Медичи - Мединг Оскар - Страница 28

Направо от него с гордой, уверенной осанкой ехал архиепископ Сальвиати, налево – Франческо Пацци в великолепном, расшитом золотом костюме, а сзади – большая свита и огромное количество слуг в парадных одеждах.

– Какой молоденький новый кардинал, – сказала старуха, стоявшая рядом с Фиореттой, – какой скромный и робкий, точно сам Бог избрал его себе в служители.

– Да, молоденький, скромный, – ворчал старый, толстый мужчина. – Он похож на школьника, которому еще самому надо бы многому поучиться, прежде чем учить других… Да, племяннику папы нетрудно сделаться кардиналом… Его возьмут прямо со школьной скамьи, а другие годами сидят на ней до первого рукоположения.

Фиоретта боязливо посмотрела на кардинала, а потом начала внимательно всматриваться в его спутников. Наконец вздохнула с облегчением – она не знала никого из них.

Вдруг со стороны города раздались громкие радостные голоса, и ясно слышались крики: «Палле! Палле!»

– Что это значит? – спросила Фиоретта.

– Этими кликами народ приветствует Медичи, которые управляют Флоренцией и сильны, как никто во всей Италии, – пояснил ей Бернардо. – Слышите, как они приветствуют всесильного правителя? Посмотрите на них хорошенько. Видите, кардинал, племянник папы, остановил лошадь, ожидая правителя Флоренции.

– Палле! Палле! – ревела толпа.

И старик, язвительно смеявшийся над молодостью кардинала, теперь громко приветствовал Медичи.

Впереди на чудном андалузском жеребце ехал Лоренцо в черном шелковом костюме; на шее его висела цепь дивной венецианской работы, драгоценные камни сверкали на эфесе шпаги.

За ним следовал маркиз Маляспини с женой и дочерью. Рядом с Джованной ехал Джулиано, весело переговариваясь с невестой своего друга. Он был в роскошном светлом костюме, драгоценные камни украшали его пояс, рукоятку шпаги и кинжал, а также пряжку на берете с белыми перьями. Он всех превосходил блеском и красотой, и крики «Палле! Палле!» раздались еще громче, когда он с поклоном оставил Джованну и подъехал к брату.

– Смотрите хорошенько, – шепнул Бернардо слабо вскрикнувшей Фиоретге, – и сами рассудите, убедительно ли мое доказательство.

Она оперлась на его руку и едва держалась на ногах.

Но ведь Джулиано ей сказал, что он богат и должен подготовить свою гордую родню к известию о своем браке, так почему же ему не быть здесь, в свите Лоренцо, хотя она не думала, что он так много выше ее.

Она отвернулась от Бернардо и спросила стоявшую рядом старушку:

– Кто этот молодой человек, который разговаривал с красивой синьорой, а теперь догоняет своего господина?

– Своего господина? – повторила старуха. – Вы, верно, пришли издалека и никогда не бывали во Флоренции, если не знаете Джулиано де Медичи, брата Лоренцо Великолепного.

– Джулиано де Медичи! – прошептала Фиоретта, поспешно закрывая лицо соскользнувшим платком. – О Боже, так это правда, сущая правда…

Ее ноги подкашивались, она машинально оперлась на руку Бернардо.

– Посмотрите, как он красив, – продолжала старуха, – как чудно сидит на коне, как блестят его глаза!

Фиоретта напряженно смотрела на возлюбленного, которого никогда не видала в таком блеске, и сердце ее леденело.

Кардинал почтительно и робко поклонился обоим братьям и внимательно слушал приветственную речь Лоренцо, а свита расположилась большим полукругом.

– А кто эта синьора, с которой он разговаривал? – спросила Фиоретта.

– Это дочь маркиза де Фосдинуово, – словоохотливо объяснила старуха. – Она гостит с родителями во дворце Медичи.

– Она, верно, невеста Джулиано? – глухим, прерывистым голосом сказала Фиоретта.

– Нет, – смеясь, отозвалась старуха, – красавица синьорина Джованна, конечно, аристократка, породнится она с Медичи через своего жениха – молодого Ручеллаи, но до Джулиано ей далеко. Ему, верно, предназначается герцогиня или принцесса королевской крови… что-то такое уже поговаривают, да и действительно, быть супругой Джулиано даже для дочери короля великое счастье на земле.

– Высшее счастье, – как во сне прошептала Фиоретта. Она глаз не могла оторвать от этого зрелища и не ответила Бернардо, который ей шепнул:

– Вы хорошо все рассмотрели и теперь убедитесь, что я искренне предупреждал вас?

Кардинал поздоровался с маркизом, дамами и со всей свитой и поехал между двумя братьями во дворец Медичи представиться донне Клариссе, а потом посетить верховный совет.

Народ бросился за ними. Крики «Палле! Палле!» все удалялись, и скоро Бернардо и Фиоретта остались одни.

– Надеюсь, вы больше не будете считать меня обманщиком и признаете, что я имел основания вас предостеречь.

Фиоретта повернулась и быстро направилась к саду. Она уже дошла до калитки, когда Бернардо взял ее за руку.

– Вы хотите вернуться в вашу тюрьму, когда убедились, что были жертвою легкомысленного и низкого обмана?

– А что же, по-вашему, я должна делать? Ведь там мой сын, мой милый Джулио, которого я должна охранять и оберегать, чтобы он никогда не узнал, кто его отец…

Она чуть слышно договорила последние слова, вырвала руку и быстро пошла дальше.

– О, не бойтесь за вашего ребенка, – сказал Бернардо, – Джулиано великодушен и не бросит сына… Вы свободны, совершенно свободны и еще сможете после горького разочарования найти полное счастье. Я не считаю вас виновной, и вы смело можете опереться на меня. Идемте со мной, и вы будете в безопасности: он никогда вас не найдет.

– Бросить моего ребенка? – вскричала Фиоретта, ускоряя шаг. – Вы смеете мне это предлагать, смеете называть это моим спасением? Не знаю, что ожидает меня в будущем, но моя жизнь принадлежит ребенку, и наши пути никогда не пересекутся с вами на земле. Я вас не благодарю за правду, которую я могла бы узнать и иначе, а ему мое сердце принадлежит навсегда, и я благодарю его за данное мне счастье.

Она добежала до калитки.

– Вы безумны, и, если не последуете за мной, я насильно заставлю вас спастись, – злобно вскричал Бернардо, схватив ее за руку.

Она резко оттолкнула его и с угрожающим видом крикнула:

– Посмейте только! Я сумею защититься и позвать на помощь, а вы ответите за вашу дерзость.

Бернардо отступил и оглянулся.

Улица была пустынна, только мальчик выглядывал из-за изгороди, но невдалеке слышались голоса, и насильственное похищение было бы невозможно.

– Простите, Фиоретта, что я хотел спасти вас помимо вашей воли. Вы взволнованны теперь, но увидите, что я желаю вам добра. Обдумайте, что вы видели и что я сказал. Я всегда готов служить вам и создать вам счастливую жизнь. Если я буду нужен, повесьте ветку на эту решетку, я явлюсь в тот же вечер и увезу вас в безопасное место. Могут случиться обстоятельства, при которых вам понадобится моя опора. Не сердитесь на меня, я уверен, что мы еще увидимся.

– Если я обидела вас, простите меня, – сказала Фиоретта, протягивая ему руку, – но поверьте, что мою жизнь изменить нельзя, и она никогда не будет иметь ничего общего с вашей.

Она отперла калитку и вошла в сад.

– Возьмите ключ с собой. Если я буду вам нужен, я и без него найду дорогу.

Фиоретта взяла ключ и направилась к дому. В саду никого не было, и она незаметно прошла к себе. В соседней комнате было тихо, и, заглянув туда, Фиоретта увидела, что ребенок спокойно спит и Женевра тоже заснула, склонив голову на грудь. Фиоретта подошла, слегка коснулась губами головки мальчика и прошептала:

– Благослови его Господь за то счастье, которое он мне дал, а ты, мой Джулио, в служении Богу найдешь отца, которого жизнь отняла у тебя.

Она прошла в свою комнату и в изнеможении упала на кушетку. Она не могла постигнуть того, что в несколько секунд разбило ее жизнь, не разрушив ее любовь, и лежала в каком-то забытьи, ощущая только жгучую боль.

Солнце уже клонилось к закату, высокие деревья бросали тень в окна, а Фиоретта все лежала неподвижно, только губы ее иногда мучительно шептали:

– Джулиано… Джулиано де Медичи…