Инородное тело - Градова Ирина - Страница 36

– Что ты здесь делаешь? – спросил Олег.

– Ездила в НИИ трансфузиологии. По делам ОМР.

– Ясно. А все звоню тебе на мобильный, звоню…

– Ой, прости! – воскликнула я, вспомнив, что отключила телефон. Со мной всегда так: постоянно забываю вновь включить его и обычно хожу так до самого вечера! – А зачем ты звонил? Что-то случилось?

– Да нет, не случилось, просто… Руслан, едем в сторону Шувалова! – сказал он водителю.

– Шувалова? А что там, в Шувалове?

– Увидишь! – загадочно ответил Шилов.

Я сразу же почувствовала себя неуютно. Не люблю сюрпризов! Кроме того, слова Олега воскресили в моей памяти мой недавний разговор с Андреем о том, что ему хочется определенности в наших отношениях. Фактически Андрей сделал мне предложение, а я замяла разговор, сведя все к шутке и любовной игре. Я честно искала повода поговорить с мужем, но никак не могла решиться. С какой стати, спрашивала я себя, когда Шилов так старается наладить наши отношения? Он ведет себя как образцовый муж, делает мне подарки, он внимателен и чуток, а я, неблагодарная свинья, подумываю об уходе – не по-людски это как-то! Если бы мама узнала об этом, порвала бы меня в клочья: она-то полагает, что мы с Олегом – идеальная пара, а вот Андрея недолюбливает.

– О чем задумалась? – поинтересовался Шилов.

– О расследовании, – соврала я.

– Раньше ты делилась со мной своими размышлениями, – заметил он, и я почувствовала обиду в его голосе.

– Тебе же это никогда не нравилось! – стала защищаться я. – Ты не любишь, когда я завожу разговор об ОМР.

– Не об ОМР, а о Лицкявичусе, – поправил меня муж. – Если помнишь, я давал тебе неплохие советы, когда ты соизволяла обсуждать со мной свои дела!

Это чистая правда: Шилов – голова, и он частенько помогал мне своими независимыми суждениями и способностью взглянуть на проблему с другой точки зрения.

– Хорошо, – вздохнула я, – слушай. Есть один человек… Вернее, его уже нет – он умер. Точнее, его убили. Он являлся донором…

Наверное, мой рассказ показался бы сбивчивым кому угодно, но только не Шилову: он умел понимать меня с полуслова. Когда я наконец замолчала, он откликнулся:

– Да, странная история, ничего не скажешь! Ты говоришь, он ни разу не пришел за деньгами?

– Угу.

– Даже не представляю, почему, хотя… У тебя есть данные о том, в какие дни Яикбаев сдавал кровь?

– Вот, – сказала я, доставая из сумочки распечатку, полученную мною в НИИ. – Двадцатого февраля – в первый раз. Потом – двадцать восьмого февраля и пятого марта…

– Погоди-ка – два раза в феврале… Ничего странного не замечаешь?

– Странного?

Я вновь уперлась взглядом в даты. И тут на меня внезапно озарение снизошло. Господи, ну как же я сама-то не догадалась?! Наверное, все дело в том, что я не обратила на даты особого внимания, мысля совершенно в ином направлении.

– Что же это получается? – пробормотала я, глядя на Шилова восхищенным взглядом. – Яикбаев приходил в НИИ три раза в течение двух недель?!

– И каждый раз сдавал по четыреста пятьдесят граммов крови… – подхватил Шилов.

– … и по триста – плазмы! Максимальные дозы, между прочим, и это при том, что кровь можно сдавать только один раз в два месяца!

– Не мужик, а Геракл какой-то! – пробормотал Олег, хмурясь. – Как они вообще такое допустили, он же мог прямо там кони двинуть?!

– Может, он их уговорил? – предположила я. – Сказал, что ему очень нужны деньги…

– И ни разу при этом не появился, чтобы их получить, да? – тут же опроверг мою версию муж.

– Действительно!

– А сколько кровь хранится? Месяц где-то?

– Ну да, около того. Ты это к чему?

– Сам не знаю… Надо подумать.

Оставшуюся часть пути мы ехали в молчании. Казалось, Шилов нащупал какую-то важную ниточку в расследовании, которую я сама раньше не замечала, но пока что мне никак не удавалось сложить кусочки всей информации воедино, чтобы получилась цельная теория. Я не могла сейчас соображать достаточно быстро, так как меня не покидали мысли о том, куда это меня везет Олег.

– Вот мы и на месте! – объявил водитель, притормаживая у обочины. За окном темнело. Выйдя из машины, я увидела, что нахожусь на ухоженной улочке, по обеим сторонам которой тянулись симпатичные двух– или трехэтажные домики. За невысокими заборами виднелись двери гаражей, аккуратные кустики и цветочные газоны. Короче – лепота!

– Отличное местечко, – оценила я все увиденное вслух. – И что мы здесь делаем? Имей в виду, Шилов, если нас пригласили в гости, а ты не соизволил меня предупредить…

– Не волнуйся, здесь необязательно быть при параде, – перебил муж. – Пошли?

Сгорая от любопытства, я двинулась за ним, оставив Руслана у машины. Проходя мимо длинного дома типа таунхауса с четырьмя подъездами, каждый из которых, по-видимому, принадлежал только одной семье, я заметила, что на нас откровенно пялятся из окон: видимо, появление на этой благополучной улице незнакомых лиц случается нечасто.

– Нам сюда, – сказал Шилов, подходя к двухэтажному дому за высоким, по сравнению с другими, кирпичным забором, с аккуратным синеньким почтовым ящиком на чугунных воротах. Судя по всему, дом был совсем новый, и ящик тоже – краска еще блестела, и ее не успели заляпать пальцы хозяев. Интересно, кому это подфартило приобрести такой лакомый кусочек питерской недвижимости? Толкнув ворота, Олег вошел, и моя челюсть, обычно плотно сидящая в суставах, на этот раз не выдержала силы земного притяжения и отвалилась чуть ли не до середины груди. По другую сторону забора дом не производил такого впечатления, как при ближайшем рассмотрении. Большой, но не чересчур, из темного кирпича, с деревянными стеклопакетами, он был покрыт красной черепицей. Углы его стен слегка скруглялись, и создавалось впечатление, что по бокам он состоит только из одного стекла – так велики оказались окна-эркеры, наверняка впускающие массу света в утренние и дневные часы. В отличие от других участков, этот хоть и выглядел ухоженным, но не мог похвастаться газонами: повсюду был лишь ровный ковер из подстриженной травки нереального ярко-зеленого цвета.

– И кто здесь обитает? – поинтересовалась я.

– Мы.

– Ч-что?!

– Ну, в смысле ты и я, – поправился Шилов. Он стоял на пороге у красивой двери с бронзовыми кольцами, предполагающими, что гости должны стучать, хотя рядом имелся звонок.

– Мы купили дом.

– Мы?!

– Агния, разве не этого ты всегда хотела?

Олег выглядел раздосадованным. Конечно, он ведь рассчитывал, что я начну прыгать от радости! Год назад я бы точно пустилась в пляс, узнав о том, что теперь мы можем жить почти что за городом, в прекрасном уголке, похожем на те места, где я частенько гуляла в юности, мечтая о том, что когда-нибудь смогу позволить себе купить роскошный дом. Теперь же, когда наши отношения перестали казаться мне незыблемыми, я почувствовала себя загнанной в угол. Ну ладно, дорогущее ожерелье – в конце концов, это просто побрякушка, и я в случае чего всегда смогу его вернуть, но – дом?! И что, теперь, значит, мы связаны, словно двое заключенных, скованных одной парой наручников? Не самое уместное сравнение, признаю?. Еще не поздно заявить ему, что я уже некоторое время являюсь любовницей Андрея и закончить все это, но… как же я могу? Олег радуется своему приобретению как ребенок! Нет, я просто не имею права так поступить, ведь Шилов даже не догадывается о том, что мне известно о его измене. А вот чего не знаю я – так это о том, продолжает ли он встречаться со своей пассией или все действительно кончено? С другой стороны, если Олег меня обманывает, то зачем ему тогда весь этот фарс с домом?

– Это… просто невероятно! – онемевшими губами произнесла я, выдавливая на губы улыбку.

– Слава богу! – хлопнул себя по ляжкам Шилов, и на его лице отразилось явственное облегчение оттого, что моя реакция наконец стала напоминать положительную. – А я уже начал думать, что не угодил жене!

– Но, Шилов, это же целое состояние! – попыталась я подобрать правдоподобное объяснение своему первоначальному поведению. – Где ты взял такие деньги?!