Сборник фантастики. Золотой фонд - Бирс Амброз - Страница 132

– Очень интересно, – сказал Саммерли, склоняясь над моей голенью. – Огромный клещ-кровосос, да к тому же, я полагаю, еще неизученный.

– Первые плоды наших трудов, – отозвался Челленджер в своей приподнятой педантичной манере. – Мы просто обязаны назвать этого клеща Ixodes Maloni[28]. Я уверен, что то небольшое неудобство, которое вы, мой юный друг, испытали, будучи укушенным, стоит славной привилегии вписать навеки свое имя в историю зоологии. К несчастью, вы раздавили этот прекрасный образец в момент его насыщения.

– Отвратительный кровопийца! – воскликнул я.

Профессор Челленджер протестующее поднял брови и, чтобы успокоить меня, положил мне на плечо свою лапищу.

– Вам следует культивировать научный взгляд на вещи и воспитывать объективное научное мышление, – сказал он. – Для человека философского склада ума, как у меня, клещ-кровосос с его острым, как скальпель, хоботком и растягивающимся желудком представляет собой такое же совершенное творение природы, как, например, павлин или, скажем, северное сияние. Мне больно слышать, как вы отзываетесь о нем в столь уничижительной манере. Но мы, без сомнения, при должном усердии сможем добыть и еще один экземпляр.

– В этом действительно можно не сомневаться, – мрачно сказал Саммерли, – потому что только что такой же клещ скрылся у вас под воротником рубашки.

Челленджер подскочил на месте, взревев, как раненый бык, и принялся лихорадочно стаскивать с себя куртку и рубашку. Мы с Саммерли хохотали так, что были просто не в состоянии помочь ему. Наконец нам удалось обнажить его гигантский торс (пятьдесят четыре дюйма в обхвате, согласно мерке его портного). Все тело Челленджера было покрыто черными волосами, в зарослях которых нам все-таки удалось поймать убегающего клеща, прежде чем тот укусил профессора. Кусты вокруг нас были полны ужасных паразитов, и было понятно, что мы должны перенести свой лагерь в другое место.

Но прежде нам нужно было закончить свои дела с нашим преданным негром; к этому времени Замбо уже поднялся на утес и принес с собой печенье и консервные банки с какао, которые и перебросил нам. Мы велели ему оставить еды для себя на два месяца из остававшихся внизу запасов. Остальное должны были забрать индейцы в качестве платы за свою службу и за доставку наших писем вниз по Амазонке. Спустя несколько часов мы увидели, как далеко на равнине движется цепочка: неся на головах узлы с вещами, индейцы возвращались по пути, который привел нас сюда. Замбо занял нашу маленькую палатку у подножия утеса и остался там – единственное звено, связывавшее нас с внешним миром.

Теперь нам предстояло принять решение о наших следующих действиях. Мы двинулись через кишевшие клещами кусты, пока не вышли на небольшую прогалину, плотно окруженную со всех сторон деревьями. В центре ее лежало несколько больших плоских камней, рядом с которыми находился прекрасный родник; тут было чисто и удобно, и мы расположились здесь, чтобы обсудить планы освоения новой для нас страны. В листве пели многочисленные птицы – особенно выделялась одна, с незнакомым для нас глухим ухающим криком, – но помимо этого вокруг не было заметно никаких признаков жизни.

Для начала нам следовало составить перечень имеющихся у нас запасов, чтобы точно знать, на что мы можем рассчитывать. С учетом того, что мы сразу взяли с собой и что нам передал с помощью веревки Замбо, оснащены мы были прекрасно. Но в свете того, какие опасности могли нас подстерегать впереди, самым главным оказалось то, что в нашем распоряжении имелось четыре ружья и тысяча триста боеприпасов к ним, а также дробовик и, правда, к нему только сто пятьдесят патронов со средней дробью. Запасов еды нам должно было хватить на несколько недель, табака было достаточно; из оборудования, необходимого для научных исследований, в нашем распоряжении имелся большой телескоп и хороший полевой бинокль. Все эти вещи мы собрали в кучу посреди нашей прогалины, а в качестве первой меры предосторожности срезали томагавком и ножами несколько колючих кустов и выложили из них круговое ограждение диаметром около пятнадцати ярдов. Это место стало на первое время нашей штаб-квартирой, где мы могли спрятаться от внезапной опасности, а также укрытием для наших припасов. Мы назвали его Форт Челленджер.

Пока мы строили наше убежище, наступил полдень, но жара не была угнетающей: общий характер плато, температура и растительность на нем соответствовали скорее умеренному климату. В зарослях окружавших нас деревьев можно было встретить бук, дуб и даже березу. Над нашим фортом раскинуло свои огромные ветви с густой листвой дерево гинкго, возвышавшееся над всеми остальными. Дальнейшее обсуждение проходило в его тени, и лорд Джон, который в решительный момент быстро взял командование на себя, изложил нам свои соображения.

– Пока ни один человек и ни один зверь не видели и не слышали нас, мы в безопасности, – сказал он. – Как только они узнают, что мы здесь, у нас начнутся проблемы. На данный момент нет никаких указаний на то, что мы обнаружены. Поэтому, конечно, наша линия поведения пока будет заключаться в том, чтобы затаиться на время и наблюдать за окружающей обстановкой. Нам нужно хорошенько присмотреться к соседям, прежде чем начнутся их визиты.

– Но мы должны двигаться вперед, – рискнул вставить слово я.

– Ну разумеется, мой мальчик! Мы обязательно будем наступать. Но не теряя при этом здравого смысла. Мы никогда не должны уходить так далеко, чтобы у нас не было возможности вернуться на нашу базу. Кроме того, мы ни в коем случае, – если только речь не идет о жизни или смерти, – не должны стрелять из ружей.

– Но ведь вчера вы сами стреляли, – заметил Саммерли.

– Что ж, тут уже ничего не поделаешь. К тому же тогда был сильный ветер, который дул в нашу сторону. Поэтому маловероятно, чтобы звук мог распространиться далеко вглубь плато. Кстати, как мы назовем это место? Думаю, что мы вправе дать имя этой стране.

Поступило несколько предложений, более или менее удачных, но последнее слово осталось за Челленджером.

– Название у этого плато может быть только одно, – сказал он. – Оно будет названо в честь человека, который его открыл. Это Земля Мейпла Уайта.

Так это плато стало Землей Мейпла Уайта, это же название записано и на географической схеме, составление которой стало моей особой обязанностью. Я верю, что под этим же именем оно вскоре появится и во всех атласах.

Перед нами стояла непростая задача мирного продвижения вглубь Земли Мейпла Уайта. Мы собственными глазами видели, что место это населено какими-то неизвестными существами, да и по зарисовкам Мейпла Уайта знали, что в любой момент тут могут появиться и еще более ужасные и опасные чудовища. Но то, что здесь также обитают и люди, настроенные скорее всего враждебно, указывал нанизанный на стебли бамбука скелет, который мог оказаться там только если тело было сброшено сверху. Сложившаяся ситуация, усугубляемая невозможностью уйти с плато, явно сулила нам всевозможные опасности, и мы придерживались всех мер предосторожности, какие только мог подсказать нам опыт лорда Джона. Но нам было просто невозможно остановиться на пороге этого таинственного мира, тогда как душа наша рвалась вперед, чтобы заглянуть в самое его сердце.

Поэтому мы закрыли выход из нашего лагеря еще несколькими кустами и оставили наше укрытие со всеми припасами под защитой колючей изгороди. После этого мы медленно и осторожно двинулись в неведомое, следуя вдоль русла нашего ручья, поскольку он всегда мог помочь нам найти путь назад.

Мы не успели даже отойти от лагеря, как натолкнулись на признаки того, что впереди нас ждут настоящие чудеса. Мы шли сквозь густой лес, где было много деревьев. Они были неизвестны мне, но Саммерли, который был ботаником в нашей команде, узнавал какие-то формы хвойных и пальмоподобных растений, уже давно исчезнувших в обычном мире. Через несколько сотен ярдов ручей расширялся, образуя довольно большое болото. Перед нами сразу же возник какой-то особенный тростник, – нам было сказано, что он относится к хвощам и иначе называется «кобылий хвост», – среди которого местами росли древовидные папоротники, раскачивавшиеся под порывами свежего ветра. Внезапно лорд Джон, который шел впереди, остановился, подняв вверх руку.