Львиная стража - Вайн Барбара - Страница 60

– В прошлый раз тоже была церковь, – сказала Нина, – именно там Барни и назначили встречу. Только церковь была не такая, совсем другая.

Церковь была маленькая, сложенная из мелкозернистого песчаника, с круглой башенкой из песчаника. Часть ее крыши, та, что над алтарем, была тростниковой. Пол плохо разбирался в архитектуре и еще хуже – в истории религии, но он почувствовал, что эта церковь особенная, даже уникальная. С паперти из серого камня – затейливую резьбу, которая когда-то украшала его, почти полностью сточила непогода, – были видны скамьи внутри притвора, большой черный сундук или короб, дверь из черного дуба, ведшая в центральный неф.

Не глядя на него, устремив взгляд на лобовое стекло, по которому после выключения «дворников» опять струйками потекла вода, Нина тихим голосом сказала:

– Суждено ли нам снова встретиться?

– Ты не захочешь. Ты не можешь захотеть после того, что я прошу тебя сделать для меня. Возможно, ты даже возненавидишь меня. – «Какой же я трус! – подумал Гарнет. – Мы приехали сюда, успели в последнюю минуту, настал решающий момент, а у меня все не хватает духу говорить прямо». – Да и я, возможно, не захочу. – Он представил ее изумленное лицо, хотя и не повернулся к ней. – Из-за того, что ты сделала для меня слишком много. Такое бывает, и это… это смерть. И, – сказал он, – и… когда Джессика пропала, когда они забрали Джессику, я забыл тебя, Нина. Я перестал думать о тебе. Это ужасно, но это правда.

– Но ты снова вспомнил меня. Ты помнишь меня сейчас, все вернулось. – Она потянулась к его рукам. – Послушай, когда я оказалась у них, у Александра и итальянцев, когда я оказалась у них, я думала только о собственной шкуре, больше ни о чем и ни о ком. Я была готова отдать все, пообещать все, что угодно, сказать что угодно, лишь бы выбраться. И ведь я и в самом деле наобещала кучу всего, Пол, всяких дикостей. Только это не означало, что потом я их выполню. Мы не можем судить себя по тому, как мы действуем под влиянием ужаса.

– Где они? – сказал Пол. – Почему опаздывают? Они опаздывают на целых пять минут.

Неожиданно он сообразил, что даже здесь и сейчас их желания разнятся – он хочет, чтобы они приехали, а она боится их приезда. «Там я поцеловал ее в последний раз, – подумал он, – но тот раз оказался не последним, последним будет этот, возможно, навсегда». Пол обнял ее и понял, какая она маленькая; она была безучастна и напряжена от тревоги. Он поцеловал ее в губы, медленно и очень нежно, и произнес:

– Мы снова встретимся. Мы попробуем начать сначала.

– Я слышу машину.

Впереди на возвышенности показался небольшой голубой седан, даже пелена дождя не помешала разглядеть его. Автомобиль сбавил скорость, и Пол увидел, что внутри только один человек, водитель. Сердце Гарнета будто замерло на мгновение. Они предупреждали, что будет голубой «Воксхолл Кавальер». За рулем был мужчина, молодой, с бледным лицом и желтыми вьющимися волосами. Автомобиль проехал мимо – он не имел отношения ни к ним, ни к Александру, ни к итальянцам. Он исчез из виду сзади, там, откуда они должны были приехать.

– Это совпадение, – сказал Гарнет. – У меня такое чувство, предчувствие, что они не приедут.

– А твои предчувствия всегда оказываются верными?

– Нет, – сказал он.

– Ясно. – Нина смотрела в боковое зеркало со своей стороны. – Та машина возвращается.

Она проехала вперед мимо них и развернулась на небольшом участке пропитавшейся водой земли, который использовался для парковки у церкви. Там и остановилась, голубая, как небо, – только сегодня небо было серым от плывущих туч. Это был знак. Пол ощутил, как в нем растет напряжение, и его стало подташнивать. Джессики в машине не было; в машине не было никого, кроме светловолосого водителя, лицо которого было ему не знакомо.

– Прощай, – сказала Нина. – Нет, никаких прощаний. Я люблю тебя. Скоро увидимся.

– Естественно, никаких прощаний.

Он должен был, когда увидит машину, открыть капот, вылезти и заглянуть в двигательный отсек. Затем должен был все объяснить ей, поговорить с ней, придумать для нее какое-нибудь убедительное объяснение, а потом уйти прочь не оглядываясь. Оказавшись вне поля зрения Нины, он должен был пересечь парковку и зайти в церковь через тот из трех входов, который будет открыт, – через западный.

Все шло не совсем так, как они планировали, однако Пол вылез из машины и поднял капот. Джессики в голубой машине не было. Он дважды повторил это себе, невидящим взглядом осматривая двигатель. Мелкие капли падали с капота ему на шею и плечи. Он просунул голову в открытое окно машины:

– Я не уйду от тебя. Я просто не могу этого сделать.

– Таково условие, – сказала Нина.

– Я ничего не могу с собой поделать. Джессики нет в машине.

– Нет, смотри…

С вершины холма по дороге, в их сторону, ехал фургон. Пол сел в машину. Водитель голубого «Кавальера», вероятно, не знает, ушел он или нет. Фургон – большой, в зеленых пятнах, – въехал на парковку, исчез за церковью, сдав задом, снова появился из-за церкви, и Гарнет, наконец, увидел водителя. Его голова повернулась в их сторону, и Пол понял, что на нем капюшон. Видимость была плохой, и он подумал, что водитель вряд ли что-нибудь разглядит через лобовое стекло. Небо потемнело, а листва и трава стали серовато-синими.

По идее, его тут быть уже не должно. К этому моменту он должен был идти по дороге, а потом повернуть к церкви. Они ему не сказали, что будут делать сами. Подойдут к машине и заберут Нину? Гарнет наблюдал за фургоном. Он взял ее за руку. Водитель фургона сидел на своем месте и смотрел на них, но, по всей вероятности, не видел ничего, кроме дождя и силуэта машины, и ждал.

Нина выдернула руку, распахнула дверцу и быстро вылезла. Пол испуганно вскрикнул. Дверца машины захлопнулась, когда он потянулся к ней. Женщина прошла несколько шагов, остановилась и раскрыла зонтик. Гарнет не верил своим глазам – она раскрывает зонтик. Держа его над собой абсолютно вертикально, Нина спокойно пошла вперед, к фургону, и ни разу не оглянулась.

Человек в капюшоне слез с водительского сиденья. В машине он был в капюшоне, но снял его, прежде чем вылезти. Пол увидел высокого, темноволосого и худого мужчину, который одной рукой прикрывал лицо. Нина не смотрела на него, пока не подошла к фургону, вернее, не к фургону, а к кемперу, потому что у него была боковая дверь. Затем повернулась к нему и медленно сложила зонтик. Мужчина открыл дверцу и подал ей руку, помогая забраться внутрь.

До этого вокруг и так было тихо, но сейчас тишина словно усилилась. У кемпера было лицо с глазами в виде фар, с усатым ртом в виде решетки радиатора, со скулами в виде крыльев. Он стоял рядом с церковью и наблюдал за Полом. Дождь, серый и мелкий, но достаточно сильный, чтобы не считать его взвесью, сыпал между ними. Голубая машина уже куда-то уехала.

«Открой дверь, – сказал Гарнет, – отправь ее ко мне». Потом он сказал это вслух. Ничего не произошло. Где-то сзади закрылась автомобильная дверь, громко хлопнула. Он услышал скрип шагов по мокрому песку. Затем открыл дверцу и вылез из машины. Хотя от этого зависели их жизни, он больше ни секунды не мог сидеть на месте.

Мужчина в капюшоне. Не тот, который впустил Нину в кемпер, а водитель голубой машины. Он охнул, когда увидел Пола, но у него в руке был пистолет, так что он, вероятно, подготовился к такому повороту событий.

– Ты должен был уйти, – сказал он.

– Как ты видишь, я не ушел.

– Нам нужна машина. – Он пистолетом указал на «Вольво». – Ты можешь взять «Кавальер».

– Где моя дочь?

– Не знаю, – сказал он. – Там. Решать им, не мне. Я пришел только для того, чтобы забрать машину.

Пол ударил его. Он не думал о пистолете, и ему уже на все стало наплевать. Он ударил кулаком и вложил в этот удар всю силу своего натренированного тела. Пистолет не выстрелил. Мужчина издал вопль, попятился и упал на землю. Пол хотел было пнуть его, но сдержался. Он подобрал пистолет, который оказался незаряженным и, возможно, был просто игрушкой.