Сборник фантастики. Золотой фонд - Бирс Амброз - Страница 137

Мы встретили много мелких животных, таких как дикобраз, чешуйчатый муравьед и дикая свинья – пегая, с длинными загнутыми клыками. Однажды через просвет между деревьями мы увидели вдалеке открытый зеленый склон холма, по которому на довольно большой скорости промелькнуло крупное животное серовато-коричневого цвета. Оно скрылось так быстро, что мы не успели рассмотреть, кто это был; если это действительно был олень, как утверждает лорд Джон, то он никак не меньше гигантских ирландских лосей, кости которых время от времени до сих пор находят в болотах моей родины.

После таинственного визита, который кто-то нанес в наш лагерь, мы всегда возвращались туда с неким опасением. Однако на этот раз все было в порядке.

В тот вечер у нас состоялся серьезный разговор относительно сложившейся ситуации и планов на будущее, который я должен описать подробнее, поскольку он привел к новому походу, позволившему нам получить больше знаний о Земле Мейпла Уайта, чем могли бы дать многие недели исследований. Дебаты открыл Саммерли. Целый день он ворчал, а теперь какая-то реплика лорда Джона насчет того, что нам следует делать завтра, послужила поводом для того, чтобы выплеснуть накопившуюся желчь.

– Что нам действительно следует делать сегодня, завтра и постоянно, – сказал профессор, – так это искать выход из той ловушки, в которую мы угодили. Все ваши помыслы направлены на то, как забраться в эту страну поглубже. Я же считаю, что нам нужно найти способ отсюда выбраться.

– Я удивлен, сэр, – прогудел Челленджер, поглаживая свою величественную бороду, – что человек науки может испытывать столь постыдное чувство. Вы находитесь в стране, где амбициозному натуралисту предоставлены такие возможности, как никому другому за все время цивилизации; и вы предлагаете оставить Землю Мейпла Уайта, когда мы получили лишь самые поверхностные представления о местных обитателях. Я не ожидал от вас такого, профессор Саммерли.

– Вы забываете, – кисло сказал Саммерли, – что у меня в Лондоне есть много учеников, которые в настоящее время предоставлены исключительно моему неумелому заместителю. В этом заключается отличие моего положения от вашего, профессор Челленджер, так как, насколько мне известно, вам никогда не доверяли ответственной педагогической работы.

– Совершенно верно, – ответил Челленджер. – Я всегда считал кощунственным направлять мозг, способный к оригинальным исследованиям самого высокого уровня, на более мелкие задачи. Вот почему я всегда решительно отвергал любые предложения преподавательских должностей.

– Какие предложения, например? – ехидно спросил Саммерли; но здесь лорд Джон поспешил сменить тему разговора.

– Должен сказать, – вмешался он, – что лично я очень разочаруюсь, если мы вернемся в Лондон, прежде чем нам удастся узнать об этой стране намного больше, чем я знаю сейчас.

– А я после такого просто никогда не осмелюсь войти в редакцию своей газеты и посмотреть в глаза старику Мак-Ардлу, – добавил я. (Вы ведь извините мне мою излишнюю откровенность в изложении фактов, не правда ли, сэр?) – Он никогда не простит мне, что я упустил такой неистощимый материал. К тому же, насколько я понимаю, обсуждать пока особенно нечего, поскольку спуститься сейчас мы все равно не сможем, даже если и очень захотим.

– Наш юный друг с успехом компенсирует некоторые очевидные пробелы в интеллектуальном плане определенной дозой примитивного здравого смысла, – заметил профессор Челленджер. – Интересы его прискорбной профессии для нас несущественны; но, как он правильно заметил, в любом случае мы не сможем спуститься, так что тратить силы на обсуждение не имеет смысла.

– Не имеет смысла тратить силы на что-либо другое, – проворчал Саммерли с трубкой в зубах. – Позвольте мне напомнить вам, что мы прибыли сюда с вполне определенной миссией, порученной нам собранием в Зоологическом институте в Лондоне. Эта миссия заключается в проверке правдивости заявлений профессора Челленджера. Вынужден признать, что в настоящий момент мы все полностью подтверждаем. Таким образом, поставленная перед нами задача выполнена. Что же касается деталей, которые остаются невыясненными, то задача эта настолько обширна, что справиться с ней может лишь большая экспедиция со специальным оборудованием. Если же мы предпримем попытку выполнить это самостоятельно, единственным возможным результатом может быть только то, что мы вообще никогда не вернемся и не сделаем того существенного вклада в науку, который в состоянии сделать уже сейчас. Профессор Челленджер придумал способ, как доставить нас на это плато, которое до этого казалось недоступным; думаю, что теперь нам нужно обратиться к нему с просьбой проявить такую же изобретательность, чтобы вернуть нас в мир, откуда все мы пришли.

Должен признаться, что точка зрения Саммерли показалась мне тогда вполне разумной. Даже на Челленджера произвел впечатление довод о торжестве его врагов, если подтверждение его заявлений никогда не достигнет ушей тех, кто в них сомневался.

– Проблема спуска на первый взгляд может показаться пугающей, – сказал он, – и все же я нисколько не сомневаюсь, что интеллекту по силам решить эту задачу. Я готов согласиться со своим коллегой, что в настоящее время длительная задержка на Земле Мейпла Уайта нежелательна и что в самом ближайшем будущем нам придется лицом к лицу столкнуться с задачей возвращения. Однако я наотрез отказываюсь возвращаться, пока мы не проведем хотя бы поверхностное обследование этой страны и не сможем взять с собой нечто наподобие карты.

Профессор Саммерли нетерпеливо фыркнул.

– Мы провели здесь два долгих и тяжелых дня, – возразил он, – но не узнали о географии этой местности больше, чем знали в самом начале. Уже понятно, что здесь растут густые девственные леса и уйдут месяцы на то, чтобы углубиться в них и исследовать все районы этой территории. Если бы тут имелся какой-либо пик, было бы другое дело, но до сих пор мы видели только уклон к центру. Чем дальше мы заходим, тем менее вероятно, что нам удастся найти место, с которого откроется общий вид.

В этот момент на меня нашло какое-то вдохновение. Мои глаза скользнули по громадному шишковатому стволу старого дерева гинкго, которое склонило над нами свои длинные ветви. Разумеется, если дерево это толще остальных в обхвате, то оно должно быть и самым высоким. Если края плато действительно являются его самой высокой точкой, тогда почему бы этому могучему дереву не сыграть роль смотровой башни, возвышающейся над всей страной? Я вырос в Ирландии и с тех пор умею прекрасно лазить по деревьям. Мои друзья могли бы поучить меня, как карабкаться на скалы, но уверен, что среди ветвей дерева я чувствую себя увереннее их всех. Если бы мне только удалось встать на нижние сучья, то тогда уже ничто не могло бы помешать мне подняться на самую верхушку. Моя идея привела моих товарищей в восторг.

– Наш юный друг способен на акробатические трюки, которые не под силу человеку с более тяжелой, хотя, возможно, и более представительной фигурой, – сказал Челленджер, и щеки его довольно зарумянились, словно красные яблоки. – Я аплодирую вашей решительности.

– Боже мой, какой вы все-таки молодец, юноша! – сказал лорд Джон, похлопав меня по спине. – Ума не приложу, как мы сами до этого не додумались! Сейчас осталось уже не больше часа до того как стемнеет, но если вы возьмете с собой вашу тетрадь, то сможете сделать набросок местности. Если поставить под нижней веткой один на другой три ящика с патронами, я смогу подсадить вас.

Я повернулся лицом к стволу, лорд Джон встал на ящики и принялся осторожно поднимать меня; но тут к нам подскочил Челленджер и так подтолкнул меня вверх своей огромной рукой, что буквально забросил на дерево. Схватившись за ветку обеими руками и подтянув ноги, я медленно забросил на нее колено, а затем вскарабкался полностью. Над моей головой находились три прекрасных боковых ответвления, словно ступени огромной лестницы, а над ними еще целое скопление удобных веток, и я поднимался наверх с такой скоростью, что очень скоро потерял землю из виду и подо мной осталась только густая листва. Время от времени мне приходилось сталкиваться с определенными трудностями, а в одном месте я футов десять карабкался по какой-то вьющейся лиане; но, тем не менее, я быстро двигался вверх, и гулкий голос Челленджера слышался уже где-то очень далеко внизу. Однако дерево оказалось просто громадным, и, подняв глаза вверх, я все еще не видел просвета между листьями. На ветке, на которой я стоял, я заметил какое-то напоминавшее густой куст растение-паразит, как мне тогда показалось. Я заглянул за него и от удивления и ужаса едва не свалился с дерева.