Беру свои слова обратно - Суворов Виктор - Страница 76

Глава 24. Про безнадежное положение

Помимо различных версий спасения Ленинграда, изложенных в разных изданиях мемуаров Жукова, многочисленные биографы великого полководца зафиксировали его устные рассказы. Тут добавлено драмы и героизма. Доктор исторических наук профессор Г.А. Куманев: «Маршал Георгий Константинович Жуков мне рассказывал, как его вызвал Сталин и сказал буквально следующее: „Поезжайте в Ленинград, положение Ленинграда безнадежное. Но попытайтесь что-нибудь сделать!“» («Красная звезда», 24 января 2004 г.).

Давайте еще раз поверим героическим балладам великого полководца. Из его заявления следует, что:

– Ленинград находился в безвыходном положении;

– Сталин это понимал, он уже смирился с потерей города;

– задача спасения Ленинграда ни перед кем не ставилась, все, начиная со Сталина, понимали: невозможно.

Потому Сталин сказал величайшему полководцу ХХ века: делай хоть что-нибудь.

А Жуков взял да и спас Ленинград! А Жуков совершил то, что было за гранью возможного!

Однако профессору Куманеву тут же, на той же странице «Красной звезды» мягко возразил участник обороны Ленинграда генерал-майор С.А. Тюшкевич: «Слова Жукова о том, что Сталин считал положение безнадежным, нигде больше не подтверждены».

Интерес Жукова понятен: Сталин и все эти вокруг готовы были сдать Гитлеру колыбель Революции! Но тут появился Я!

А мы усомнимся. А мы спросим: да так ли это? Откуда взято, что положение Ленинграда было безнадежным? Из каких источников известно, что город был на грани падения?

Сейчас известно, что корабли Балтийского флота и важнейшие объекты Ленинграда были заминированы. Но и важнейшие объекты Москвы, от здания ЦК до канализационных каналов, тоже были заминированы. Из этого вовсе не следует, что Сталин готовил Москву к сдаче. Адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов категоричен: «Да, Сталин считался с возможностью оставления Ленинграда, иначе не принял бы такого серьезного решения. Но это еще не значит, что Верховный Главнокомандующий признавал безнадежным положение Ленинграда» (Н.Г. Кузнецов. Курсом к победе. М., 1975. С. 120-121).

На каждом корабле есть кингстоны, с помощью которых корабль можно утопить. Но наличие кингстонов не говорит о намерении их немедленно использовать. Они – на крайний случай. В любой ситуации может случиться нечто непредвиденное, вот на этот самый крайний случай было осуществлено минирование как Москвы, так и Ленинграда и кораблей Балтийского флота.

Но взять Москву было трудно. А Ленинград – труднее.

Западнее Ленинграда – залив. И весь он на много миль был начинен тысячами круглых рогатых мин, которые преграждали путь вражескому флоту. Траление мин было невозможно потому, что вся акватория простреливалась из сверхмощной морской крепости Кронштадт, с береговых укрепленных районов, фортов и батарей. Никакому флоту противника к Ленинграду не прорваться. Да и не было на Балтике крупных сил германского флота. А в Кронштадте и в Ленинграде – весь сталинский Балтийский флот. Поэтому нападения с западной стороны можно было не опасаться.

Восточнее Ленинграда – озеро, которое от моря отличается только пресной водой. На Ладожском озере кораблей противника не было. А на нашей стороне – военная флотилия под командованием контр-адмирала. В августе 1941 года в составе флотилии было 66 боевых кораблей и катеров. Потому прорваться через Ладогу противник тоже не мог. Даже теоретически. Так что и за это направление можно было не опасаться.

Севернее Ленинграда армия Финляндии отбила свои территории, потерянные в ходе Зимней войны 1939/40 года, вышибла Красную Армию с плацдармов, удобных для нового «освободительного похода», и 1 сентября 1941 года остановилась на линии старой государственной границы. С советской стороны на Карельском перешейке подступы к Ленинграду обороняла 23-я армия. Ее оборона опиралась на сверхмощный Карельский УР, который упирался своими флангами в Балтийское море и Ладожское озеро. Ни обойти, ни проломить оборону 23-й армии, как показал опыт трех последующих лет было невозможно. Финская армия таких попыток и не предпринимала. Захват Ленинграда в планы руководителей Финляндии не входил. Так что и за северное направление можно было не опасаться.

Германская армия могла штурмовать Ленинград только с юга. А тут на узком фронте держали оборону Невская оперативная группа и три армии: 8-я, 42-я и 55-я. Непосредственные подступы к Ленинграду прикрывали шесть укрепленных районов: три морских – Кронштадтский, Ижорский и Лужский и три сухопутных – Карельский, Красногвардейский и Слуцко-Колпинский. Оборона каждой армии опиралась на мощный укрепленный район. Помимо этого, силами армии и флота строился Невский УР.

Подходы к городу простреливались перекрестным огнем орудий огромной мощи с разных направлений. Каждая батарея, каждый форт, укрепленный район и морская крепость имели почти неисчерпаемый запас снарядов. Береговая оборона Балтийского флота имела 124 береговых батареи, на вооружении которых было 253 орудия калибром от 100 до 406 мм и 60 орудий калибром 45 и 76 мм. (Краснознаменный Балтийский флот в битве за Ленинград. М., 1973. С. 8).

Кроме береговых батарей и фортов, в районе Ленинграда было сосредоточено весьма внушительное количество морских орудий на железнодорожных транспортерах, находившихся в бетонных укрытиях. Вокруг Ленинграда – разветвленная сеть железных дорог. Орудия на железнодорожных транспортерах могли совершать маневр и вести огонь с заранее подготовленных и укрытых огневых позиций, затем быстро их покидать.

В районе Ленинграда была сосредоточена самая мощная в мире группировка тяжелой береговой артиллерии. А тут еще и весь Балтийский флот. Если загнать линкор, крейсер или эсминец на мель, то станет он непотопляемым броневым бастионом с мощной артиллерией.

Противовоздушная оборона Ленинграда была в несколько раз мощнее противовоздушной обороны Берлина. Один только Балтийский флот имел 91 зенитную батарею, общее число зенитных орудий – 352. Это не считая зенитного огня кораблей. Кроме этого, в Ленинграде находился 2-й корпус ПВО. Вдобавок ко всему – зенитные средства армий, дивизий, бригад и полков.

Небо над городом охраняли ВВС Ленинградского фронта, 7-й истребительный авиационный корпус ПВО и ВВС Балтийского флота.

Войск в Ленинграде было так много, что город пришлось «разгружать». Только в октябре 1941 года из Ленинграда через Ладожское озеро в район Тихвина были переброшены 44-я и 191-я стрелковые дивизии и 6-я бригада морской пехоты (ИВОВСС 1941-1945. Т. 2. С. 213). Есть сведения, что в том же месяце из Ленинграда были выведены еще две стрелковые дивизии. До этого на Карельский фронт из Ленинграда была переброшена 3-я отдельная морская бригада.

Помимо армейских соединений, в городе находилась мощная группировка войск НКВД.

Кроме того, Балтийский флот стоял на якорях без всякой перспективы выхода в море в обозримом будущем. Потому, кроме корабельных артиллеристов и зенитчиков, остальным матросам делать было нечего. «Более 125 тысяч моряков-балтийцев были сняты с кораблей и переданы на усиление армии» (Н.Г. Кузнецов. На флотах боевая тревога. М., 1971. С. 73). Если бы матросов не бросали в безумные контратаки, к которым они были совершенно не готовы, а поставили бы в оборону, где опыта не требуется, то они могли бы удержать Ленинград собственными силами. Даже без участия четырех общевойсковых армий.

В 1941 году Ленинград был самым укрепленным городом мира. Центр обороны – Петропавловская крепость. Тот, кто в ней бывал, подтвердит – посади в нее полк НКВД с пулеметами, и не взять ту крепость никаким штурмом. Никогда. А вокруг крепости – огромный город с крепкими кирпичными и каменными домами, с множеством монументальных, поставленных на века зданий. Попробуйте штурмовать Адмиралтейство, Смольный или Кресты. В Ленинграде – заводы, тюрьмы, казармы, вокзалы. Оборонять их легко, штурмовать трудно.