет. Армией плохо управляют, а еще хуже она вооружена…» Геббельс записывал не только свое мнение, но и мнение Гитлера: «Он вновь констатирует катастрофическое состояние русской армии. Ее едва ли можно использовать для боевых действий…»

Самая страшная ошибка на войне: недооценить противника. Вообще в жизни каждого из нас нет ничего хуже, чем считать противника дурнее себя. Некоторых такое заблуждение приводит к преждевременной смерти. Именно к смерти привела Гитлера роковая недооценка мощи Красной Армии.

Гитлеру надо было не зубоскалить, а отправить в Финляндию одну немецкую пехотную роту. Не особую, не элитную, а самую обыкновенную и дать германским солдатикам практику. Пусть попробуют наступать. Пусть попробуют уничтожить железобетонную огневую точку, которую никак в слепящем снегу не разглядеть. Пусть попробуют атаковать, когда снег — по самые уши. Если не получается, пусть найдут другое место и попробуют атаковать там, где снег не по шею, а только по грудь. Или даже по пояс. Пусть попробуют найти в снегу хоть одну мину. Пусть переспят одну ночь на полярном морозе. Пусть погрызут хлебную корочку железобетонной прочности.

Вот с этими-то солдатиками и следовало побеседовать. Следовало потрогать их черные ушки, которые отламываются от головы с хрустом, боли не причиняя. Следовало осмотреть их ноги, покрытые пузырями обморожения. Вот этих-то солдатиков Гитлеру надо было пригласить к себе в гости и с ними не спеша, у теплой печки обсудить боевые качества Красной Армии.

Гитлеру следовало послать в Финляндию человек пять своих генералов: пусть опыта наберутся, путь попробуют организовать снабжение хотя бы одного пехотного взвода, и если удастся протолкнуть одну машину через снега, то пусть попробуют водочки мороженой. Вот у этих генералов следовало Гитлеру впечатления узнать. И смеяться над Красной Армией до упаду.

Но Адольф Гитлер почему-то так не поступил. Он наблюдал советско-финскую войну из уютного далека. Из роскошного кабинета Имперской канцелярии. А замечено: сытый голодного не разумеет. Гитлер был сыт, и ему было тепло. И вокруг него стояли люди, которые сладко выспались в чистых спальнях, приняли горячую ванну, их гладко выбрили, постригли и надушили, на завтрак им подавали грейпфрутовый сок, жареный бекон с яичницей, горячие душистые булки с маслом… И вот после завтрака, еще окутанные кофейным ароматом, они глядят на глобус и оценивают обстановку: огромный Советский Союз и маленькая Финляндия!

И ничем они не умнее нас: они оценивают обстановку именно так, как ее несколько дней назад в высоких кремлевских кабинетах оценивали товарищи Сталин, Молотов, Берия, Ворошилов: чего с ней возиться? какие могут быть проблемы!?

Сталину казалось — стоит только цыкнуть… Вот и Гитлеру так кажется. И Черчиллю в туманном Лондоне непонятно, что это там Красная Армия тычется, тычется. Всем им в кабинетах не понять, что есть минус 32. Им не понять разницы между минус 35 и минус 38. Да простит меня гостеприимная, приютившая меня Британия, не в укор ей будет сказано: тут при минус 3 объявляется национальное бедствие, останавливаются поезда, замерзают старики в квартирах, лопаются трубы водопровода и канализации. Когда выпадает снег глубиной два дюйма, жизнь в прекрасной Британии замирает. Тот, кто видел Британию под легким снежком, не даст соврать: все кюветы завалены машинами вверх колесами.

Но сидишь у полыхающего камина в старинном замке, не спеша что-нибудь шотландское потребляешь со льдом и содовой, кутаешься в сладкий дым гаванской сигары и понять стараешься: что это там русские возятся? Может, командиры у них глупые? Или, может, солдат ленив? Или оружие у них устаревшее?

Норвежцы, канадцы, шведы, эскимосы, финны знают, что такое минус сорок. Но спросите у британца, у немца, у француза, чувствовал ли он однажды своей шкурой эти самые минус 40? Способен ли нормальный человек в кирзовых сапогах, т.е. в брезентовых, прорезиненных, выжить неделю?

Красная Армия выжила. Мало того, задачу выполнила. И этого мало: она еще и училась, Училась поразительно быстро. Читайте шведские газеты за февраль 1940 года! Так вот там, в тех газетах — не поверите — там восхищение моей армией. Люди, которые понимают, что есть настоящая зима, в феврале 1940 года видели перед собою совсем другую армию, совсем не ту, которая два месяца назад вступила на землю Финляндии. Изменилось решительно все — от рациона бойца и его экипировки до организации тылового обеспечения корпусов и армий, от тактики стрелкового отделения до системы стратегического управления на театре боевых действий…