Повелитель крылатого диска - Благов Владимир - Страница 16

– Кто он и где он? – спросила Хатшепсут, забирая у Ивана золотую пластину.

– Его зовут Анубис, – ответил Иван. – Он здесь, во дворце… В темнице.

– Уж не тот ли это Ануб, которого казнят завтра на рассвете? – усмехнулся генерал Нехси.

– Тот, – ответил Иван.

– Значит, этот вор ещё и мудрец, если знает древние языки? – спросил Нехси.

– Он великий мудрец, – поспешил с ответом Иван.

– Откуда ты его знаешь? – нахмурилась Хатшепсут. – Вы, часом, не сообщники?

– Нет, я просто…

– Ну если они и сообщники, то уж точно не агенты Дома Покоя, – сказал Нехси.

– Откуда ты вообще знаешь, что Ануб схвачен и находится в темнице? – продолжала допытываться царевна.

Иван опустил голову.

«Всё! Это провал!» – подумал он.

– Ваня, соберись! – раздался голос профессора Жукова. – О завтрашней казни во дворце знают все. Ты мог слышать разговор слуг или скрибов.

– Отвечай! Я жду! – поторопила Хатшепсут.

– Я слышал, как об этом говорили рабы.

– Хорошо, – не унималась Хатшепсут. – Кто в таком случае сказал тебе, что Ануб великий мудрец?

Иван понял, что сболтнул лишнее и что теперь нужно как-то выкручиваться.

– Мне рассказывали о нём.

– Кто рассказывал?

– Знакомый жрец.

– Что он рассказывал об Анубе?

– Что Ануб великий мудрец.

Хатшепсут вздохнула и взглянула на генерала. Генерал улыбнулся.

– Прикажи, Лучезарная, и я обезглавлю этого хитреца.

– Не надо, – сказала царевна. – Лучше приведи сюда узника. Тайно. Посмотрим, действительно ли он великий мудрец. Если Ануб не сможет прочитать текст, отправим его обратно в темницу. Вот тогда, Джет, тебе несдобровать – ты расстанешься с головой!

Иван склонился в поклоне:

– Как прикажет добрая госпожа.

А что ещё ему оставалось делать?

11. Тайна атлантов

Генерал Нехси вышел. Иван остался наедине с царевной.

– Лучезарная, а где Сенмут? – оглядевшись по сторонам, спросил он.

– Ушёл, – ответила Хатшепсут. – Пока ты проходил испытание, я отпустила его. Хотя, если честно, мне не хотелось его отпускать. На прощание он сказал, что мечтает выучиться на архитектора, стать лучшим в этой профессии и тогда построить в Долине Цариц заупокойный храм в мою честь. Джет, а ты смог бы построить храм в мою честь, а?

– Я? – переспросил Иван. – Увы, Лучезарная, не смог бы.

Хатшепсут рассмеялась, а Ивана будто обухом по голове огрели. Неожиданно он понял, с каким великим человеком свела его судьба за игрой в сенет.

«Неужели это был тот самый Сенмут*? – подумал Иван. – Тот самый архитектор, что построил заупокойный храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри*, в Долине Цариц?! Неужели сегодня как раз тот самый день, когда не я, а Сенмут должен был стать пажом царевны? Что же мы натворили?! Когда ещё Сенмуту выпадет шанс снова попасть во дворец? А если нет, что тогда? Сенмут не выучится на архитектора, не станет любимцем царевны, не построит храм в её честь! А станет ли тогда Хатшепсут царицей? Не пойдёт ли вся мировая история кувырком из-за того, что сегодня я занял место Сенмута?»

– Джет, что с тобой? – спросила Хатшепсут. – Ты чем-то опечален? Может, ты переживаешь из-за моей угрозы? Так не бойся! Я пошутила. Я не велю казнить тебя.

Иван молчал, опустив голову.

– Подойди ко мне!

Иван подошёл.

– Ближе!

Иван удивился, но приблизился. Хатшепсут взяла его за правую руку и надела на указательный палец красивый перстень с рубином.

– Отныне, Джет, ты – мой паж, и это – знак твоего положения при дворе. Носи его с гордостью и знай, что ты стал счастливейшим из смертных. Радуйся!

– Лучезарная! А что если вернуть Сенмута? – разглядывая перстень, спросил Иван. Он хотел по горячим следам исправить ужасную ошибку. – Сенмут славный малый и мог бы стать вторым пажом Твоей Лучезарности.

– Я остановила свой выбор на тебе, а ты, я вижу, этому не рад?! – в голосе Хатшепсут прозвучали нотки недовольства. Она высокомерно взглянула на Ивана, а потом, немного смягчившись, объяснила: – Мне не нужен второй паж. А вот личный архитектор мне бы не помешал. Если только этот Сенмут не подослан Домом Покоя.

– Подослан? – удивился Иван.

– Вполне может быть, – сказала царевна и задумалась. – Во дворце всюду – глаза и уши Сетнанха. Я доверяю только Нехси и своей служанке Мерит. Больше никому.

Иван с вызовом взглянул на царевну.

– Тебе я тоже не доверяю, – ответила Хатшепсут на его взгляд. – Пока ты доказал только свою смелость, но не верность. Я ещё испытаю тебя… А пока… Развлеки меня чем-нибудь!

«Чем же её развлечь?» – подумал Иван и в это время услышал голос деда:

– Ваня! Вслед за генералом Нехси я отправил пару своих «мушек». Они проникли в темницу к доктору Рюгге. Через одну я всё вижу и слышу, через другую Клаус слышит меня. Я успел сообщить ему о твоём появлении и о том, что царевна интересуется золотыми пластинами из Эдфу. Я спросил, сможет ли он прочесть текст. Он ответил, что да, сможет. Так что не всё так плохо, Ваня. Держись! А царевну развлеки рассказом о волшебнике Джеди*.

Иван неопределённо кашлянул. В присутствии царевны он не мог воспользоваться спайфоном для того, чтобы задать деду вопрос.

– Ты хочешь спросить, почему именно о Джеди? – профессор Жуков угадал мысли внука. – Сам не знаю. Но об этом меня попросил Клаус. А уж ему виднее, о чём информировать царевну.

– Джет! Ты что, заснул? – окликнула пажа Хатшепсут. – Я жду рассказа!

– В незапамятные времена при дворе фараона Хуфу жил великий волшебник Джеди, – начал Иван. – Он прославился тем, что мог оживлять людей и животных. Не знаю, может быть, ты уже наслышана об этом человеке?

– Твой рассказ имеет отношение к тексту на золотой пластине? – спросила Хатшепсут.

– Возможно, – уклончиво ответил Иван.

– Не наслышана, продолжай.

– Однажды царевна, дочь фараона Хуфу, уронила в пруд любимый перстень. Слуги ныряли за перстнем, но не могли найти его на илистом дне. Тогда на помощь призвали волшебника Джеди. Силой мысли он поднял в воздух всю воду из пруда, вместе с плавающими по его поверхности лодками. Дно обнажилось, Джеди послал слугу, и тот с лёгкостью нашёл перстень.

– Ну и что? – спросила Хатшепсут.

– Как что? Разве это не достойно удивления? – пожал плечами Иван.

– Достойно, – Хатшепсут задумалась на секунду и вдруг спросила: – А Великую пирамиду для Хуфу не он ли воздвиг?

– Не он. Великая пирамида построена за много веков до правления фараона Хуфу, – ответил Иван.

– Вздор! – заспорила Хатшепсут. – Все знают, что пирамида принадлежит Хуфу. Значит, он и приказал её построить! Как можно это отрицать?!

– Лучезарная! Прости мне мою дерзость, но я повторю, что Великая пирамида построена задолго до правления Хуфу.

– Кем же, по-твоему, она построена? – с неудовольствием спросила царевна.

– Зодчими древней страны Атлантиды, которые знали и умели гораздо больше современных строителей. Кем были эти люди, не знает никто. Но они оставили клад – Комнату Знаний внутри Великой пирамиды. Фараон Хуфу всю жизнь мечтал найти этот тайник, и только волшебник Джеди знал, где находится тайная комната.

– Теперь я понимаю, почему ты начал с рассказа о Джеди. По-твоему, тексты на золотых пластинах написаны строителями пирамиды – атлантами? – спросила Хатшепсут.

– Возможно, – ответил Иван.

– А волшебник Джеди был хранителем Комнаты Знаний?

– Думаю, да.

– И твой Ануб сможет прочесть эти тексты…

– Смогу!

Иван и Хатшепсут оглянулись на голос. В саду – в сопровождении генерала Нехси – появился доктор Рюгге.

Клаус был невысок ростом, худощав. Одет в рубище. Черноглазый и смуглый – совсем не похож на немца.

Кистью руки Иван незаметно начертил в воздухе восьмёрку – пароль Хроноразведки. Рюгге заметил его знак и слегка улыбнулся.

– Лучезарная! Неприятная новость: узником заинтересовался Сетнанх-сенеб, – доложил генерал Нехси. – Тюремщик, верный мне человек, сказал, что узника собираются перевести в темницу Дома Покоя.